Отзывы о книге Солнце мёртвых

14.10. 2024. Солнце мёртвых. Иван Шмелёв. 1923 год. В разгар Гражданской войны жизнь в Крыму превращается в бесконечную череду страданий, потерь и разрушений. Главный герой, чья жизнь была полна надежд, сталкивается с трагедией, когда всё, что он знал и любил, оказывается уничтожено. В его мире больше нет места ни для света, ни для будущего, только безмолвная тоска по утраченному. Через этот мрачный ландшафт войны и смерти герой проходит путь духовного опустошения и неизбывной боли. Иван Шмелёв в своей книге "Солнце мёртвых" создал одно из самых трагических произведений о Гражданской войне в России. Это не повесть о войне, это исповедь человека, пережившего личные и национальные катастрофы, где переплетаются боль и отчаяние, разрушение и смерть. Произведение наполнено тоской по утраченному миру, который, казалось, всегда был, но в одно мгновение исчез, оставив только пустоту и горечь. Шмелёв описывает Крым не как географическое место, а как символ рая, который был уничтожен хаосом революции и войны. На его фоне проходят ужасающие события: расстрелы, голод, нищета. Люди, некогда жившие полными жизнями, теперь превращаются в тени, погружённые в беспросветное уныние и потерю веры в будущее. Они больше не способны на активное сопротивление, а лишь тонут в жалости к себе, неспособные поверить в свою новую судьбу. Повествование Шмелёва наполнено глубоким психологизмом. Автор передаёт внутренний кризис людей, которые, потеряв всё, вынуждены жить в мире, где больше нет привычного порядка, а с ним и смысла. Важно отметить, что герои произведения двуличны: они могут поддерживать революцию и перемены, но, когда изменения касаются их самих, они погружаются в пассивность и не хотят ничего делать. Это подчёркивает общую трагедию времени — людей, которые потеряли свою идентичность, стержень и стремление к жизни. Язык произведения — авторский инструмент, создающий мрачную атмосферу. Шмелёв использует выразительные, порой поэтические метафоры, чтобы передать чувство опустошения и всепоглощающей тьмы. Солнце в этом мире больше не согревает, оно становится символом смерти и бесконечного страдания. Автор создаёт ощущение, будто сама природа отвернулась от людей, как и они от себя. Однако подобная атмосфера является и огромным минусом для меня и главной при прочтении книги. Постоянный трагизм, мрачность и безнадега, отсутствие светлых моментов и эмоциональных "взлётов" делает знакомство с книгой тяжелым и психологически изнурительным. Несмотря на это "Солнце мёртвых" —уникальная хроника катастрофы, не столько историческая, сколько личная. Книга остаётся свидетельством той эпохи, передающим всё, что пережил человек, оставшийся в стороне от бурных событий, но переживший самое глубокое внутреннее разрушение. 6 из 10.

Читать это невыносимо больно. Но нужно. Что бы понимать родовую муку рождения советского человека. Что бы понимать какие человеческие качества, ценности и привычки были выхолощены как ненужные и неуместные. Чтобы понимать цену достижениям советского народа. Чтобы понимать из чего выросли новые идеалы и сложилась сегодняшняя реальность. Это про людей, которые не подошли для селекционного отбора по формированию нового человека. Про то как они умирали. Медленно, холодно, голодно и в тяжелых раздумьях. Это про людей, которые могли бы подойти для отбора и про то как они умирали. Это про людей которые убивали. Их скорее всего сожрет породившая их мать-революция, но это потом. Не в этой книге. Это про детей, которые выживут в первобытных реалиях существования и станут материалом для селекции. Это про животных, чьими обглоданными костями укрепится почва Крыма. Это про землю, которая перестала рожать, потому что перенасытилась человечьей кровью. Кровью тех, кто ее возделывал. Землю, которая долго будет ждать заботливые руки. Это про растения, которые своим природным устройством не вписывались в понимание новых человеческих потребностей. Которые бросали вызов богатством своих плодов. И поэтому вырубались. Что бы не было богатых. Это про дома, конструкции и обустройство которых были разобраны, перетасованы, растащены. Про дома, которые не уберегли своих хозяев. Которые не стали крепостями. Которые потом будут раздаваться за заслуги новым человекам, прошедшим селекцию. Это про вещи. Ношенные, тертые, со своей историей, и которые нашли новых хозяев по всему миру, оставив прежних голыми. Это про камни, скалы, которые не хотели обрушиться и избавить от мучений участников, виновников и свидетелей тех событий, несмотря на их мольбы.

Не было такого? Все врут календари? Так как же ему быть, если написано мало, тихо, спрятано, если писать то и некому было. Не было событий? Или поделом простым обывателям не подходящим под признаки голодных пролетариев? Против тонн текстов благополучного становления новой власти - считанные единицы трудов отмирающих неугодной части населения. Мало их было, тех кто мог написать. Кто смог исторгнуть из себя ужас пережитого, а написать хорошо в литературном смысле и того меньше. Так бы и канули события в легкомысленной человеческой памяти. «Придет время, прочтут…» Не очень то читают. Проще не помнить. И не болеть памятью.

А вам бывает совестно ставить низкие оценки классическим произведениям? Мне, обнаружь я свое неприятие при чтении знаменитой и всеми расхваленной книги, становится как-то не по себе. Возможно, я не понимаю что-то. Вполне может статься, ума или чувства внутреннего не хватает, чтобы проникнуться. Писатель, классик признанный, старался, душу себе рвал, а я зеваю, ничего мне не хочется.

Но нынче мне не совестно, вот нисколько. Писатель Иван Шмелев неприятен мне, более того – я чувствую, что он враждебен мне, и мне хочется от него заслониться. Начиная читать «Солнце мертвых», я ничего о нем не знала. И вот черт меня дернул после трех-четырех глав книги лезть в интернет с интересом, как же прожил жизнь сей Иван Шмелев. Прочитай я его биографию раньше, книгу бы его в руки не взяла – уж больно я брезгливая. Но дочитать, дочитать же нужно, раз взялась!..

«Гордые вожди масс, воссядете вы на костях их с убийцами и ворами и, пожирая остатки прошлого, назоветесь вождями мертвых».

Лгут аннотации, обещающие читателю «одну из самых трагичных и в то же время поэтичных книг в мировой литературе XX века». Трагизм и поэтичность предполагают вовлеченность, а сама книга усиленно сопротивляется, и читать ее невыносимо вовсе не из-за «страшных» сцен (их максимум две на весь текст, и то Шолохов выше на все туловище), а из-за затянутости повествования.

Книга, по сути, – это сборник разрозненных баек о каких-то лишенных индивидуальности людях. Есть, конечно, главный герой, но он так же безлик. Кто таков? Что в прошлом было? Мечты были? Близкие были? Как в Крыму оказался? Откуда хозяйство?.. Шмелев пренебрегает раскрытием главного героя. Это какой-то мужчина. Возраст? Имя? Характер?.. Зачем? Но как, извините, можно сочувствовать картонке? Как можно сопереживать персонажу, о котором вы так ничего и не узнаете?

И вот этот плоский герой с шаблонными мыслями посещает различные локации и болтает со случайными NPC. Шмелев хотел так добиться «объема» (и свою книгу назвал «эпопеей», что показывает его амбиции), но в итоге у него нет ни одного цельного персонажа. Герои у Шмелева появляются либо с жалобами на голод, либо с проклятиями в адрес новой власти. А потом они благополучно исчезают, растворяются, словно их и не было. Спрашивается, как им можно сопереживать? С таким же успехом писатель может писать книгу о войне без внимания к участникам событий, споря с классической военной прозой (советской и иностранной). «…А зори здесь тихие», в которых место девчонок займут лишенные чувств юниты из компьютерной игры – как вам? Есть и откровенно странные моменты. Скажем, главный герой голодает, но при этом имеет живность. Да и вообще как-то много скота в книге, и это в худшие для Крыма годы, каждый второй – с коровой, с козой, с овцами, с курицами и индюшками. Я, житель городской, вот не представляю, как можно голодать, имея хозяйство. В Ленинграде в свое время даже крыс ели, и за счастье это было.

«– Люди теряют честность! Это был самый правоверный татарин. А вчера резал барашка и не дал даже головку… Потом сообщает об ужасном человеке: – Дядя Андрей… этот ужасный! Выпустил поросенка в сад, и вся наша картошка взрыта».

Есть и отвратительные моменты с главным героем. Скажем, у героя курицу убили, но съесть ее еще можно, мясо все-таки. Герой подбирает свою курицу и идет ее хоронить. В это время:

«Трещит плетень, глядит из-за плетня Яшка. – Так лучше бы мне отдали! Он прав, пожалуй. Не все ли равно теперь: земля или брюхо Яшки? Земля – лучше, земля покоит. Я вижу его глаза, заглядывающие под камень. Идущие глаза. Когда стемнеет, я выну ее и схороню в Виноградной балке».

После такого верить Шмелеву с его сетованиями на голод не хочется. Мясо они закапывают… Боюсь вообразить, как бы он блокаду описывал. Вообще создается впечатление, что сам Шмелев голода в глаза не видел. Голод – это не отсутствие трехразового питания, знаете ли. Голод – это когда от недоедания еле ноги волочишь, потому что слабость и голова кружится; когда сил нет не то что на разговоры, а даже на мысли. А у Шмелева все здоровы, бодры, откуда-то силы по окрестностям гулять, по деревьям лазать. А если умирают, так вне текста, без подробностей.

Что касается идеологической части, то все у Шмелева, извините, топорно. И не странно, что он потом стал фашистом, работал в прогерманской газете и получал хорошие деньги, и это в разгар Второй мировой, сидя в оккупированной Франции. Высказывания автора:

«30.VI.41. Я так озарен событием 22.VI, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьётся сердце моё, радостью несказанной…»

«Ведь вчера был день… преп. Сергия Радонежского России покровителя. Я ждал… Я не обманулся сердцем, Преподобный отозвался... Я услыхал фанфары, барабан - в 2 ч. 30 мин., - специальное коммюнике: прорван фронт дьявола, под Вязьмой, перед Москвой, армии окружены... идёт разделка, Преподобный в вотчину свою вступает. Божье творится не нашими путями, а Его, - невнятными для нас».

Если вы не поняли: нацисты у него – герои и с ними Сережа Радонежский, и жаль, что они не всех коммуняк противных поубивали. Зачем это, спросите? Дело в том, что данная книга Шмелева на удивление тоталитарна. У Шмелева всего одна тропа – и она правильная. Свою правду он вбивает, словно молотком работает. Это вам, знаете ли, не Шолохов, у которого все виноваты и все жертвы. Шмелев еще любит обращаться к читателю с презрением, злобно тычет того носом в «жуть» и приговаривает: «Вот, полюбуйся! Ты-то счастлив, сыт, и гореть тебе в адском пламени!» Нет иной точки зрения, нет объяснения, логики происходящего. Нет рефлексии в духе: «А почему случилась революция?» У Шмелева в голове какая-то мифическая солнечная Россия, искренняя и добрая, с золотыми куполами, летными купаниями. Катайся на санках, ужинай в ресторанах, поезжай в Европу по первому желанию. И тут в этот удивительный мир ворвались какие-то неумытые орки, чего-то стали требовать. И главное (грех в глазах Шмелева) – отказались умирать за царя на полях Первой мировой! Ах, позорники! Жизни свои жалеют! Нет бы воевать и работать, а в остальное время бить поклоны в церкви. А они бунтовать стали, голод нам устроили, с «белыми» разругались!

Именно потому, что я отрицательно отношусь к любым перегибам, в т.ч. советским, я не могу принять точку зрения Шмелева. Тем более его «гуманизм» в разоблачении жестокости «красных» потом не помешал ему поддержать жестокость «коричневых». Странно-то, получается, г-н автор. Прекрасно рассудили: когда меня бьют, я кричу о несправедливости, а коли бью я, то все по чести, правильно и нравственно. Ага, ага. Лицемер вы, батенька. Почитаешь вас и похожих на вас – и поймешь внезапно, отчего Ленин интеллигенцию терпеть не мог. Вот за это желание хорошо устроиться при любой власти и злобу, вашу злобу – если не получается. Ну да бог с вами.

Сложно писать рецензии на такие книги, но я постараюсь сформировать свои мысли и чувства в слова. Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза. Про Ивана Шмелёва слышала довольно много, но ничего у него до этого момента не читала.

Книга «Солнце мёртвых» описывает страшный период истории России - страшный голод 1921 – 1923 годов в Крыму, который унёс около ста тысяч человеческих жизней, и за этим ужасом наблюдает солнце, ставшее "солнцем мёртвых". Здесь нету сюжета, начала и конца, единственное, что всё объединяет, - переживания рассказчика, который проходит через все события книги. Здесь есть персонажи, с одной стороны, непохожие друг на друга люди, но их объединяет одно - страшный голод... Столяр Одарюк, дядя Андрей крадут у чужих детей корову и козла, профессор Иван Михалыч, человек очень образованный и умный, вынужден попрошайничать, доктор Михаил Васильевич питается миндалём, а потом сжигает от отчаяние дом и себя самого, так как похоронил всех своих близких... Страшно даже представить, что пережили эти люди.

Очень понравился как бы контраст красоты природы, солнца и человеческих страданий. Даже само название книги говорит об этом. Солнце здесь признак смерти, так как в Крыму оно светит уже не живым, а мёртвым, даже если в них до сих пор теплится жизнь, они уже всё равно мертвы...

Читать книгу было тяжело в первую очередь из-за описываемых в ней событий, написана она, на мой взгляд, не очень сложным языком. Чтение заставляет задуматься над множеством вопросом - в первую очередь оставаться людьми при любых обстоятельствах, ценить человеческую жизнь, сострадать, и, конечно же, помнить уроки истории своей страны и любить свою Родину.

Ивана Шмелева для себя я открыла в прошлом году, когда мне посоветовали Иван Шмелёв - Няня из Москвы . Начало меня немного ошеломило - а потом было - просто ух! Поэтому - сразу поставила этого нетривиального классического автора на очередь. Здесь - поначалу тоже был такой шок. Вспомнился Кнут Гамсун - Голод - поток сознания - такого, дрожащего и больного. Но - стоило чуть вчитаться - и свет забрезжил. Действие происходит в Крыму после революции, когда все буржуи и бары уже разъехались или... - и простые люди - вынуждены просто выживать. Да еще - словно сама земля не родит людям урожая. Казалось бы - такая плодородная земля, посажено все от винограда до миндаля и персиков. И - люди или не могут ждать, или - сами деревья словно не хотят ничего родить. Яблоневый цвет пожрали насекомые, миндаль обгладали животные... Очень трогательно автор описывал

Грецкий орех - красавец. В прошлом году зачал и уродил нам три орешка. В этом году - уже 17

Люди буквально - выбираю зернышки по крохам, попрошайничают, воруют. Перемалывают виноградные косточки - от чего мрут (оказываются ядовитыми). Некоторые - цепляются за прошлое, пытаются оставаться людьми - берегут свою скотину: коров, коней, собак, куриц. У рассказчика - даже павлин пасется. Явно поселок был богатый, красиво он описывает розовые кусты. Но - многие не могут устоять перед соблазном и жрут животных (страшная сцена, где дети обсасывают кости мертвого коня). Благодаря Гамсуну, я уже была готова к тому, что такое - голод, и к чему он приводит. Там есть было не на что, здесь - нечего. Рассказчик - как-то до самого конца старается оставаться человеком, общается с людьми, не опускается. Истории доктора, учительницы - кто-то остается гордым и несломленным, кто-то - начинает побираться. Может - в этом и состоит оптимизм, который поминается в аннотации - не терять себя? Потому что очень тяжело повернется язык назвать книгу оптимистичной - особенно в конце. Есть, конечно, пассажи в сторону большевистской власти и матросов, занявших дачи. Но я зачиталась - описаниями. Какой же поэтичный у автора стиль!!! Просто - как картины пишет. И

Море - синее и мертвое, как чаша

Ну а "Солнце мертвых" - это глаза, в которых застывает этот солнечный диск - уже навсегда... Сложно что-то сказать. Я думала, будет сложнее. Очень душераздирающе, конечно - поэтому если и порекомендую, то - в особом, железобетонном состоянии. Лучше уж "Няня из Москвы". Иван Шмелев на мой взгляд - очень интересный и нетривиальный автор, который застал один из самых сложных периодов. Такое ощущение - что у него внутри есть какой-то свет, которым он освещает самые разные и даже страшные события. Кто ищет неизбитую и незатасканную классику - рекомендую обратить внимание. Очень красиво. Очень - страшно.

Довольно сложно что-то написать об этой книге, очень уж впечатление противоречивое. С одной стороны, книга сильная, она цепляет, она по-настоящему страшная. С другой, я почти не совсем не могу воспринимать формат "поток сознания", ну никак. Даже если он, быть может, оправдан. Может, если бы книга была написана чуть по-другому, она бы сильнее "проникла" в меня. Но тогда это, наверное, была бы совсем другая книга...

Мы видим происходящее глазами человека, пережившего страшное время: мучительное и жестокое рождения "новой власти", красный террор в Крыму, сопровождающийся голодом, расстрелами, множеством смертей обычных людей. Контраст жуткий. Прекрасная природа, яркое солнце... Казалось бы, вот она еда - руку протяни: в море рыба, на земле виноград, овощи, фрукты... И тут же - люди умирают с голоду, выменивают последнее на кусок паршивого хлеба, сделанного неизвестно из чего. За корову или козу - готовы убить, это теперь дороже всякого богатства. А жизнь - она ничего не стоит... Сегодня есть человек, завтра нет его. И даже похоронить некому и не на что. Свалят в овраг, а то в море выкинут. Еда, одежда, любые вещи - "излишки". Сады - вырубить, богатые дома - растащить на кусочки. Это же теперь - "народное достояние"... А значит, все можно. Но не всем.

Все дни слились в один, нескончаемый. И нужно этот нескончаемый день чем-то заполнять, лучше какой-нибудь однообразной физической работой, глушить мысли. Думать нельзя, от этого жить становится совсем невыносимо. Вот отсюда и рождается этот "поток сознания". Очевидец событий просто живет, как может, стараясь полностью погрузиться в ежедневную рутину. Но мысли все же берут верх, прорываются, заставляют вспоминать, думать, искать ответ: почему все так? Да и нельзя не думать, невозможно не видеть то, что происходит вокруг каждый день. Да и другие люди, они тоже не могут не думать. Они часто приходят просто поговорить, выплеснуть что накопилось, разделить с кем-то ужас и непонимание. Даже если от этого не будет легче. Наш герой даже иногда пытается не слушать, но разве поможет? Месяц проходит за месяцем, каждый день смерть совсем рядом, то и дело забирает кого-то то голод, то свои же, бывшие друзья и соседи...

И выхода нет из этого замкнутого круга. Остается только зачерстветь, законсервироваться, забыть о том, кто ты и как-то существовать дальше. Ради чего и что же дальше? И об этом тоже лучше не думать...

Солнце мертвых — это солнце лжи и обмана..... дьявольское солнце.

Крым, начало двадцатых годов прошлого столетия. Врангель бежал, полуостров вновь в руках красных. Террор, голод, страх, боль, страдания, смерть. Братоубийство и кровопролитие продолжается. Обо всем этом мы узнаем из уст неизвестного рассказчика, который продолжает заботиться о своих павлинах, индюках и курах, делясь с ними своими скудными запасами продовольствия. Зарисовки природы перебиваются рассказами людей, живущих поблизости. О прошлом и настоящем, размышлениями о смысле жизни и в попытках понять, как мир мог так измениться. Доктор, у которого даже съёмную челюсть украли при обыске. Бывший студент, а ныне комиссар – Крепс, обокравший доктора. Старая барыня, вынужденная продавать вещи ради пропитания внуков. Шура-Сокол от которого пахнет кровью. Крымский садовод, чье любимое дерево срубила ради потехи матросня, а самого его пустили в расход, после чего устроили пир и жарили на штыках китайских гусей. Полупьяный красноармеец, верхом, «без родины, без причала, с помятой звездой красной — «тырцанальной»». Историк Иван Михайлович, кавалер золотой медали Академии наук за труд о Ломоносове, забитый черпаками работницами советской кухни за то, что клянчил еды. Гришка-Матрос, ушедший дальше комиссарить, а за одно и от суда за убийство не давшей ему женщины и ответивший пулемётной очередью бабам певшим по ней панихиду. Жестянщик Кулеш, некогда работающий у великого князя Николая Николаевича, меняющий нынче печки на пропитание, но в конце концов умерший от голода. И многие, многие другие. Красные, белые, зеленые, люди отвергшие новую власть и те кто ее принял. Реальность гражданской войны.

Для Ивана Шмелева Крым в книге – это уже не рай, а скорее апокалиптическая природа. Вместо изобилия царят голод и нищета, беззаконие, пытки и массовые убийства. Горы, море и палящее солнце, мирная многонациональная идиллия, разрушенная большевиками, расстрелявшими здесь и единственного сына писателя.

Эпопея об утрате веры, души и человечности. Потрясающая, но тяжелая и страшная книга.

Хроники голода времен Гражданской войны в Крыму с лета до весны. Когда в избытке была только кровь, а жизнь человеческая ничего не стоила, когда скотина ценилась намного выше голодных ртов, а за кусок хлеба могли и убить. Рассказчик, прежде зажиточный - была у него и птица, и скотина, и виноградник, и сад, и даже дивной красоты павлин - день за днем повествует, как лишился того, доел это, продал то, выменял се, но живность свою ни в какую не ел, даже курицу издохшую и ту схоронил, и павлин день за днем приходил к нему в глаза заглянуть - еды попросить, и не поднималась рука на беззащитную птаху, глаза которой единственной не предадут.

Прежние баре кто бежал, кто был убит, кто в одночасье потерял все и остался нищим, а у кого на руках какие-никакие драгоценности остались, да цена им ныне пайка хлеба на три дня. Другие берегут свою скотину как зеницу ока, понимая, что она дает пропитание на каждый день, и все трясутся, что не ровен час заявятся «тырционалисты» и реквизируют животных для нужд партии - а то и кто из обезумевших от голода соседей украдет. Однако некоторые возвышенные порывы мне не понять - например, когда все село неделями наблюдает, как худеют и издыхают брошенные белогвардейцами кони, но никто не предпринимает попыток их приманить да нарубить конины, или как татарин меняет коня на ничтожную пайку хлеба, лишь бы новый хозяин продолжил его кормить - просто не верю.

Интеллигенция пребывает в глубоком шоке - новой власти (пока) не нужны ученые-гуманитарии, пишущие труды про Ломоносова, и заслуженному профессору полагается пенсия в размере всего-то двухдневной пайки хлеба на месяц. Люди простые, прежде ожидавшие справедливости от советской власти, быстро поняли, что как было на одного с сошкой семеро с ложкой, так и осталось, а тут плюс еще сверху надстройка из местной военно-гражданской администрации и их прихлебателей, которые каждый день должны есть досыта, а откуда еду брать - не их забота. Рыбакам, например, остается 10% улова, остальное забирают в распределитель (а все их рабочее снаряжение до этого было изъято в пользу профсоюза - вот вам и собственность на средства производства). Люди воруют друг у друга, крысятничают, тихарятся, кто пытается сбежать в горы или на север в поисках лучшей доли, но оттуда приходят тоже неутешительные вести, и только кровавая жатва собирается исправно и изобильно.

Автор, безусловно, хлебнул лиха от советской власти, и писал роман уже в эмиграции, что дает неслабые основания полагать, что краски он несколько сгущает и чересчур идеализирует прежнюю, царскую Россию. Тяжелая книга, конечно, но такова цена революции - тяжелее всех страдают всегда бедные и «бывшие»…

"Солнце мертвых" называют самым трагическим произведением в истории мировой литературы. Те, кто так говорят читали произведения Леонида Андреева? Но как бы то ни было, повесть Шмелёва написана с поистине дантовской мощью. Иван Сергеевич описывает страшные события 1920-1921 гг, которые происходили в Крыму.

Несмотря на показанный ужас Гражданской войны, книга наполнена глубоким гуманистическим смыслом. Сам Шмелёв пережил страшную травму, которую и отразил в повести. Большевики расстреляли его единственного сына - Сергея Шмелёва, офицера русской армии, подпоручика артиллерии. Не помогли даже ходатайства Ивана Сергеевича и Максима Горького перед Лениным и Луначарским. Пребывая после этого в страшной депрессии, Иван Сергеевич покидает Россию. В эмиграции, на вилле Буниных в Грассе, Шмелёв пишет "Солнце мёртвых".

Это произведение принесёт Ивану Сергеевичу мировую известность, а повесть будет переведена на 13 языков.

Автор описал, что происходило с ним, с его женой, с сыном, с прочими его соотечественниками. И всё это в контексте Гражданской войны в Крыму 1920—1921 гг. Шмелёв осмысливает произошедшее не только в общероссийском, но и в общемировом масштабе.

Структурно книга состоит из разрозненных зарисовок, которые таковыми кажутся лишь на первый взгляд. Но их объединяет повествователь. Он словно идет от одной стороны полуострова до другой и описывает всё, что видит. Весь ужас, весь итог красного террора, гибель всего живого в Крыму, занятом большевиками. Неизменными остаются лишь синее море, ставшее "мертвым", да желтое солнце, тоже ставшее "мертвым".

Эта книга реквием, молитва, прощание. С ушедшим миром, с уничтоженной цивилизацией.

Вспоминая дореволюционный Крым, герой-повествователь отмечает, что раньше "люди ладили с солнцем, творили сады в пустыне". Но как только пришли к власти большевики, то закончилось это единение с Богом. Теперь люди отвернулись от него. И солнце теперь не несет ничего хорошего, а напротив - выжигает землю, обрекая людей на голод. На голод автор делает особенный акцент. У местных жителей большевики то корову угонят, то гуся, то описывается как местным приходилось есть кошек и собак. На этом фоне особенно отвратительными кажутся сытые чекисты, пришедшие в Крым, пирующие вином из разграбленных крымских погребов.

Для Шмелёва все они, большевики, одинаковые. Отсюда и нарочитое обезличивание персонажей: "А тех, кто убивать ходят не испугают и глаз ребёнка"; "люди с красными звездами".

Но надежда на жизнь для Шмелёва есть. Даже под солнцем мертвых. И символ этот - поющий дрозд, олицетворяющий идею торжества жизни.

Очень сложно, на самом деле, написать что-то внятное по поводу этой книги. Очень уж она жёсткая, жестокая и страшная. И плюс написана еще очень необычным языком. Иногда даже казалось, что это какой-то бесконечный поток сознания, нежели художественная литература. Причем поток сознания самых разных людей. Но всё-таки попробовать описать свои впечатления придётся. Книга того однозначно стОит.

Уже упоминала про язык написания произведения. Повторюсь. Считаю вообще это одним из главных плюсов книги. Язык такой тягучий, с очень яркими образами и терпким послевкусием. Сложно объяснить на пальцах свои впечатления об этом стиле и языке написания. Безусловно, это нужно читать, чтобы понять, о чем я говорю.

Совершенно безумное описание голодающих людей. И детей - что еще страшнее.

Очень любопытный контраст между природой и человеком. Тут Солнце, животные и природа играют очень немаловажную роль. Я бы даже сказала, что Солнце - одно из главных героев произведения. Некий грандиозный символ.

Ну и вообще, Иван Сергеевич, конечно, потрясающий писатель. Он настолько каждый раз для меня разный! И каждая новая книга как будто совсем другого автора. Совсем он не похож сам на себя от произведения к произведению. А прочитала я у него уже приличное количество книг.

Не знаю, кому смогла бы порекомендовать эту книгу. Наверное, только тем читателям, с которыми у нас полное взаимопонимание. Очень непростая литература. Но тут, в общем-то, всё понятно. Иван Сергеевич писал книгу под впечатлением от ареста, а потом и расстрела единственного сына, могилу которого он так никогда и не найдет... Да и сам он не понаслышке прочувствовал на себе этот жуткий голод, видел всё, что происходило с людьми в те страшные времена. А главное при этом не оскотинился и не стал черстветь сердцем. А ведь и мог бы. Не каждый человек в состоянии пройти через такие жуткие испытания и оставаться Человеком.

До чего же страшно, когда живые люди завидуют умершим...

Лучше теперь в земле, чем на земле...