Цитаты из книги Каллокаин

Священный и необходимый фундамент существования Государства – наше обоюдоострое и обоснованное недоверие друг к другу.

Прежде всего нужно отучить людей обозначать словом «человек» что-нибудь помимо чисто биологического понятия

Человек не может весь остаток своих дней жить одним давно прошедшим мгновением.

Разве вам неизвестно, мой шеф, что наши биологи сейчас полностью установили истину: народы Мировой Империи и племена, живущие по ту сторону границы, принадлежат к совершенно разным расам. Они отличаются друг от друга, как день от ночи, так что еще неизвестно, можно ли вообще называть жителей соседней страны людьми.

Общие фразы можно использовать и так и эдак, сначала им придается один смысл, а через миг – диаметрально противоположный.

Я ненавижу женщин. Они только лгут. Завлекут, а потом бросят. Всех их ненавижу. Ну, кроме тех, конечно, которые работают у нас, но ведь это не настоящие женщины. Их и ненавидеть не за что.

Общность, говорите? Общность? Сплоченность? Именно эти слова вы кричите каждый со своего края пропасти? Найдется ли точка, одна-единственная точка в долгой истории человеческого рода, где можно было бы свернуть на другую дорогу? Неужели дорога обязательно должна идти через пропасть? Неужели нет точки, в которой бронемашину Власти можно развернуть и не дать скатиться в бездну? Неужели нет пути к новой жизни в обход смерти? Неужели нет того святого места, где поворачивает судьба?

Мне известно только то, что больные родители и больные учителя воспитывают еще более больных детей, пока больное не превратится в норму, а здоровое начнет пугать.

«Ты боишься, я боюсь и все боятся. Одиночество, всегда одиночество, и совсем не такое, как бывает в юности».

Нет ничего противнее, чем сидеть и молчать. Кажется, что другие видят тебя насквозь. Как будто ты совсем голый, нет, даже еще хуже, в моральном смысле голый — понимаете?

такое уж неблагодарное существо человек – жаждет наслаждений и равнодушен со всему, что лично его не касается

С виду предатели такие же, как обыкновенные люди. Только нутро у них другое.

Я заметил, что некоторые люди уже одним только фактом своего существования могут оказывать сильное влияние на других. Потому они опасны и тогда, когда молчат, даже их взгляды, их движения источают яд и заразу.

Ты боишься, я боюсь, и все боятся.

— Только не умирай, — сказал я. — Ты нужна мне. Ты должна остаться со мной.

Но рядом со страхом одиночества появился лучик надежды: а почему бы и не... почему бы ей не умереть... возможно, именно это и решило бы проблему?

Мне прописали небольшие дозы облучения свежим воздухом, в остальном у меня всё безупречно

Мне так хотелось верить, что в человеке есть изумрудная глубина, огромное море созидательных сил, которое способно бесследно поглощать мертвые останки, исцеляет и творит...