Отзывы о книге Корабль дураков

В 1967г. учителем истории Роном Джонсоном был проведен самый масштабный психологический эксперимент по исследованию механизмов распространения тоталитарной идеологии. Среди учащихся американской средней школы было создано движение «Третья волна», которое поставило своей целью уничтожение демократии. Пугающе быстро проект выплеснулся за пределы класса и более 200 подростков со всей серьезностью увлеклись созданием нового политического движения. Эксперимент был прерван по причине угрозы выхода из-под контроля и ученики со стыдом осознали, что менее, чем за неделю, они отказались от своих принципов и стали рьяно поддерживать и распространять ранее неприемлемую для них идеологию.

Кэтрин Энн Портер – одна из первых литературных исследователей подобной темы - о социально-психологических предпосылках возникновения национал-социализма в Германии. Свой эксперимент госпожа Портер ставит в условиях, приближенных к лабораторным. Берутся люди, отсекаются контексты и предистории, и вот перед нами уменьшенная копия мирового общества, в прямом и переносном смысле утратившего привычную почву под ногами. В 1931г. из Мексики в Европу отправляется корабль «Вера» со своим разношерстным многонациональным грузом. Остроты добавляет скученность и некоторая бытовая неустроенность, что всегда обостряет в людях агрессию и ненависть к инаковости. Для завязки нехитрого сюжета этого оказывается достаточно и автор вооружается лупой, чтобы в подробностях рассмотреть, что же из всего этого получится.

Поначалу книга захватывает: условия опыта идеальны, набор реактивов впечатляет взрывоопасностью. Расовые предрассудки, религиозные споры, политические конфликты, семейные неурядицы, все должно было кипеть и взрываться. Но почему-то содержимое реторты лишь вяло побулькивает, к концу повествования издает пшик и испаряется. В увеличительном стекле исследователя уныло сменяют друг друга обычные человеческие недостатки, мелкие страстишки, эгоистические мыслишки. Будто не хватило энергии или смелости основательно проработать и логически завершить хотя бы одну из взятых тем, будто автору стало скучно плыть на своем корабле. Так и я, со скукой пролистала журнал неудавшегося эксперимента, написала положенный отклик и забыла.

"Безумие - это временное торжество Зла в душе человеческой" "Корабль дураков"

Я прочитала книгу о человеконенавистничестве! По названию я думала, что книга про дураков, но я ошиблась. Все ненавидят всех. взрослые ненавидят взрослых и детей. Дети ненавидят и детей и взрослых. жены ненавидят мужей, и наоборот. Евреи ненавидят всех иноверцев. Арийцы ненавидят евреев. Американцы ненавидят европейцев. Европейцы ненавидят американцев. Пассажиры верхней палубы ненавидят пассажиров третьего класса, а те наоборот ненавидят пассажиров первого класса. Чья ненависть первична? За что они не любят так друг друга? Дети выкидывают все что попадется под руки за борт, в том числе и бедного песика. Песика спасает несчастный обделенный пассажир третьего класса и умирает. И все ненавидят, насмехаются над несчастным утопленником. Богатство, власть, красивые ткани не спасают от этой ненависти. Прибавим еще зависть, подлость и отсутствие сочувствия к людям непохожих на них. Пятидесятилетняя графиня, находясь под арестом и следуя к месту ссылки, за революционные настроения попадает под обстрел шуточек и насмешек со стороны студентов и не получает никакой поддержки от вроде разумных людей своего окружения. Молодая девочка-немочка хочет любить, но любить не умеет, потому что кругом взрослые пропагандируют именно расчетливость во всех отношениях. Мне жалко ее, выйти из этого порочного круга скорей всего ей не удастся. Вопрос нелюбви показан также в отношениях двух американцев. У них стало привычкой говорить совсем не то, что в голове. Болезненные отношения не дают им разбежаться, хотя оба стремятся к этому. Власть и деньги - вот что занимает умы людей. Только собственное благополучие, только собственное Я интересует их. При этом люди первого класса - образованны, некоторые имеют ученые степени. Особо можно выделить капитана корабля. Он свою болезненную агрессивность и ненависть прикрывает Истиной христианской веры. Почему он решил что он истинный человек? Это неправильно! так не бывает! Ведь что-то хорошее должно быть в людях! Безусловно у писательницы великий талант. Талант проявился в том чтобы описать характеры таким образом, что они с одной стороны полностью прорисованы, а с другой в них нет добродетели. Несмотря на удачное завершения путешествия остается гаденькое ощущение неудовлетворенности и зла вокруг! И совсем не маячит впереди лучик радости и света!

Прочитала такую книгу в наше время - как себя бичом отхлестала. Чем Корабль Дураков, в котором я сейчас плыву по жизни, отличается от Корабля 1931 года? Я умудрилась провести аналогии практически каждого персонажа с моим теперешним окружением. От этого книга показалась мне гениальной и мерзкой, очень мерзкой. Каждый день я езжу в Транспорте Дураков на работу в Офис Дураков, в интернете читаю Форум Дураков, а уж какого Дурака из меня делает программа новостей в телевизоре - этого Кэтрин Энн Портер и не снилось! Книгу стоит почитать многим, чтоб посмотреть на себя в зеркало, и вспомнить, к чему эти ненависть, злоба, поиск врагов, эгоизм, себялюбие в размере целой нации привели! Итак, корабль отплывает из Мексики в Германию. На борту - представители нескольких "рас". Конечно же, арийцы, евреи, калеки, латиноамериканцы, испанцы, американцы. Вначале пассажиры присматриваются друг к другу, ведут себя более-менее пристойно. Слово за слово, раскрывается их истинная сущность. Ни одного положительного персонажа, ни одного! За двадцать шесть дней пути выпячиваются все недостатки, все наихудшие черты вылезают наружу, как прорвавшийся гнойник. Немцы ненавидят евреев, латиноамериканцев и калек. Причем даже те, кто находится на самых низших ступенях общества, казалось бы, гувернатки, горничные, они считают себя выше других потому что они "арийской расы". Что уж говорить об издателе журналов, владелице магазина одежды и, тем более, капитане корабля. Оторопь берет от их высказываний в самом будничном тоне, призывов к уничтожению евреев, размышлений о нужности или ненужности инвалидов, стариков. А потом автор показывает нам размышения и посутпки угнетаемой стороны: евреев, которые так же люто ненавидят христиан, за людей их не считают; испанцев, сплошь сутенеров да проституток; американцев, агрессивных, мизантропичных. Даже сосланная графиня, зависимая от опиума, не вызывает симпатии. Персонажей множество, у каждого свой неприятный характер и каждому посвящен отдельный отвратительный эпизод. Заканчивается все грубой дракой и выплеском своей агрессии. Но главная "гроза" у героев еще впереди. С неприятными ощущениями покидаю этих персонажей и захлопываю книгу.

Мерзкая книга! Это книга ненависти всех ко всем: евреев к христианам, христиан к евреям, немцев к евреям, испанцам, мексиканцам, шведам, мужчин к женщинам, детей к животным, полноценных людей к инвалидам. Я "заболела" от такой дозы ненависти. Есть люди, которым нужен пинок или пощечина для того, чтобы заставить их действовать. Эта книга и есть та самая пощечина, только я не отношусь к этой категории людей, и единственное желание, которое у меня возникло: удалить роман из читалки и забыть о нем навсегда.

Из Мексики в Германию отправляется судно. Его название "Vera" символично: с латинского "настоящий, аутентичный, истинный, реальный". Пассажиры разделены на уровни по их принадлежности к социальному классу, и всю дорогу они только тем и занимаются, что поливают грязью и унижают других пассажиров для того, чтобы почувствовать себя значительными. Классовая и национальная ненависть, зависть, мизогиния, патриархальное отношение к женщине, презрение, брезгливость, отсутствие сострадания, надменность, меркантильное отношение ко всему, общая безнравственность - те чувства и качества, которые доминируют в этом неоднородном обществе, метафоре социума, к которому мы принадлежим. Идея книги понятна - показать недостатки человека во всей красе для того, чтобы заставить задуматься читателя. Но инструменты исполнения сомнительны. Как я уже сказала, книга оказывает невероятное психологическое насилие над читателем. Видимо, единственный метод, который признает автор, это метод кнута. Но со мной он не работает. Поэтому оценка такая: книга хорошо написана, но отвратительна на "вкус".

Открой флакон. Затем взмахни рукой и направь ток воздуха к себе. Повторяй эти движения с аристократической грацией. Сделай медленный вдох. Почувствуй аромат. Взгляни в зеркало. Отпрянь.

Именно этими строками хочется начать мне свою рецензию. А еще на ум упорно приходит бородатый анекдот, про группу грешников, которые молят Бога о спасении с тонущего корабля. Ибо здесь та же ситуация. Ничем не похожие друг на друга люди, которые схожи лишь в одном, собственной глупости, которую автор возвела в квадрат Абсолюта. Вывела, процедила, проверила, закупорила.

Каждая черта характера в каждом герое гипертрофирована и доведена до высшего Абсолюта в своем идиотизме. В этой книге нет гармонии и золотой середины. Только гротеск, только крайности. Пассивный - беспринципный, богобоязненный - фанатик, гордый - презрительно себялюбивый, свободный - распущенный, влюбленные - безумные. Ароматы ужасны, чудовищны, удущающие, обволакивающие и навязчивые.

Ограниченное пространство корабля, одни и те же лица в окружении, и вот каждый поступок прекращен в апогей глупости. Любая мелочь стала величайшим событием.

Немцы, испанцы, евреи - глупцы, бегущие и проблем, еще не осознающие того, что все проблемы они несут в себе. И не понимающие на пороге чего они стоят. Тяжелые ветры уже приносят с собой затхлый воздух и искры из печных труб. Эта шлейфовая нота вложена в каждый абсолют,

Но разве это волнует тех, поглощен мыслями лишь о себе? И каждый считает свой гений непознанным и отвергнутым и каждый мечтает о признании, уникальности. Словно соперничающие между собой ноты сложного аромата, абсолюты не могут составить единую симфонию, они конкурируют, их молекулы сталкиваются друг с другом, отталкиваются и разрывают рецепторы на части.

Большой психологический эксперимент автора по созданию гротеска человеческих душ удался на славу. В разные колбочки разлиты абсолюты ненависти, слабости, эгоизма, скудоумия и потрясающего коллективного разума. Все против всех. Буквально использую перегонку и дистилляцию черт человеческой души. Извлекая эфиром все эмоции на яркий свет, Кэтрин не видит, как они прогоркают от солнечного света. А прогорклые абсолюты это не просто отвратительно, это чудовищно.

Дураки ли? Едва. Дистиллированные, выделенные, помещенные против своей воли в единую композицию. Но разведите в массе нейтральных носителей в пропорции 1/5 и можете наслаждаться. Масса удовольствия. И только истинный Парфюмер, с доведенным до тонкостей обонянием способен почувствовать в этой композиции те самые ноты. Но и он не скажет, лишь задержит дыхание. А в остальном, главное держите окна и двери открытыми, а то от абсолюта голова болит. В разведении ароматы куда приятнее, и прогорклые ноты уже не так ощущаются. И все приходит в норму. и весы останавливаются. И гармония. И шлейф. И все ноты на месте.

А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» – никогда.

Это из Ремарка («Три товарища»). Самый интересный фрагмент персонажа Мэри Тредуэл раскрылся в конце – для этого нужна была небольшая пирушка с обильным алкогольным возлиянием (минимум шесть кружащих голову напитков), нарисованная косметикой маска испанской танцовщицы и золоченая туфля. В тот вечер все оставшиеся пассажиры первого класса повылазили из своих «норок» и показали себя с такой стороны, что до конца путешествия им было неловко. И все это из-за бродячей испанской труппы и праздника «в честь капитана»! И взрослые, и дети из этой компании оказались очень темпераментными и злыми – читая, чувствуешь, как недоброе передается окружающим их персонажам (хотя последних тоже не назовешь паиньками) – немцам, американцам и шведу. В эту ночь швед раскроил голову немецкому издателю рекламного журнала дамских мод.

В книге есть и другое столкновение – оно касается еврейского вопроса. Еврея Левенталя не посадили за капитанский стол, оттуда же выдворили Вильгельма Фрейтага, узнав, что он женат на еврейке. А Зигфрид Рибер (немец) пытался найти другую каюту, чтобы не делить её с евреем. Большое внимание уделено Фрейтагу, который, женившись на Мари, оказался между двух огней – его отталкивают немцы и отказываются принимать в свой круг евреи. Поэтому Вильгельм и хочет увезти жену (и её мать) туда, где им будет спокойно - сейчас это Мексика. Очень хорошо описано отторжение разных наций, каждая из которых считает себя «особой», а остальных – людьми «худшего сорта».

Вряд - ли существует место, где будет хорошо вдвоем Дженни Браун с Дэвидом Скоттом (они любовники). Все путешествие они мучают друг друга, к согласию приходят крайне редко. Дэвид – угрюм и ревнив, Дженни – мечтатель и романтик, и очень любопытная женщина. Некоторые мужчины считают таких легкомысленными и глупыми. При этом Дженни Ангел одна из самых интересных и рассудительных героинь в романе. Запоминается фрагмент, где Дженни вспоминает смертельный поединок между мужчиной и женщиной по дороге в Такско. Там же – мысль о любви, какой Дженни ее себе всегда представляла: «любовь – это нежность, и верность, и радость, и обращенная на любимого неизменная доброта». Дэвид, по мнению Дженни и по взгляду со стороны, «все принимает, как должное, <…>, он ни в чем её не открывается и ничего не дает взамен».

Мне понравилось то, что Кэтрин Энн Портен сумела создать в книге целый мир (до мелочей). Автор написал книгу так, что даже самый чопорный, скучный и нудный герой (или героиня) раскрывает во время повествования читателю свой внутренний мир. Мелькают влюбленности, философствования, разоблачения и разочарования. Некоторым пассажирам первого класса посвящено всего несколько абзацев в разных частях истории – это новобрачные из Гвадалахары, Сеньора Эсперон –и-Чавес де Ортега с новорожденным и его нянькой, Вилибальд Граф с Иоганном (последние приятно удивили своим примирением) и горбун Карл Глокен, а также служители церкви – Отец Гарсо и Отец Карильо. В книге много персонажей - на пассажирском корабле «Вера» в качестве пассажиров первого класса – 50 человек (включая детей), 876 пассажиров четвертого класса – из них автор выделил толстяка- агитатора в красной рубашке (в начале – в сцене около буфета - он почему-то обозначен, как пассажир третьего класса) и мастера по дереву по имени Эчегарай. Из экипажа корабля К.Э. Портер выделила фигуры капитана Тиле и доктора Шумана, судового врача. Небольшое внимание уделено казначею, а фигуры остальных обозначены расплывчато.

Молодые помощники капитана были все на подбор без гроша, отлично вымуштрованы, преданы своей профессии и усредно откладывали все, что могли, из своего скудного жалования, чтобы женится; у каждого на левой руке поблескивало гладкое кольцо дешевого золота – знак, что он уже обручен…

А начинается путешествие в портовом городе Веракрус в августе 1931 года. Потом, уже в конце – появится ещё один момент, когда некоторые герои высаживаются ненадолго на берега острова Тенерифе, а вторые покидают корабль совсем – но основное действо все же происходит на палубе «Веры». В последнее время мне попадалось не так много книг с подобным местом действия – в основном это были морские приключения из «Зеленой серии». Приятно было расширить свой читательский кругозор. Книга была прочитана в бумаге, в издании 1989 года, издательство «Радуга» (г. Москва).

Я могу представить, о чем думала Портер, когда 20 лет писала этот роман. Сначала она пыталась определить, о чем же собственно она хочет рассказать.

Больше всего меня занимает социальное неравенство, начну с него! Хм, от социального неравенства недалеко и до гендерного, добавлю-ка я еще и про это, все-таки женщин обижают. Как бы мне все это показать? О, корабль! Какая гениальная идея! Три его палубы смогут буквально показать разделение на классы, а умные люди обязательно найдут все мои неглубоко спрятанные метафоры и аллюзии, ну что они, ковчег не опознают, что ли? Так и продолжу, каждой твари… Кстати, о тварях: не забыть бы добавить про глупость и лицемерие, а еще обязательно еврейский вопрос – это сейчас так актуально. Гори все огнем, впишу еврея! Фашистские взгляды будут предвестником дальнейших трагических событий. Так-так, кто у меня там еще будет? Надо каждому отвесить по какому-нибудь грешку, пусть будет не ковчег, а настоящий зверинец. Капитан? Это просто, гордыня. Доктор? Он же такой образованный и должен всех пациентов через сердце пропускать.. ага, вот и оно, пусть будет греховная любовь, ах, как я тонко придумала! Танцоры-испанцы? О, ну эти все жулики и ворье. Семейная пара без детей? Пусть они будут равнодушны ко всему, кроме своего бульдога, это так здорово покажет их духовную пустоту.

И вот сидит она за столом все 20 лет: заботливо подбирает нужные реплики, вспоминает прототипов своих героев, добавляет новые темы. В итоге роман получился, безусловно, объемный и многогранный, настоящий срез общества. В предисловии об этом сказано очень подробно (надо признаться, в качестве послесловия оно воспринималось бы намного органичнее).

Если в начале пути пассажиры присматриваются друг другу, определяют свои симпатии и антипатии, то к концу у них уже сил нет видеть одни и те же лица, уже и так понятно, что среди них нет ни одного порядочного человека. Несмотря на все старания героев держаться в рамках приличий, замкнутое пространство обнажает нутро каждого, акцентирует внимание на слабостях и пороках, и в итоге взрыва, хоть и небольшого, избежать все-таки не удается.

Каждый пустячный поступок больше бросается в глаза и выглядит куда хуже, потому что нет для него привычного фона.

Для читателя почти нет работы – Портер все сделала сама, разжевала и в рот положила, ошибок в толковании практически быть не может, даже слова в отзывах у всех будут одни и те же и об одном. Некоторые ключевые ситуации показаны с разных точек зрения, отражающих характер персонажей, однако на протяжении всего романа мало что происходит (куда ты денешься с подводной лодки корабля?), и свою жизненную позицию и отношение к происходящему героям приходится выражать прямо, словами. В этих разговорах вязнешь, как муха в янтаре, и мечтаешь только о том, как бы оказаться в одиночестве, не слыша надоедливые голоса, напиться и забыть весь круиз, как страшный сон. И правда, ад – это другие, и на «Вере» этот ад ощущается особенно остро. Если смотреть в целом, «Корабль дураков» – это роман-осмысление и роман-предостережение. Самый главный вопрос задает Дженни:

Если ты знаешь, что все так скверно, почему ты не попробовал им помешать?

Она ссылается на наглое, откровенное воровство испанцев, но Портер задает этот вопрос не только применительно ко всем случаям на корабле, но и в более глобальном смысле. Приемлем ли лично для тебя ответ «Это не наше дело»? Будешь ли ты продолжать молчать и терпеть? Допустишь ли ты повторения истории? Решение, конечно, за тобой, но вот, вот посмотри же еще разок на пассажиров «Веры», на их характеры и поступки, хочешь ли ты быть таким же?

И все замечательно и интересно, если бы не но. Может быть, нет звенящей тревожности и пустоты того времени. Может быть, само предостережение запоздало и превратилось в уксус. Можно много придумать оправданий. Но – как же все это удивительно скучно.

После продолжавшихся почти два месяца обильных возлияний мартовский бонус о плавании из Мексики в Германию давался стрелку тяжко. Уныние сменялось бешенством, многих героев романа хотелось взять за шиворот и постучать их головами о переборку. Книга Портер читалась ночью легко и бездумно, а днём трудно было себя заставить окунуться в скучное путешествие по Атлантическому океану.

Дальше сплошное уныние.

Прочитав аннотацию, продремав предисловие и обсудив роман во внутрикомандном чате, я сперва решила, что он будет похож на "Волшебную гору" Томаса Манна: разные люди в ограниченном пространстве невольно покажут свои недостатки, много времени и безделье поспособствуют философским разговорам. Конечно, одной дракой, как у Манна, не обойдётся - 1931 год совсем не 1907 и даже не 1914. Всё оказалось намного жёстче, безнадёжней и скучнее. Вместо философствований расцвели сословные предрассудки и межнациональная вражда.

Пассажиры корабля "Вера" разделены на первый и третий (иногда он ещё назван четвёртым) классы. Может, я невнимательно читала, но второго класса нет. Наверное, это связано с двухпалубным судном? В списке действующих лиц пассажиры ещё разделены по национальностям:

Они отрываются на мерзких евреях, грязных мексиканцах, развратных испанцах. А ещё на тупых швейцарцах, распущенных американцах, подлых коммунистах и путают датчан со шведами. (внутрикомандное обсуждение невозможных немцев).

Не хватает славян и азиатов - и не надо, им в Германию плыть незачем. *** Пассажиры первого класса - сплошной мрак. Только понадеешься на того или иного героя, а он (или она) в мыслях и поведением предаст жену, дождётся розыгрыша лотереи с крадеными призами, отдубасит пьяного парня каблуком по лицу... И на Левенталя полагаться нельзя. (Всю неделю его фамилию через "и" писала). Не пойму, как он ещё не заболел от многолетних противоречивых чувств - ненависти и угодливой лести к клиентам-католикам. Наглядный пример парадокса Лапьера в действии? Правда, установки сознательные.

При чтении романа постоянно в голове крутилась песня Сергея Маврина "Show Time". Так хотелось, чтобы корабль закрутило в шторм и выбросило на мель. Перед трудностями разобщённые пассажиры сплотились бы. А если и мель не поможет, тогда:

Ангелы, демоны, Боги! Кто здесь еще online, Жмите ваш чертов delete. Шоу-тайм, господа, Show Time! ...этот проклятый мир можно только стереть.... С. Маврин

Самая кровопролитная война смогла стать для мира того времени мелью?

Прочь от провокаций отравляющей и угнетающей книги! От её безнадёжности я отдыхала на описаниях мексиканского порта Веракрус, испанского острова и на редких эпизодах с пассажирами нижней палубы. Дважды мрак разогнал резчик деревянных игрушек, баск Эчегарай, имя которого никто из первоклассных пассажиров так и не запомнил. Когда Дженни рано встала на его похороны, я ожидала, что она спустится на нижнюю палубу, но молодая американка наблюдала с верхней, вместе с остальными глазеющими. Ей спасибо за искренние слёзы.

По-моему, некоторые сюжетные линии романа не развиты. Зачем в начале плавания бушевал толстяк в красной рубашке, только чтобы подраться с католиками и получить по голове? Индианка Николаса промелькнула со сном перед лотереей, а что было с ней на празднике? Почему Дженни упала в обморок? В общем, не книга, а волны - чередование пустоты и событий на их гребнях. Твёрдо не утверждаю, так как сюжет стремительно забывается. Полбалла накинула за хороший перевод. *** Пойду спасаться от безысходного "Корабля дураков" советской сатирой, хотя экипаж монитора и не советует бить клин клином. А что ещё делать бедному стрелку? Новый запой явно не выход. P.S. Начала лечение с Зощенко, а великий комбинатор вместе с предводителем дворянства вытащили из уныния окончательно. Хвала им за это!!! Тоже пороки высмеивают, но унижений и ощущения ударов по лицу нет.

Залп и гори всё ярче.

Глядя на название и аннотацию к книге, я почему-то подумала о переносном смысле и о том, что действие будет происходить в Америке. :) Но нет, перед нами настоящий корабль, больше напоминающий эмиграцию с Вавилонской башни. Впрочем, Америка - и есть огромное смешение народов. Особый упор мы делаем на немцах, в связи с особой ситуацией в их стране. Но здесь много и других рас: испанцы, которые больше напоминают цыган, швед, которого не назовешь невозмутимым, американцы, мексиканцы и, конечно, евреи. А с учетом потрясающего снобизма, который будет жить во все времена, и Гитлер здесь не причем, существование этих людей рядом становится очень сложным. Правильно говорят, большую часть проблем люди придумывают себе сами. Книгу очень хвалят, но сейчас у меня такой период, что я очень много читаю Ремарка. Вот его героям я сопереживаю, их проблемами проникаюсь. А здесь - то ли персонажи такие картонные, то ли меня специально заставляют чувствовать отвращение к большей части пассажиров (и экипажа). Я даже воспринимаю этих героев не как органичных персонажей книги, а как введенных туда специально, для полноты картины того, что хотела бы продемонстрировать автор. Горбун - и мы заведем речь о том, как в Германии разрабатывались (и претворялись в жизнь) планы об истреблении неполноценного населения. Муж еврейки - и мы подвергнем его остракизму, чтобы впредь неповадно было, чтобы думал, с кем связывает судьбу. Причем он окажется между двух огней, к еврейскому сообществу (выраженному в очень непривлекательной форме одного торговца) ему примкнуть тоже не удастся. Свободолюбивая американка, имеющая любовника!, это и вовсе выстрел в сердце для чопорных немецких дам. Избалованная собачка, еще не чиа-хуа, по современной моде, а вполне приличный бульдог - это и замена ребенку, и символ пренебрежения человеческой жизнью, по сравнению с этим излюбленным талисманом. Ничего святого на этом корабле нет. Любовь тут высмеивается и топчется ногами, она эгоистична, или же корыстна. Женщина - искусительница, подталкивающая мужчину на дурную дорожку, на воровство, на убийство. Дети - и те, не милые малютки, а исчадия ада, которые рвать на куски, резать, и все только ради любопытства и собственного удовольствия, без какой-либо цели. Молодые девушки здесь либо глупы и некрасивы, либо красивы, но испорченны. Молодые мужчины страдают от массы комплексов. Это какое-то засасывающее болото, где на полном серьезе обдумываются вещи об изоляции евреев, о чистоте немецкой расы и прочая пропаганда и нелепый апломб. Здесь все свалено в кучу, и наркотики, и грабежи, и проституция, и побои. Но, кстати, ничего не доводится до острого конца, везде только полумеры. Так что по факту идея о проникновении пропаганды глубоко в немецкие слои общества мне понравилась, но реализация - нет. Роман шел тяжело и вязко.

Красочно описанные персонажи, чудесный слог, напоминающий милого моему сердцу Грэма Грина, легкий юмор писательницы обещает великолепное приятное путешествие на корабле «Вера» А множество разнообразных персонажей не позволит скучать во время плавания.

Начнем знакомиться с этими замечательными людьми поближе. Да, здесь собрались если не «сливки» общества, то достаточно достойная публика (а, естественно, достойная – та, что способна ехать первым классом, C'est La Vie).

Вот, к примеру, премилая парочка – высокая худая деловая коммерсантша Лиззи Шпекенкикер и герр Рибер – чудесный толстячок, в противовес ей. Явно заигрывают друг с другом. Такие милые и веселые. «..и этот злодей, — она захохотала то ли истерически, то ли сердито, — …он заявил: я, мол, знаю, что бы я для них сделал — загнал бы всех в большую печь и пустил бы газ! » Что? Ужас какой. Пожалуй, не стоит с ними заводить знакомство. Ну уж герр Фрейтаг совсем не таков. У него жена еврейка. Да это образец толерантности и человеколюбия без всяких предрассудков… «Мари, что у нас ее отняли? Ты уже не еврейка, ты — жена немца; кровь наших детей будет такой же чистой, как моя, в их немецких жилах она очистится от порчи, которая таится в твоей крови…»" Вот так так…Ошеломительно… Фрау Шмитт, убитая горем по мужу наверняка понимает человеческие страдания «Они ей были бесконечно отвратительны; непонятно, как люди с такой темной кожей могут кому-то казаться красивыми» Левенталь должен понимать, что такое уважение к человеку. «...вышла замуж за «гоя» и осквернила чистоту своей расы.» И что это опять за рассуждения об исключительности, что за рассказы о гоях? Да что же это с ними в самом деле! «...и черномазые, полоумные шведы, евреи, мексиканцы, тупоголовые ирландцы, полячишки, макаронники, гвинейские обезьяны и чертовы янки...»

Хватит!

Это невозможно!

Я хочу убежать, уплыть, улететь отсюда. Куда я попала? Это не почтенные люди – это зверинец, пожирающий друг друга! Дайте мне шлюпку! Через шторм! Прочь! Спасите, SOS, я хочу туда, в любовь, в равенство с ближними!...

Стоп! Кого я пытаюсь обмануть? Где найти сей оазис на земле? Где место вечной идиллии, где та самая акуна-матата? Конечно, такие идеи утопичны и, в некой степени даже наивны и в современном мире это невозможно, но хоть немного человеколюбия...

Христианская религия учит – пред богом мы все равны, бог создал людей по образу своему и подобию. Действительно, но почему все хотят быть равнее прочих? Религиозность большинства персонажей еще раз доказывает абсурдность претензий ВСЕХ персонажей на исключительность. Чудны дела твои Господи...

Автор романа с красноречивым названием, подчеркивающим смехотворность уверений в собственном превосходстве пред ближним, показывает нам многообразие сортов и пошибов людских особей, разделяющих себя по классам, подклассам, цвету кожи, нациям, верованиям, полу, произношению, физическому и моральному здоровью и прочим отличиям которые только можно вообразить. Все эти средства необходимы для самоуважения каждой особи и являются поводом для ненависти ко всем прочим.

И есть ли здесь униженные и оскорбленные, или просто так распределены роли на конкретном данном суденышке с целью синтеза всех..."достоинств" человеческих душ. Нижняя палуба – вообще как лакмусовая бумажка человеческого самодовольства. Автор в увлекательной легкой манере показала смехотворность наших амбиций и прав на превосходство перед кем бы то ни было. Очень точно, очень изящно и красиво. Роман на самом деле получился очень многослойным, поднимающим большое количество нравственных, религиозных культурных вопросов. Можно проводить множество параллелей и с картиной Борхеса, и анализируя на примерах героев семь смертных грехов, и рефлексию героев по поводу собственной несостоятельности. Вот и я поддавшись общим настроениям выстроила анализ на примере христианского учения. Тоже не много толерантности, значит и мне, как человеку, находящемуся в мире своих представлений о морали нашлось бы место на этом корабле.

Какова же основная тема романа на мой взгляд? Нарастание напряжения перед войной? Проблема антисемитизма? Думаю, что нет. Все несколько глобальней, хотя эти темы также задеты. Если оценивать в общепланетном масштабе – такой корабль можно пустить в любом месте земного шара, и, в зависимости от большинства пассажиров и флага на корабле нашлись бы и «сливки» и сочувствующие, и отверженные. Менялись бы религии, нации, имена… а смысл остался бы тем же. Автор предложила понаблюдать за обезьянками в зверинце, а заодно пошутить с читателями - показать им этих обезьянок, а когда зрители начнут тыкать пальцем смеясь или негодуя над их поведением, легонько постучать по зеркалу в которое они смотрелись на самом деле.

Но черт возьми, куда бы сбежать из этого идиллического паноптикума в вечную утопическую акуна-матату. Но разве можно убежать от себя?...