Цитаты из книги Опоздавшая молодежь

Я устал. И я чувствовал, что это была усталость, которая начинается у того, кто перестаёт быть ребёнком, и длится уже всю жизнь, до старости и смерти.

С того дня, как через деревню прошли оккупанты, среди жителей деревни укоренился обычай скрывать от детей все, что происходит в деревне, устранять их от этого. Хотя, пока шла война, взрослые и дети, точно их несло по волнам на одной доске, всегда смотрели друг другу прямо в глаза.

Однажды, когда в детском иллюстрированном журнале мне попалась на глаза картинка, как расстреливают шпиона, меня единственно успокоило, что тот был привязан к столбу лицом к стрелявшим.

Одалживать деньги у постороннего человека всё равно,что дразнить кота.

Разве жить не значит уничтожать своих врагов?

Теперь уж никогда в жизни я не смогу забыть этот стыд.Это несмываемое пятно.Пятно,впитанное кожей и проникшее внутрь.Пятно,заклеймившее душу.

Я-это обнажённое тело.Это обнажённое тело-я.И,кроме нас,нет никого.Между мной и обнажённым телом не стоит никто.

Непристойности-всё равно что бензин для огня ночных страхов.

Мне кажется, что мы идём неправильным путём. Но этот ошибочный, опасный путь избрали взрослые. Дети тут ни при чем.

— Что ничего страшного? Погнать нас на смерть,  погнать нас на смерть в безнадёжной войне — это ничего страшного?

Твое политическое честолюбие в отношении толпы — вот что означает стремление сказать «нет» всем японцам. Но, чтобы достичь этого, тебе нужно стать Гитлером. В противном случае нет никакой разницы, будешь ли ты тоненьким голоском кричать свое «нет» в общественной уборной или в телевизионной студии.

Бедный, конечно. Я бедный студент. Но бедность студентов-горожан по своей сущности не имеет ничего общего с бедностью студентов-провинциалов. Студенты — столичные жители могут с гордостью выставлять напоказ свою бедность, а студенты-провинциалы до смерти ее стыдятся.

Для человека, утратившего способность сопротивляться, играть - противное, низкое занятие.

Даже если известно, что ты победишь, в бою охватывает страх. Это неизбежно.

И я в страхе и тревоге, что не оправдаю надежд семьи, и меня за это будут презирать и осуждать, вынужден, хочу я того или нет, идти вперед, потому что мне некуда свернуть с полпути. О, как много самых обычных юношей в годы войны смогли погибнуть героями, оставив в сердцах любящих людей воспоминания об ожидавшем их счастливом, великом завтра, и благодаря этому избежали позора катастрофы, которую они, несомненно, потерпели бы в жизни!

Человек, принадлежащий к элите, не говорит обществу «нет». Для него лучше всего спокойно ждать. Ждать своего часа.

Оставить бы в стороне всякую политику да идеологию, поехать в Китай, пусть коммунистический, и поесть там божественную утку по-пекински, ничего общего с идеологией не имеющую. Ах, если бы…

Зачем я живу? Я так мечтал пойти на войну, но мне нужно было не теперешнее грязное сражение, а та золотая война, когда жар сердца кипит в груди, когда чувство гордости расковывает сжатые страхом мышцы! Но нигде в мире нет уже золотой войны. Остались лишь грязные, постыдные войны.