Цитаты из книги Szóstka wron

– У тебя был дом, но ты разрушил его сам, кирпичик за кирпичиком. Не жди от меня сочувствия, – он встал и посмотрел на карманные часы. – Не думал, что наши переговоры так затянутся! Мне лучше поторопиться, пока бедная Элиза не поджарилась на огоньке.

Она считает тебя очаровательным. По мне, так это признак слабоумия, но любовь зла. Наверное, она любит сидеть рядом, положив свою прелестную головку тебе на плечо? Слушать, как ты провел день?

Мальчишка, с которым он вел переговоры, был наглым, безрассудным, забавным, но ни в коем случае не опасным. Теперь на его месте стоял монстр с ледяным взглядом. Каз Бреккер исчез, ему на смену пришел Грязные Руки, чтобы закончить черное дело.

– Люблю, когда мужчины меня умоляют. Но сейчас неподходящее время.

– Каз, ему нужен врач!
Парень мельком покосился на раненого.
– Что ему действительно нужно, так это прекратить ныть и радоваться, что я не приказал Холсту прострелить ему череп.

Святые угодники, до чего же Каз обожает испытывать судьбу!

Хейлс говорил высоким голосом. Он пытался сохранить хладнокровие, но Инеж расслышала нотки паники. Его слова затрепетали будто крылья напуганной пташки. Почему? Минуту назад он выглядел уверенным, как никогда.

– Отбросы не продержатся без тебя и недели.
– Я бы дал им месяц. Просто из щедрости.

– Пришлось попотеть, – признался Хейлс. – Обороты у нас сейчас небольшие, а услуги городских стражников – недешевы. Но они того стоят.
– То есть стоят меня?
– Тебя-тебя.

«А мне здесь рады», – подумала она с мрачным удовольствием.

– Кто посмеет забрать трость у несчастного калеки?
– Любой здравомыслящий человек, если под «калекой» ты подразумеваешь себя.
– В таком случае хорошо, что мы встречаемся с Хейлсом. – Каз достал часы из кармана жилетки. – Уже почти полночь.

– Суть в том, чтобы оставить сообщение. Какой смысл в мертвом парне с надписью «про» на груди?
– Ищи компромисс, – отозвался Каз. – В «мне жаль» меньше букв, а смысл тот же.

– Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди.

– Хотел бы я на это посмотреть!
– Хотел бы я это украсть, – ехидно ответил Джеспер.

Enjent, Voorhent, Almhent.
Трудолюбие, Честность, Процветание.

У Каза всегда имелись причины. Просто иногда Инеж сомневалась в их разумности.

По грязному лицу Матиаса текли слезы, оставляя влажные дорожки. Вся ярость куда-то ушла, словно пламя, которое задули. Его глаза были холоднее северного моря, не выражали никаких эмоций, и во взгляде не осталось ничего человеческого.

Кто-то даже соорудил петлю для тех простых смертных, не обладающих особым даром Призрака издеваться над гравитацией.