Цитаты из книги Источник

... ответила бы, что у меня психология убийцы, который совершает идеальное преступление, не оставив ни одной улики, и доносит сам на себя только потому, что не в состоянии пережить свой триумф в одиночку.

-Ты пиявка, Элси,- сказала как-то она. -Ты присасываешься к ранам других. -Значит, я никогда не умру от голода, -ответил он.

К сожалению, в реальной жизни не всегда можно быть столь безупречно последовательным. Всегда есть не поддающийся исчислению эмоциональный, человеческий фактор. И с ним мы не можем бороться с помощью холодной логики.

В целом Доминик оставляла впечатление элегантной до извращения, опасной и мудрой женщины — и впечатление это она создавала именно тем, что выглядела как очень юная девушка.

Человек, более храбрый, чем его братья, косвенно оскорбляет их. Не будем стремиться к добродетелям, если их нельзя разделить с другими

Чем голубее и безобразнее выглядел младенец Эллсворт, тем более страстной становилась её любовь. Она была почти разочарована, когда он выжил, так и не став настоящим калекой. Хелен её мало интересовала. Девочка столь явно заслуживала большей любви, что казалось справедливым отказывать ей в этом.

Он почувствовал дикое наслаждение, потому что она казалась слишком хрупкой, чтобы вынести жестокость того, что он делал, и потому что она выносила это безупречно.

Названия её произведений сверкали в разговоре подобно бриллиантам в интеллектуальной короне говорившего. В голосах, произносивших эти названия, всегда слышалась нотка вызова. Они звучали так, будто говоривший был очень храбрым человеком. Эта храбрость всех удовлетворяла; она никогда не порождала чувство антагонизма. Для писателя, произведения которого не раскупаются, её имя было непонятным образом известно и окружено почётом.

Она выглядела вызывающе неухоженной, но эта неряшливость была строго и чётко рассчитана.

Она увидела подобие улыбки, которая была даже более обидной, чем слова. Он продолжал смотреть ей в лицо с оскорбительным высокомерием, он не двигался, не сделал ей уступки — не отвернулся, чтобы тем самым признать, что не имеет права так смотреть на неё. Он не просто присвоил его себе, а сказал без всяких слов, что она сама дала ему это право.

Рорк присел у краешка стола рядом с эскизами, положив на стол руку. Полированное красное дерево казалось тёплым и живым на ощупь. Было такое ощущение, словно он прикасался к фундаменту собственного здания, лучшего своего здания — пятьдесят этажей в центре Манхэттена.

Люди оборачивались вслед Говарду Рорку. Некоторые застывали, изумлённо глядя на него с неожиданным и необъяснимым негодованием, — это было инстинктивное чувство, которое пробуждалось у большинства людей в его присутствии.

Никто не нес ответственность и некого призвать к ответу. Таков характер всех коллективных действий.

В откровенном признании утраты всякого достоинства есть свое достоинство.

Поводок всего лишь веревка с петлей на обоих концах.

Приостанови разум, и игра пойдет чертовски быстро.

А против всего этого - один, который не желал ни руководить, ни прислуживать. И тем самым совершал то единственное преступление, которое непростительно.

Потому что они облечены властью причинять тебе вред.

Сострадание - великая добродетель. Оно оправдывает страдания.

Они работали и несли эти тяготы во имя определенной цели - и это была их цель.