Цитаты из книги The Scapegoat

Было бы невредно ей объяснить, что бичевание не изгоняет дьявола, а, напротив, загоняет его внутрь.

Жизнь научила меня одному: единственное, что движет людьми, это алчность. Мужчины, женщины, дети - для всех алчность первейший жизненный стимул. Хвалиться тут нечем, да что из того? Главное - утолить эту алчность, дать людям то, чего они хотят. Беда в том, что они никогда не бывают довольны.

— Вы должны мне помочь. — Помочь тебе? Как? —Спросила она. — Как я могу помочь тебе? Я опустился на колени рядом с креслом и взял её за руки. Какое бы зло ни причинили здесь в прошлом, какие бы ни нанесли обиды, чужак исправить это не мог. Я мог построить лишь настоящее. Но не один.

Призрачные деревья, высокие, стройные, смыкали свои ветви над головой крестьянки, устало бредущей в какое-то неведомое мне место. Повинуясь внезапному порыву, я попросил шофёра остановить машину и постоял несколько мгновений, вслушиваясь в тишину; за спиной закатывалось кроваво-красное солнце, поднимался белёсый туман. Верно, ни один путник, впервые проникший в неведомые, не нанесённые на карту края, не чувствовал себя так одиноко, как я, стоя на пустынной дороге.

Истинный смысл истории ускользал от меня, потому что я никогда не был близок к живым людям. Куда легче было погрузиться в прошлое, наполовину реальное, наполовину созданное воображением, и закрыть глаза на настоящее.

так случалось и раньше, будет и потом. Надо перетерпеть

когда война приходитв вашу деревню, к вашему порогу, она перестает быть общим бедствием, перестает быть безликой. Она становится предлогом к тому, чтобы изрыгнуть на вас ненависть. Вот почему я не такая уж патриотка, мсье Жан, и мне не так уж приятно говорить об оккупации в Сен-Жиле.

Не видеть зла — тоже ослепление.

так или иначе, в большом городе ты всегда свободен. Он не душит тебя, как веревка на шее.

Кто из нас ускользнул, кто убежал из тюрьмы - я или Жан де Ге? Вот в чем вопрос.

Вы жалуетесь, что ваша жизнь пуста. Мне она кажется раем.

Иногда четвертый бокал может временно рассеять туман, который образовался в голове после трёх предыдущих <...>

Тот, кто подслушивает у дверей, не услышит правды.

Он внимательно смотрел на меня, потягивая коньяк. — Что вас тревожит? — спросил он. — Женщина? — Нет, — сказал я. — Деньги? — Нет. — Попали в передрягу? — Нет. — У вас рак? — Нет. Он пожал плечами. — Может быть, вы алкоголик, — сказал он, — или гомосексуалист? Или любите огорчения ради них самих? Плохи, должно быть, ваши дела, если вы хотите ехать к траппистам.

...там, в монастыре, где монахи живут в безмолвии, у них должен быть на все это ответ, они должны знать, как заполнить вакуум, ведь они погрузились во мрак, чтобы достичь света...

Нет ничего более унылого, чем окраина провинциального города в пасмурный вечер.

В большом городе ты всегда свободен. Он не душит тебя, как веревка на шее.

В провинции не разгуливают под дождем, разве что идут по делу.

You aren’t the only one with a dual personality. We all have our multiple selves.

Если бы не работа, я бы умерла. Знаете, почему плохо госпоже графине? Ей нечего делать.