Цитаты из книги Фиаметта

отрада жалоб у людей несчастных обыкновенно увеличивается, когда они подробно разбираются в своих чувствах или видит в каком-либо сочувствие.

Торговля - низменное ремесло, ибо ею движет лишь корыстная жажда наживы.

Хотя древние люди в древние времена отличались невежеством и грубостью, им было присуще то же стремление, какое мы видим у любого нашего современника - пылкое стремление с помощью знаний постичь истину.

Поэтические творения полны глубочайшего смысла, который подобен укрытому в листве плоду, меж тем как форму этих творений, красноречивую и богато украшенную, можно сравнить с древесной корой и листьями.

Итак, что же мы скажем о поэтах? Согласимся ли мы, что они - малоумные, как нынче утверждают неразумные, которые сами не ведают, что болтает их язык? Конечно, нет!

... сладость любви кратковременна, печаль же долговечна.

«Сострадательные дамы, кто бы поверил, что в один миг сердце так может измениться? Кто бы сказал, что можно, не видя ни разу прежде, с первого взгляда так сильно полюбить? Кто бы подумал, что желание лицезреть может так возгореться, что, перестав видеть, мучишься жестокою скукой, единственно желая снова встретить? Кто бы вообразил, что всё другое, что прежде веселило, вдруг разонравится от нового пристрастия? Никто, конечно, кто не испытал или не испытывает того, что сталося со мною»

«Ах я несчастная! Как справедливо, что презревши предзнаменования вначале, потом я им поверила с тяжкой болью и бесполезно плакалась, жалуясь на небеса, что открывают нам так темно, что почти не открывают тайны, которые можно назвать уже свершившимися»

Я даже не знаю, куда тебя можно поразить, так ты истерзана вся судьбою, более изранить тебя невозможно, ни ниспровергнуть ещё ниже.

Новое всегда больше нравится, нежели виденное, и всегда человек сильнее желает того, чего не имеет, чем того, чем обладает, и нет ничего, чтобы от времени становилось милее.

То ли потому, что слишком многие теребили эти груди, то ли по вине избыточного веса, они столь непомерно вытянулись и опустились, что если их не подтягивать, они, возможно, и даже наверняка, лягут прямо на живот, сморщенные и дряблые, будто пузыри, из которых выпустили воздух; право, если бы во Флоренции носили, как в Париже, капюшоны, эта дама с легкостью могла бы одеться на французский манер, закинув груди за плечи.