Цитаты из книги Каллокаин

...в первую очередь мы займемся наиболее видными лицами, так как прежде всего – безопасность Империи. За мелкую сошку возьмемся уже потом, а всякие там грабежи и убийства на почве личной мести пойдут в последнюю очередь. Отбор, отбор и еще раз отбор...

каждый хочет добиться преклонения других

... но что государственные границы тому, кто почувствовал, как его сердце бьется в унисон с сердцем Вселенной!

Теория остается теорией, пока она не проверена на практике.

Цель брака – дети, а все прочее – предрассудки.

Ненавиджу жінок. Вони ваблять, заманюють, а тоді покидають. Це ошуканки. Ненавиджу їх усіх.

Двадцать лет – долгий срок, за двадцать лет человек может и измениться. 

Нечего жалеть предателей, от этого они не станут лучше –

Ночь дышала, ночь жила, и, насколько я мог видеть, всюду, как сердца, пульсировали и мерцали звезды, посылая в мир трепетные волны жизни.

Но для той пустоты, которая все росла во мне, я не находил иного слова, кроме как "бессмысленность"

Ни один человек этого не вынесет. Но ведь все равно стыдно. Стыдно предать единственный стоящий миг жизни.

От нас исходит животворящее. В вас проникает безжизненное.

Стыдно предавать тот единственный миг твоей жизни, который чего-то стоил.

У вас должно быть что-то в настоящем, а не только одно ушедшее мгновение, за счет которого можно жить весь отпущенный век.

Я начал опасаться, что моя любовь стала недопустимо личной, и это тревожило мою совесть.

Если прежде, совершая самые интимные действия, я задумывался над тем, как их оценит Власть, представленная в том числе и настенным оком, то сейчас эта власть явно становилась помехой в те мгновения, когда я страстно желал ту Линду

На стене висело полицейское ухо, рядом полицейское око, оба работали в темноте и на свету. В их необходимости никто не сомневался: иначе любая родительская комната могла превратиться в рассадник шпионажа и конспирологии, особенно учитывая, что здесь же принимали гостей!

Хороший боец прежде всего тот, кто способен отказаться от своей точки зрения и принять правильную.

Что, собственно, может быть полезнее для формирования характера бойца, чем раннее привыкание к великим жертвам ради великих целей?

Нет человека, который не стремился бы получить больше уважения и самоуважения, чем уже снискал