Цитаты из книги Несущий перемены

— Я не могу покинуть дворец, — ответил Рэнд. — Я слишком заметен.

— Меня зовут Чирек. Мы встречались перед самым началом Двухдневной войны. На ваш корабль напали при возвращении из Сету. Вас сбили. На поле собрались мятежники, и я увез тебя в безопасное место, в императорский туннель.

У тебя есть бахдар, я почувствовал его, когда коснулся тебя. В тебе есть то, чего лишены Заблудшие и что должно принадлежать каждому чоя. Чоя подвинулся поближе.

Спутник привел Рэнда в один из кабинетов и усадил, налив чашку брена из ближайшего кухонного автомата.

— Но что ты предлагаешь нам сделать?

— Отдать ему все. Марен говорил, что имеет возможность изготавливать препарат в виде таблеток. Отдай его Недару. Будь готов отправить груз туда и тогда, когда я скажу.

— Мы все надеемся, что это будет первый шаг к полному выздоровлению.

Кативар окинул взглядом техническую экипировку репортера, изобразил на лице приветливую улыбку, которая, впрочем, напоминала гримасу.

— Не надо повторять мне то, что давно известно! Вы в курсе, кто подписал контракт, и знаете, как связаться с этим тезаром.

Тонкие фарфоровые чашки подпрыгнули, завертелись, и одна из них упала на пол.

Джон промолчал, намеренно продлевая напряженное молчание. Заговорить сейчас — значило потерять преимущество, достигнутое с таким трудом.

Йорана недоверчиво взглянула на вспотевшего Рэнда и коснулась пальцами пояса, создавая вокруг Рэнда и Палатона непроницаемое поле.

Дойдя до ступней Прелата, Рэнд остановился, чувствуя, как капля пота катится по его носу, и только тут заметил, как напряглись от усилий мышцы его шеи и рук, а пот покрыл все лицо.

От головы Рэнд повел ладони вниз, замечая короткие толчки, как будто Ринди пытался пробить внешнюю скорлупу, вырваться наружу, бороться с ним.

Он снова лег, но сон не возвращался, дыхание было по-прежнему учащенным, кровь упруго толкалась в венах.

Император мог потребовать себе стакан воды в любое время дня и ночи, но не мог повелевать бахдаром.

Чирек обнаружил, что его нос сморщился, а волосы над ушами, там, где они были коротко подстрижены, поднялись дыбом.

Безысходность въелась в дерево, камни и известку.

— Прелат подарил мне надежду и взял деньги за твое спасение. Он был сильным чоя, и не только своим влиянием — его бахдар горел ярче, чем у остальных.

Волан откашлялся, но лицо его осталось спокойным — лицо глубокого старца, который пережил много бед и выстоял.

Палатон послушно шагнул через порог и вступил в новый дом деда.