Но хозяйку я видела хорошо и, честно скажу, малость растерялась. Веса в ней было килограммов сто двадцать, объемы такие, что рулеткой не обмеришь. При этом одета хозяйка была чрезвычайно смело. Ярко-зеленые легинсы, расползавшиеся по швам, и рубаха красного шелка, стянутая под грудью узлом. Живот тремя большими складками свисал к ляжкам и выглядел весьма неэстетично. Наряд для приема гостей явно не подходящий, но накинуть на себя хоть что-то мадам не торопилась. Точнее, была далека от этой мысли.
Однако, обнаружив в Савве некоторую оторопь, она об одежде, должно быть, вспомнила, но отреагировала совсем не так, как он, вероятно, рассчитывал.
– Я не стыжусь того, какой сделал меня бог, – гордо заявила она.
– Не стоит приписывать ему все заслуги, – ответил Долгоруков, и тетка пошла пятнами. Странно, учитывая ее привычку выставлять свои достоинства напоказ.