Цитаты из книги Виновато море

Могла ли она простить его? Многим бы такое оказалось под силу? Да, он прав – у них было много прекрасных мгновений, однако взаимоотношения не являются таблицей соотношений плохого и хорошего. Все дело в искренности и доверии. А может, еще и в понимании и умении прощать.

Сколько людей перебывало в подобных раздумьях: край обрыва, веревка под потолком, крыша высокого дома, пуля из пистолета! Все они стремились оборвать переполняющее душу ощущение отчаяния с горьким привкусом безнадежности. И Миа среди них. Она представляла себе то мгновение, когда наступает пустота, когда вся тяжесть вины и страданий вдруг исчезает. Навсегда. Она двинулась вперед…

– Мои соседки по комнате собираются в магистратуру. Может, и мне? – В какой области? – Наркотики. Проституция. Кражи. 

Высоко над ней простиралось усыпанное звездами небо, рядом ощущалось тепло костра. Мысли словно испарялись, и недавно пережитое разочарование вытеснили тяжесть его тела, тепло его кожи, ощущение на шее его губ. Расслабившись, она позволила себе раствориться в этом незнакомце полностью и без остатка.

Потому что уйти оказалось проще, чем остаться.

взаимоотношения не являются таблицей соотношения хорошего и плохого. всё дело в искренности и доверии. а может, ещё и в понимании и умении прощать.

- А сестра сейчас в Лондоне? - Кейти? Да. Ей там нравится. - А где нравится тебе? Миа прислушалась к успокаивающему шуму волн, напоминающий нежный любовный шёпот. - У моря..

Вернуться в Англию, оказаться у него дома, в его объятиях - именно этого ей и не хватало. Ей необходимо быть там, где до друзей рукой подать, где не надо изучать карту в поисках супермаркета, где, зная расписание сеансов в кинотеатре или занятий в фитнес-клубе, она сможет распорядиться каждым часом своего незанятого времени. А новый мир, в который она ступила, оказался гораздо больше, чем она его себе представляла.

Бывает так, что, когда кто-то высказывает тебе свое мнение, ты вдруг потом принимаешь его за свое собственное. Мне хотелось этого избежать.

....
Однако один план у меня все же есть.Блогодаря тебе.Ради нас.Завтра я приду на пляж, брошу на теплый песок свое полотенце, войду в прозрачную балийскую воду и, оттолкнувшись ногами, поплыву.

Ее взгляд был прикован к гробу. Все вдруг стало казаться каким-то неуместным – и отполированная до блеска древесина вяза, и латунные замки, и белые лилии на крышке. С чего ей вздумалось хоронить Миа рядом с мамой – ведь сестра так ни разу и не пришла на ее могилу? Может, стоило ее кремировать и развеять пепел в открытом море? «Как так случилось, что мне неведомо, чего бы ты хотела сама?»

Это все равно что просить золотую рыбку постеречь пиранью.

– Нет, мы заранее договорились, – ответил он, закрывая ладонью ухо от шума проходившей мимо компании громкоголосых студентов. – Мы встречаемся уже какое-то время… В некотором смысле – да… Я – серьезно… Что-то около месяца… Да, пожалуй… Думаю, да.

И еще она переливалась морской зеленью океана, возле которого прошло ее детство, в волнах которого она плескалась и резвилась. Ее смех – такой привычный, легкий и заразительный – искрился желтым, точно солнечный луч, падающий на того, кто смеялся вместе с ней. И теперь, когда Миа не стало, для меня осталась лишь холодная пустая синева, будто небо, где когда-то ее цветами переливалась радуга.

Миа заворочалась; убрав руку со своего живота, она положила ее ему на локоть. Он ощущал тепло ее кожи. Он мог убрать из-под нее свою руку, но не спешил.

В пятнадцать лет, когда большинство подростков неуклюжи и импульсивны, Кейти интуитивно удавалось создавать для людей непринужденную обстановку.

«Ты всегда любила океан. Ты как-то сказала мне, что он занимает семьдесят процентов поверхности нашей планеты. Ты говорила, что тебе нравится, как он постоянно меняется: сегодня – зеркально спокойный, а завтра – бушующий волнами. Вероятно, это меня и напугало в тот день в Порткрэе: я поняла, что его невозможно обуздать. Море непредсказуемо: оно в постоянном движении, постоянно меняется. Как и ты».

Ей до сих пор слышался голос из собравшейся вокруг драки толпы: "Они же братья?" Словно степень родства могла быть как-то сопоставима со степенью ненависти.

С помощью письма Миа систематизировала свои мысли: видя, как слова обретают на бумаге физическую форму, она узнавала проступающие в них очертания ощущений и эмоций, которые могла осмыслить незаметно для всех. В разговоре все казалось сложнее.