Цитаты из книги Сады Луны

Быть может, умирая, мы оставляем привычные игры и все напускное притворство.

— Когда-нибудь я тоже стану солдатом, — сказал Ганос.

Мужчина хмыкнул:

— Только если потерпишь неудачу во всем остальном, сынок. Взять в руки меч — это последний выход для отчаявшегося человека. Запомни мои слова и найди себе более достойную мечту.

«Быть живой, – решила Рваная Снасть, подходя к своему шатру, – совсем не то же самое, что радоваться жизни».

Правила ничуть не изменились: те, чьими руками и чьей кровью империя раздвигает свои пределы, время от времени должны исчезать.

— Извлеки из этого урок, парень.

— Какой урок?

— Каждое твое решение может изменить мир. Лучшая жизнь — та, которую боги не замечают, сынок. Хочешь жить свободным — живи тихо.

— Но я хочу стать солдатом. Героем!

— Ничего, подрастешь — передумаешь.

Сколько кулаками ни размахивай, а мертвецы от этого не воскреснут.

- Скажи, Тлен, о чем ты думаешь? Т'лан имасс пожал плечами, прежде чем ответить. - О бессмысленности, госпожа адъюнктесса. - Все т'лан имассы думают о бессмысленности? - Нет. Мало кто из нас вообще думает. - Да? И почему же? Он склонил голову набок и пристально посмотрел на нее: -Да потому, госпожа адъюнктесса, что это бессмысленное занятие. - Ладно, Тлен, поехали. Мы зря тратим время. - Это точно. Забираясь в седло, она спросила себя: "С чем же именно только что согласился Тлен?.."

«Если ты когда-нибудь убежишь от вины прошлого, сбежишь и от собственной души. И когда та тебя снова нагонит, она тебя убьёт»

Дарования, как и Добродетели, не так-то легко получить, и Сомнения нелегко одолеть, а Голод всегда гонит человека вперед и вверх.

В трёх тысячах миль отсюда, в военном штабе имперской столицы, в Унте, безымянный секретарь вычеркнет красными чернилами Вторую армию из списка действующего состава, а после припишет рядом мелким почерком: «Крепь, конец зимы, 1163-й год Сна Огни». Так будет отмечена смерть девяти тысяч мужчин и женщин. А потом — позабыта.

Не будь расточителен со знаниями, которыми обладаешь. Слова, как и монеты, любят, когда их накапливают.

– Фантазии невежд меня всегда забавляли.

«Хочешь спрятать жёлудь, — подумала она и улыбнулась, — посади его».

Всегда есть риск узнать слишком много.

Может быть, умирая, мы оставляем все привычные игры и всё напускное притворство пляски жизни.

Имена, отяжелевшие от славы и горькие от цинизма, которым живёт всякая армия.

— С каких это пор говорить правду стало наглостью?

Не бойся, тут все растеряны. Некоторые это понимают, другие — нет. Займись тем, что видишь перед носом, а про остальное пока забудь.

Любой разумный правитель не стал бы смешивать ожидания с требованиями.

Принимать поклонения значит принимать боль молящихся. Боюсь у меня больше нет последователей.