Цитаты из книги Les Caves du Vatican

Черт побери! Когда кто-то из ваших хворает, вы тоже прекрасно умеете вызвать врача, но когда исцеляются ваши болезни - медицина тут не при чем: все дело в молитвах, которые вы читали, пока врач вас лечил. А если выздоравливает тот, кто в церковь не ходит, это же, черт побери, нахальство с его стороны!

Антим выказывал великое презрение к преимуществам, связанным с общественным положением, богатством и внешностью, чем постоянно уязвлял Жюлиюса; но он ценил в нем его душевные качества и неумение спорить, благодаря которому свободная мысль нередко одерживала верх.

Господи, как же редко встретишь человека, у которого хочется покопаться в чемодане!

Он не может удержаться от маниакальной потребности в богохульстве.

Он уверял, что в жизни можно выбраться из самых тяжёлых положений, вовремя сказав себе: "Это всё пустяки!"

Под словом «бескорыстные» я понимаю бесцельные. И зло – то, что называют злом, может быть таким же бесцельным, как и добро…

В наши времена поспешной работы и недоношенных родов трудно мне будет кого-либо убедить, что я мог столь долго вынашивать в голове книгу, пока не решился ею разродиться.

В жизни можно выбраться из самых тяжелых положений, вовремя сказав себе: "Это все пустяки!"

А мне ведь интересно не то, что будет, а я сам. Иной себя считает способным на все, а только до дела - и на попятный...

Господи! Как же редко встретишь человека, у которого хочется покопаться в чемодане! Зато как мало таких, которые на твое словцо, на твой жест не ответят какой-нибудь чепухой! Настоящая коллекция марионеток, только вот нитки, право слово, чересчур торчат.

"Да будет все, что может быть!" - вот как я понимаю сотворение мира.

Окна квартиры писателя выходили в посольский сад - все очищающую купель тьмы, где очи и дух омывались от нечистот мира и городских улиц.

Душа Маргариты скроена из той необыкновенной ткани, из которой Бог делает своих мучеников. Она это знает и жаждет страдания. К несчастью, жизнь не принесла ей никаких бед...

- Что ж, если благодарность к Богу вас чересчур обязывает... - Да, братец, потому-то я и не молюсь. - За тебя, мой друг, молились другие...

Мы готовы уродовать самих себя, лишь бы походить на тот портрет, который сами придумали; это нелепо; поступая так, мы рискуем исказить лучшее, что в нас есть.

Как мне трудно бывает не быть обворожительным.

Будь я государством, я бы сам себя посадил.

Это ее восклицание заставляет меня думать, что сердце у нее еще не слишком глубоко испорчено. Так иногда, на самом дне падения, вдруг открывается странная нежность чувства, подобно тому как посреди навозной кучи вырастает голубой цветок.

Я стою на том, что недостаток произведений нашего времени – их скороспелое появление, поспешность художника, не успевающего их выносить. Но не дай Аполлон мне судиться с эпохой!

Нет непреклонней решения, сударыня, чем дурное решение. Аббат Флонс