Цитаты из книги Закон Моисея

— Все только и говорят, что о цветовой слепоте. И я понимаю это, правда. Но, может, вместо того, чтобы страдать цветовой слепотой нам следует воспевать цвет во всем его многообразии. Это, своего рода, раздражает меня, что мы должны игнорировать наши различия, будто не замечаем их, хотя видеть их не значит что-то негативное.

– Люди всегда говорят, что им плевать на цвет кожи. И я их понимаю. Но, возможно, вместо того чтобы не обращать на них внимание, нам нужно отмечать все цвета, всю палитру. Меня немного бесит, что мы должны игнорировать наши различия, хотя в них нет ничего плохого.

Я уже давно уяснил, что люди думают то, что хотят думать, верят в то, во что хотят верить, и никакие разговоры не изменять их мнение.

Слезы радости орошают нашу признательность.

Лошади отражают энергетику людей. Если ты напуган, лошадь будет избегать тебя. Если сомневаешься в себе, она воспользуется твоей неуверенностью. Если сам себе не доверяешь, то и она не станет. Они как детектор лжи. Это вам не ядерная физика и не вуду. Есть определенные причины, почему, потерявшись, мы даём лошади самой выбирать направление. Она всегда приведёт нас домой.

• Я очень простая девушка, Моисей, и всегда ей буду. Я это понимаю. Я не умею рисовать. Не знаю, кто такой Вермеер и Мане. Но если ты считаешь, что в простоте есть своя красота, это дает мне надежду. И, возможно, однажды, когда тебе потребуется сбежать от страданий в твоей голове, ты подумаешь обо мне.
  

Время притупляет память, шлифует острые края смерти.

Люди никогда не замечают очевидного, пока их не ткнут в него носом.

Дети по всему миру терпели слишком многое от людей, которым следовало бы быть умнее. А затем эти же дети становились взрослыми и повторяли по кругу то же самое.

Папа говорил, что лошади отражают энергетику окружающих их людей. Если вы напуганы, лошадь уклоняется от вас. Если вы сомневаетесь в себе, то она воспользуется этим. Если вы не доверяете себе, то и она не станет. Они как детекторы правды. Это не какая-то сложная наука. И не вуду. Поэтому ты отпускаешь поводья, когда теряешься, и она всегда приводит тебя домой.

Всем приемным детям в нашей семье внимание окружающих требовалось, как воздух. Казалось, без него они могут задохнуться и умереть.

Люди обожают брошенных младенцев, даже совсем больных. Даже «детей крэка». Но дети становятся подростками. Никто не любит трудных подростков.

Эли был моим мальчуганом. И я потерял его.

Порой понимание, что ты не один в своём горе, приносит утешение.

Люди все равно будут думать, что хотят, верить в то, что хотят, и никакие возражения не заставят их изменить своё мнение.

- Безумный. Сумасшедший. Разве это не одно и то же?

У нас сложились очень странные отношения. В одну минуту он кричал, чтобы я проваливала, а в следующую целовал так, будто никогда не хотел отпускать.

- Я не могу нарисовать тебя, Джорджия... ты жива.

Когда Моисея называли «дитя ломки», я представляла, будто его сломали при рождении и по его тельцу пошла огромная трещина.

– Моя работа – мои правила.
– Правила, значит? Скорее, законы.
– Да. Закон Моисея, – он усмехнулся.
– Мне казалось, что закон Моисея – это Десять заповедей.
– Вряд ли у меня наберется так много.
– Ну, мы находимся в штате Джорджия, и здесь другие законы. Так что, когда ты в Джорджии…
– И когда я в Джорджии? – тихо, едва различимо спросил он.