Перед тем, как войти в комнату, где его госпожи обычно коротали время по утрам, он (судья Ди) на мгновение застыл, тронутый представшей перед его глазами безмятежной картиной. Обе его жены, одетые в расписанные цветами платья тончайшего шелка, сидели вместе с госпожой Цзао за красным лакированным столом перед раздвинутыми дверьми, за которыми был виден внутренний сад, засаженный папоротниками и высоким шелестящим тростником. Все здесь дышало освежающей прохладой. Здесь было его тихое убежище от внешнего мира жестокого насилия и омерзительных страстей, с которыми он сталкивался на государственной службе. В ту же минуту судья принял твердое решение всегда оберегать свою мирную семейную жизнь как зеницу ока.