Цитаты из книги The Last Mortal Bond

Предосторожность – самая прочная броня.

Богиня нужна людям не тогда, когда столы ломятся от яств, а ночью ждет теплая постель. Она нужна, когда пересыхают колодцы. Когда гаснут все огни.

...подобрав подходящие слова: убийца, губитель, можно выставить злом кого угодно. Пришлепываешь словом то, что тебе не по нраву, и можно об этом больше не думать.

Вода может медлить в пути, но рано или поздно достигнет моря. На тысячах примеров подобной неизбежности стоит мир. Брошенный камень безошибочно отыщет землю. Незамороженное мясо обязательно загниет. Дни укорачиваются, потом удлиняются и вновь укорачиваются. Без этих истин опоры реальности дрогнули бы и рассыпались. Временно, глядя на хитроумные изгибы струй, можно забыть, что течение мира неизменно. И с ним не поспоришь.

Больше смотреть не значит больше видеть.

Везде горе. Иди век без остановки – от него не уйдешь. За реками, за морями, на другом краю континента найдешь новые города, полные горя, такие же разбитые вдребезги жизни, плачущих мужчин и женщин.

Край надежды... режет острее стали.

...вот люди, словно очнувшись от общей дремоты, отказываются отдавать власть. Иногда искра, запалившая пожар, была очевидна: голод или убийство, – но чаще причины оставались неявными, вызывали бесконечные споры. От чего-то в блистающей стене власти возникала трещина. Трещина разрасталась вглубь и вширь, пока не становилась видна каждому. И тогда рушилось все здание. Под завалами гибли люди, миллионы людей, в том числе и те, что первыми восстали против своего правителя.

...нельзя биться, если не веришь в победу.

Какое искусство в воздухе, гудящем в полой тростинке? В разводах туши на листе? Разъятое на составные части, искусство… исчезает.

Люди толкуют о жизни, но жизнь состоит из минут. Из наших решений – тех, что определяют, жить кому-то или умереть…

...тот, кто проливает много крови, неизбежно оставляет пятна.

Если уж выбирать, рано умереть или поздно, лучше поздно. Между первым и вторым уйма времени.

Убога свобода, которая не оставляет шрамов.

...все люди пленники: долга или семьи, совести или прошлых ошибок. ...хороший человек может выбрать уход от войны. Только вот беда, иногда война приходит сама, а когда она приходит, заправляют представлением далеко не лучшие.

Человек может ненавидеть одновременно двух врагов.

Иногда к цели ведет не самый короткий путь.

Если человек – лишь клубок им пережитого, кем станет ничего не переживающий, скрывающийся от чувств, сбросивший с себя узы мира?

Мудрецы и философы вечно восхваляли правду, вознося ее до единственно доступной человеку божественной добродетели. В их древних трудах правда сияла золотом. Будто они не ведали, будто никто из них не знал, как похожа бывает правда на ржавое лезвие с жуткими зазубринами, навеки застревающими в бестелесной материи души.

...необъяснимо – еще не значит неправда.