Отзывы о книге Второй выстрел

Энтони Беркли приглашает читателя с развитой логикой и системным мышлением, читателя, способного выстраивать в уме причинно-следственные связи, к разгадыванию интеллектуальной головоломки. В его необычном детективе вас ждут сразу несколько пластов совершенного убийства.

Первый, поверхностный слой отдан под спектакль: скучающие аристократы на отдыхе не придумывают ничего лучшего, как разыграть убийство. У богатых, как известно, свои причуды. Тем более это представление имеет вполне благие цели (необходимо предостеречь одну юную девушку от одного опасного ловеласа), вот только благими намерениями дорожка вымощена чаще всего в ад: убийство понарошку приводит к настоящему кровавому злодеянию. Да и большой оригинальности с разыгрыванием спектакля я здесь не заметила. У Агаты Кристи, помнится, было нечто похожее, вот только не в пример лучше написанное.

Опускаемся чуть глубже. Второй слой - рукописная исповедь о свершившемся убийстве. Правда, держим в уме, что бумага стерпит и не такое, а потому верить зафиксированному на все 100 % я бы все же не советовала. Не лишенный определенных литературных достоинств текст дневникового характера читать тем не менее было сложно: три пишем, два в уме - постоянно приходилось искать несостыковки и странности в происходящем и описываемом. Показания свидетелей и подозреваемых противоречили друг другу. Этот шквал мнений, голосов, догадок и версий чертовски оглушал, мешая самостоятельно вычислять преступника. Насколько я понимаю сейчас, главной задачей автора было по максимуму запутать читателя - и это у него отлично получилось! Начинаешь читать детектив, классический притом, а заканчиваешь чтение с какой-то сюрреалистической драмой в руках: вымышленное (их спектакль) сливается с настоящим, и уже не разобрать, где правда...

Третий слой - мы зарываемся в книгу уже по самую макушку - был коварен, непредсказуем, тяжел: это тот самый пресловутый подтекст книги, это настоящее убийство, которое мы должны были вывести из всех этих логических предпосылок предшествующих слоев: кого же все-таки так достал Эрик? Любовницу, невесту, кузину, шапочного знакомого, мужа любовницы? Беркли не поступился на врагов убитого, а потому у нас был просто шикарный набор подозреваемых! Легче было сказать, кому не насолил в этой жизни Эрик Скотт-Дейвис. Отталкивающими чертами характера наш убитый тоже был дополнен доверху: сластолюбивый, лицемерный, жестокий, алчный, беспринципный - похоже. все грехи мира нашли отражение в этом красивом мужском теле...

Догадки по ходу чтения у меня, разумеется, были, тем более с такими жирными намеками, рассыпанными автором по тексту книги. И долгожданный финал этого "экспериментального" романа (экспериментальным драматическим детективом он называется в статье-послесловии Астапенкова) для меня, к сожалению. неожиданностью не стал. Любопытный сюжет произведения вот эта самая непривычная манера повествования, на мой взгляд, изрядно попортила. Скучновато было это читать, расследовать тем более. Путаешься в следствиях, причинах, показаниях героев...

Однако крест на творчестве автора не ставлю и обязательно когда-нибудь вернусь к его книгам.

Британский писатель Энтони Беркли (настоящее имя – Энтони Беркли Кокс) известен как видный представитель «золотого века английского детектива», из-под пера которого вышло не так много романов, но зато все они стали вехами в истории детективного жанра, отличаясь оригинальностью и новаторством. Основным его серийным персонажем был писатель и детектив-любитель Роджер Шерингем, который чаще всего ошибался в установлении личности преступника, но, несмотря на это, парадоксальным образом оказывал полиции неоценимую помощь в расследовании! Действие вышедшего в 1930 году «Второго выстрела» происходит в одной загородной усадьбе. Собравшиеся там гости решили ради развлечения устроить игру по расследованию убийства (между прочим, о чём-то подобном писала и Агата Кристи в романе «Причуда мертвеца», появившемся на четверть века позже). И надо ли говорить о том, что человек, который должен был изображать убитого, в итоге был обнаружен мёртвым на самом деле! В ходе расследования выяснилось, что соответствующий мотив имелся едва ли не у всех присутствующих.

У нас есть семь человек, каждый из которых мог совершить убийство, и против каждого можно выдвинуть равно убедительное обвинение.

Впрочем, поначалу все улики указывали на человека, от имени которого ведётся повествование. Последний, осознав опасность своего положения, срочно обратился к мистеру Шерингему, являвшемуся его бывшим однокашником... Рецензируемое произведение (сочетающее в себе собственно детектив и любовный роман) можно оценить как очень увлекательное, яркое, впечатляющее, ироничное, изобилующее головокружительными поворотами сюжета, но при этом весьма спорное в отношении своей основной идеи. А именно, автор, по сути, утверждает, что убийство негодяя (который при этом сам никого не убивал и вообще не мог считаться преступником с точки зрения закона) должно считаться вполне оправданным, и долг каждого нормального человека – защитить того, кто его совершил, от преследований со стороны правоохранительных структур... Надо ли пояснять, что такая точка зрения, мягко говоря, не является общепринятой, и, например, Агата Кристи её отнюдь не разделяла! Кроме того, то, что написано в эпилоге данной книги, местами выглядит очень натянутым, неправдоподобным.

Общий итог в двух словах: незаурядная вещь, но – на любителя (что, впрочем, можно сказать и о других произведениях данного автора).

Данный роман - классический английский детектив в лучших традициях жанра. Загородный особняк, компания близких знакомых - и среди них человек, которого почти все терпеть не могут. И вот решили хозяева вместе с гостями поиграть в расследование убийства. Пригласили писателей детективных романов и устроили перед ними "детективную постановку", а роль жертвы досталась как раз всеобщему нелюбимцу. Ну и кто бы сомневался - реальный труп. Расследовать дело, правда, будут не писатели, а полиция и приглашенный в поместье уже позже Роджер Шерингем. Повествование ведётся в форме дневника от лица одного из гостей - такого немного нелепого персонажа. Если убитого по большей части ненавидели, то над рассказчиком по жизни подтрунивают. Этакий зануда, сухарь или ботаник. Мне понравились примерно две трети книги, до момента активного подключения Шерингема история держала в напряжении и радовала своей изобретательностью. А вот финал разочаровал. Во‑первых, развязка оказалась предсказуемой - большой опыт чтения детективов, видимо, притупил эффект неожиданности, а очень хотелось удивиться. Во‑вторых, действия и умозаключения Шерингема не произвели впечатления. При этом я не жалею, что прочитала книгу: она лёгкая, ироничная и отлично передаёт дух "золотого века детектива".

Книга действительна хороша, держала интерес до последней точки. Книга написана в форме дневника, где герой основного события описывает все действия, мысли и поступки последовательно. Герой и правда по пояс деревянный, такого накрахмаленого сухаря, коим он представляется еще поискать! Но читать интересно, остальные участники вполне жизнеспособны и веришь в их запутанные нити судьбы, приведшие их в этот дом в недобрый час. Игра в "преступление и наказание" для кучки бездельничающих гостей обернулась реальностью и читателю предлагают самому оценить что правда, а что вымысел. Автор прекрасно водит за нос, подкидывая то один убедительный мотив, то другой. Заглавный детектив серии - писатель Роджер тут не главный персонаж, но по задумке иного и не требовалось, только немного странно для чопорных англичан рассуждения в стиле "я лучше разбираюсь стоит ли наказать и выдать убийцу, чем двенадцать незнакомых дураков", ну да ладно, книга от того не теряет. Итог: хорошая криминальная история об убийстве подлеца и его последствиях.

Энтони Беркли - "Второй выстрел".

Этот роман, написанный в 1930 году, является экспериментальным. Наверное, сегодня искушенный читатель не увидит особых изысков, но во время выхода данного творения его приняли довольно тепло. Тем более, что оно опубликовалось на волне еще одного хрестоматийного опыта Беркли - "Дела об отравленных шоколадках".

В чем же заключается эксперимент? Главным образом, в том, что сюжет строится не по "обычному" пути "убийство-расследование-финальные объяснения". Убийство происходит далеко не сразу (до этого мы знакомимся с героями, хотя имя жертвы оглашается еще в прологе), повествование ведется от имени одного из участников событий (т.е. не от детектива или его верного Ватсона), который быстро становится основным подозреваемым, а сам сыщик вообще появляется вообще где-то в середине романа. Само преступление, кстати, для современного читателя довольно классическое - игра в убийство в одном из домов оборачивается убийством настоящим. Не знаю, как в 1930 году, но сейчас этот ход считается чуть ли не каноничным для "Золотого века". А вот финальная часть тоже несколько необычна - серийный герой Беркли - неутомимый болтун Роджер Шерингэм - вполне сносно городит поворот на повороте, выстраивая убедительные версии против чуть и не всех участников действия. А правильной оказывается одна из... молчу, молчу.

Если говорить об ощущениях, то я не пожалел, что прочитал, но и не восторгаюсь. Как экспериментатор Беркли, конечно, неплох и оригинален в своих ходах, но лично я предпочитаю более классические вещи, будь хоть тамошний сыщик в сто раз надуманнее Роджера Шерингема. По мне, хорошую головоломку ни одна реальность в данном жанре не заменит.

Произведение занимательное. Мне, как любителю детективного жанра, оно понравилось. Но, я боюсь, что людям, равнодушным к детективам, оно покажется скучным, ибо кроме детективной линии (кстати, очень хорошей) никаких достоинств у книги нет. Убийство "чисто английское". В доме известного детективного писателя собирается куча народу, один человек предлагает "сыграть в убийство". Идиотская забава, надо сказать. Как и следует ожидать, человека, сыгравшего жертву, убивают в действительности. Повествование идёт от лица человека, сыгравшего убийцу. Естественно, он попал под подозрение, и пытается защитить себя. Ближе к середине появляется хамоватый писатель и по совместительству сыщик Роджер Шерингэм. Концовка неожиданная, но несколько специфическая.