Цитаты из книги Разгадай меня

- Слушай, я не знаю, что тебя привлекает в этом парне, - сказал он, повернувшись в мою сторону. - Попробовала бы ты с ним пожить. Этот чувак до жути угрюмый. - Я не угрюмый... - Ну точно, друг. Ты очень угрюмый. Постоянно: "Заткнись, Кенджи". "Иди спать, Кенджи". "Никому не охота смотреть на тебя голого, Кенджи". Хотя я точно знаю, что в мире полно людей, которые мечтают о том, чтобы увидеть меня голым...

And I'd really appreciate it if you'd stop walking around like the world crapped on your only roll of toilet paper.

Одиночество — твой старый друг, оно стоит рядом с тобой в зеркале, смотрит тебе в глаза и бросает тебе вызов — попробуй-ка прожить теперь без него. Ты не находишь слов, чтобы бороться с самим собой, чтобы воевать со словами, повторяющимися снова и снова, — ты еще недостаточно готов, недостаточно силен, недостаточно, а достаточно не будет никогда.
Одиночество — горький и никудышный компаньон.

— Что? — Я отрываю глаза от нижней половины тела Уорнера, пытаясь поскорее перестать дорисовывать в воображении невидимые детали. Теперь я смотрю на слова, вытатуированные на его коже, пытаясь сосредоточиться. — Ах, ну да. Да.

Здесь, по сути, две строчки. Шрифт похожий на тот, какой обычно бывает у самой банальной пишущей машинки. В самом низу его торса я читаю:

ад пустое место.

все черти здесь.

Да. Интересно. Да. Конечно.

— Очень занятная строчка у Шекспира, — говорит он. — Она… такая уместная сейчас, что ли, хотя и была написана очень давно.

Брендан стремительно подвигается на скамейке, чтобы освободить место и для меня.

— Я сейчас отпущу тебя, хорошо? Но ты сразу же возьмешь меня за руку.

Я протягиваю ладонь, не глядя, куда именно, и сразу чувствую, как соединяются наши руки в перчатках. Кенджи отпускает меня.

Его глаза щурятся от широкой улыбки, а щеки порозовели от холода. И у него есть ямочки. Мне не хочется видеть Уорнера таким. Мне не хочется думать, что он кто-то другой, не монстр.

По своему достаточно ограниченному опыту я уже поняла, что людям, стремящимся к власти, нельзя доверять. Люди с высокими целями, пылкими речами и непринужденными улыбками нисколько не успокаивали меня. Мужчины с оружием всегда тревожили меня, независимо от того, как много раз они обещали, что убивают во благо.

Надежда может толкнуть людей на совершение ужасных вещей.

Я знаю, что он человек с измученной душой, который, как и я, вырос без теплоты дружбы, любви или мирного существования. Я знаю, что его отец - лидер Восстановления, и он одобряет преступления сына вместо того, чтобы осудить их. И я знаю, что Уорнер понятия не имеет, что такое быть нормальным. Как и я.

Мы не аномалии, мы - неизбежное следствие порочного воздействия на нашу планету.

А Д П У С Т В С Е Б Е С Ы З Д Е С Ь

Я выворачиваю карманы в поисках запасных слов и предложений, но ничего не нахожу, ни наречия, ни предлога, ни даже завалявшегося причастия, потому что не существует ни одного ответа на такую необычную просьбу.

Я - поезд. И меня уже невозможно контролировать

Все зависит от возможностей и потенциала, верных и неверных шагов, что мы делаем в сторону будущего, которое нам даже не гарантировано, и вот я, я чертовски ошибаюсь. Все мои шаги - неверные, всегда неверные. Я просто олицетворение ошибки.

Иногда ты видишь себя - видишь себя таким, каким мог бы быть - таким, каким ты наверняка был бы, если бы все было иначе. И если хорошенько приглядеться, то увиденное испугает тебя.

Я состою из пустоты. Кажется, что внутри меня звучит эхо. Как будто я один из тех шоколадных зайцев, что везде продают на Пасху: сладкая оболочка, а внутри пустота.

- Ты капризный. Только и слышу: "Кенджи, заткнись", "Кенджи, спи", "Никто не хочет видеть тебя голым, Кенджи". Хотя я точно знаю, что есть тысячи людей, которые хотели бы увидеть меня голым...