Цитаты из книги Пересмешник

Каждая потеря остается потерей, сколько бы их ни было до этого. С этим приходится жить.

Теперь, чтобы взять чудовищного кракена по имени прогресс под свой контроль, придется связать ему щупальца, а их слишком много. Монстра не только нельзя подчинить, но невозможно и победить.

Как обычно это в жизни бывает — везение рано или поздно заканчивается, и ты перестаешь быть счастливчиком судьбы

Интересная девушка. Красивый цветок, внутри которого стальной стержень.

Одно дело думать и, в крайнем случае, говорить. Совсем другое - перешагивать черту закона.

Каждой личности приходится сражаться для того, чтобы ее не поглатило собственное племя

— Лучшие уроки мы получаем, совершая ошибки, — наконец произнес я.

Как говорит древняя мудрость — тот, кто объявит себя пророком, будет сбит с ног хохотом Всеединого.

— Как говорят, каждый из нас проходит по мостам жизни, сжигая их за собой и унося в памяти запах дыма и горечь слез. Свои последние мосты я сжег сегодня и рад этому. Меня перестали терзать мучившие вопросы, и это главное.

Смряурение для слабых духом.

• Вы, мужчины, сплошное ходячее противоречие, ее глаза насмешливо сверкнули. - Никогда не знаете, чего хотите в женщинах. Отсюда в нашем мире столько проблем.

• Яхочу знать, <кто и почему>>, Стэфан. Я не смогу забыть случившееся. Освобождение от этого придет только, когда я решу загадку. Иначе не будет мне покоя до самого Изначального пламени.

- У тебя есть стратегический план действий, мой мальчик? - Да. Называется импровизация

Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться

Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь

– Я больше не могу, – сказала Бэсс, опускаясь на колени. – Земля пьет из меня силу. Ее лицо блестело от пота, а кожа стала такого же цвета, как и у нашего провожатого. Я, несмотря на протесты, взял ее на руки. – Далеко еще? – спросил я у митмакема. – Нет. – Он даже не обернулся. – Сегодня много чужаков. <...> Бэсс горячо дышала мне в плечо, обхватив руками за шею и стараясь не стонать.

Ко мне подкатила большая дорогая карета, запряженная четверкой лошадей. Дверца распахнулась, и я увидел Данте. Его алые глаза осмотрели меня с ног до головы, и мой друг явно остался недоволен увиденным, потому что скривился: – Залезай, Тиль. Тебе совершенно противопоказано пить в одиночестве.

– Кто наступил ему на хвост? Мряшал закашлял, что у его племени означало смех: – Лучшая шутка за неделю, Тиль.

Мы не дали Мряшала в обиду и устроили такую грандиозную драку, что попали в участок жандармерии (исключая Кат, которая потом нас оттуда вытаскивала). С тех пор как мы, по словам Мряшала, смешали свою кровь с его, да еще и в бою, что для мяурров особенно ценно, я, Талер и Катарина стали ему чем-то вроде родственников, во всяком случае, это самое близкое значение в человеческих понятиях. Мяурры все воспринимают гораздо сложнее и с множеством недоступных для нашего понимания нюансов.