Он проснулся в самой просторной спальне города.
Для Клэя это был идеальный вариант: одно из странных, но священных мест: кровать в п ле, где разгорается рассвет и блестят далекие крыши; или, точнее, старый матрас, выцвет-ий до слияния с землей.
Вообще-то, он часто туда ходил (и всегда субботними вече- рами), но уже много месяцев не оставался там до утра, на пустыре за нашим домом. Но да- же так, в этом все же была какая-то странно утешительная привилегия: матрас протянул гораздо дольше, чем имел право.I
И в этом свете все казалось нормальным, когда Клэй открывал утром глаза. Все было тихо, мир неподвижен, как картина.