Внезапно сзади раздался пронзительный визг. Мы резко обернулись. В нескольких ярдах от нас на земле скорчилась женщина: нагая, колени расставлены, пальцы хищно протянуты к нам. Ей было не больше двадцати. Растрепанные волосы, тело, с головы до ног облепленное грязью, обвисшие груди, болезненно торчащие ребра, ручки-веревочки — и громадный раздутый яшвот. Кровь Господня, пусть в ее утробе окажутся черви, а не младенец!
Женщина уставила в меня грязный когтистый палец.
— А я тебя знаю. Ты — смерть, ты пришла меня мучить.
Она изо всей силы залепила рукой по собственной голове, словно пыталась вытряхнуть что-то из уха.
Женщина встала на четвереньки.
— Не тронь меня, не тронь! — взвизгнула она.
— Я не за тобой. Как тебя звать?
Хитрая улыбка появилась на чумазом лице.
— Никогда не называй им своего имени, иначе они возьмут над тобой власть. Пока они не знают твоего имени, они не смогут тебя забрать. О, они всегда спрашивают мое имя, только не на такую напали, меня не проведешь.