Цитаты из книги Страж

— Его жизнь стоит таких неприятностей?

Я посмотрел Проповеднику в глаза, сказал негромко:

— Любая жизнь стоит неприятностей. Особенно, если из-за тебя она может прерваться.

Проповедника тоже хорошо приложило по спине, он пронёсся над поляной, словно святой, обретший умение летать, вопя от ужаса. Впрочем, приземлившись, кричал он уже от злости и негодования.

— Беги к ним как можно быстрее. Если поторопишься, и нам повезёт, мы с тобой ещё пообщаемся.
— Хочу напомнить, что они меня не увидят. При всём своём желании я не смогу их напугать даже своим голым задом, и взаимодействовать с ними у меня тоже не выйдет. Я ведь не тёмный.
— Просто беги, а? — раздражённо рыкнул я, потому что теперь в меня целились четверо, и у одного из них была аркебуза. — А когда я закричу, тут же мчись обратно со всех ног.

Празднование ничем не отличалось от обычных балов и пиров. Никаких пляшущих на столах обнажённых красоток, прыжков через пламя, нечеловеческих воплей, запаха серы или что там ещё должно быть на приличном ведьмовском шабаше? Всё чинно и пристойно, если не считать юной ведьмы в остроконечной шляпке, страстно целующейся в уголке с колдуном. Я даже испытал некоторую степень разочарования от столь унылого торжества.

— За каким дьяволом, прости господи, тебе потребовалось переться в эту жалкую деревушку? Неужели ты не напутешествовался?
— Тебе разве неизвестно такое слово — работа? Моя работа предполагает длительные поездки, в том числе приходится заглядывать и в такие дыры, как Рюдинг.
— Мало тебе было Солезино? Ты вернулся из него перекошенный, словно на тебе бесы плясали. Мог бы и отдохнуть немного.
— Я уже наотдыхался! — огрызнулся я.

— Не богохульствуй, — попросил я его.
— Бог простит.
— Бог только и делает, что всех прощает. Не думаешь, что рано или поздно ему это надоест?
— Меня это заботит гораздо меньше, чем то, что теперь сделают с Орденом Праведности.

"Не каждый человек отважится нести свет и спасение туда, где поселилась тьма".

Наше существование — вопрос некоторого везения

Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

— Какого хрена тебе было ему показывать? Видно же, что не местный. А вдруг и правда прибьёт? — Какая разница? — беспечно отозвался второй. — Что, город новых бургомистров не найдёт? Я усмехнулся — горожане, как и везде, обожают свою власть. Просто на руках готовы носить.

Политикой занимаются все, хотят они этого или нет.

Эта овечья покорность, отупляющая сознание, была не менее страшна, чем сама болезнь.

Мораль у старины Проповедника такая же гибкая, как фаледская сталь. Гнётся туда, куда прикажут. С одной стороны, ему ничего не стоит осквернить причастие, с другой, проникнуть в обитель монахов, обрядившись в их одежду, — преступление против веры.

— Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

В воздухе пахло едва сдерживаемым страхом, и этот запах, едкий, словно лошадиный пот, и опасный, как бешеный волк, постепенно захватывал мысли горожан.

- Неблагодарные ублюдки! Мы спасаем их от порождений мрака, а они в ответ только и ждут, как бы нас прибить. - Не могу их винить. Людей очень гневит, когда рядом не такие, как они, - ответил я ему. - А уж когда человеку не надо бояться мора, который в любой момент может отправить тебя к праотцам... Но да, неблагодарные ублюдки. Согласен.

Я не люблю молчать, когда болваны пытаются управлять моей жизнью.

-...Цыгане притягивают тьму, тебе ли этого не знать.

— Любой притягивает тьму, если совершает зло. Так учат нас на проповедях.