Цитаты из книги Июль 41 года

"... Люди по размерам события судят о его причинах: огромное событие, значит, и причины такие, что не могло этого события не быть. А может, все проще? Сделать доброе дело для всех людей, тут многое нужно. А напакостить в истории способна даже самая поганая кошка..."

Уносилaсь нaзaд дорогa, зaволaкивaлaсь известковой пылью. Третьяков рaзвернул шинель, зaкинул им зa спины. Нaкрытые ею от ветрa с головaми, они целовaлись кaк сумaсшедшие.

-- Остaнься! -- говорилa онa.

Сердце у него колотилось, из груди выскaкивaло. Мaшину подбрaсывaло, они стукaлись зубaми.

-- Нa денек...

И знaли, что ничего им кроме не суждено, ничего, никогдa больше. Потому и не могли оторвaться друг от другa.

Из-за стекол очков с широкого мужского лица смотрели на Третьякова детские глаза, в которых время остановилось. Они смотрели на него из той жизни, когда все они еще были бессмертны. Умирали взрослые, умирали старые люди, а они были бессмертны.

- У тебя есть что-нибудь под шинелью?
- Есть.
- Что?
- Душа.

Живые всегда виноваты перед теми, кого нет.

Ничто так не похоже на ложь, как сама правда.

Чем ближе к опасности, тем человек свободней душой.

Людей мирных профессий проверяет мирное время, военных проверяет война.

Единственно правильная мысль всегда кажется безумной.

Недаром же в армии говорят, что полковник – это тот, кто в мирное время сидит и ждет, пока его догонит лейтенант.

А если ты командир, так ты хоть вовсе не ешь, а бойцов накорми.

Чем неуверенней в себе командир, тем непреклонней, это уж всегда так. И советов слушать не станет и приказа своего не отменит ни за что, боится авторитет потерять.

Ничто так не похоже на ложь, как сама правда.

Ещё до войны прочёл он поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и все вместе это тоже дало силу нашествию. Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сойдись все так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. И история многих народов пошла бы по-другому.

... Все они вместе и по отдельности каждый отвечали и за страну, и за войну, и за все, что есть на свете и после них будет. Но за то, чтобы привести батарею к сроку отвечал он один.

...сделать доброе дело для другого человека — это тоже стоит испытать.

Для тяжелораненых самые трудные часы ночью, для выздоравливающих самое тягостное время — вечер. Вечером в палате сумеречный жёлтый свет электричества, хлопья теней по углам, и все, кого отделила война — и мёртвые и живые, — все они в этот час с тобой.

В общем счёте войны, когда самолёты и на фронте бомбят и за фронт летают, должны быть и такие, кто даже и до фронта не доехал. Все это понятно — и общий счёт и неизбежность таких потерь, — понятно, пока речь про кого-то и эта потеря не ты сам.

Правильный закон на фронте: едят не досыта, а до тех пор, когда — все.

Здравствуйте, Людмила! Очень приятно видеть, что такие книги как "Навеки девятнадцатилетние" читают молодые люди. Мы, воспитанные Советским Союзом в духе патриотизма и любви к Родине (и это не высокие слова, по крайней мере для нас), видим, что в любое время, эпоху есть свои герои, патриоты, которые выстоят и одолеют любого врага. Хорошая у нас молодежь!!! И такие книги нужно читать обязательно.