Отзывы о книге Двенадцать

Почему Александр Блок – потомственный аристократ, подлинный русский интеллигент – приветствовал русскую революцию? Почему даже после того, как в революционном огне сгорело Шахматово (вместе с семейными реликвиями и бесценной библиотекой), он не изменил позитивного отношения к событиям 1917 года?

Эти вопросы задавали себе многие исследователи творчества поэта, критики и литературоведы. Ответил на них сам Блок – стихами 1905–1916 годов: «страшный мир» стал настоящим молохом; чудовище начало нравственно уродовать людей, а потому, как понимал поэт, преобразования (причем радикальные) были необходимы. Знал он при этом, что неизбежны издержки, трудности, однако слишком велико было желание Блока увидеть крушение «страшного мира».

В поэме «Двенадцать», как это ни парадоксально, поэту-символисту удалось создать необыкновенно реалистический образ революционной эпохи. Картины действительности стали философскими полотнами именно потому, что были наполнены глубоким аллегорическим значением:

Ветер, ветер –

На всем божьем свете.

Этими словами начинается поэма, и уже здесь цветовой и эмоциональный фон свидетельствует о противоречивом, хаотичном характере событий, которые легли в основу сюжета. Устойчивые символы «черный – белый» призваны передать контраст ощущений лирического героя. Они соответствуют оттенкам двух стихий, сошедшихся в схватке.

Ветер – лейтмотив поэмы, он ассоциируется с благостными переменами. Иногда образ усиливается олицетворением («Гуляет ветер»), так рождается художественный параллелизм: разгульная, раздольная, вольная, разудалая сила революционных масс сравнивается с гуляющим по России ураганом.

Лирического героя страшит эта стихийность, бесшабашность апостолов революции. Неслучайно третью главу поэмы Блок стилизует под народную разбойничью песню, которая заканчивается обещанием утопить мир в крови, уничтожить его огнем.

Мировой пожар в крови –

Господи, благослови!

Вот она, пугающая правда революции. Во время любых судьбоносных событий неизбежны и человеческие жертвы. Образ убитой Катьки символизирует бессмысленное, безрассудное кровопролитие, сопровождающее смутную эпоху. Поэта настораживают безудержный разгул голытьбы, зверство и мародерство – спутники революционного времени. Блок не приемлет бессмысленного убийства, хотя и признает необходимость жестких методов борьбы со старым миром.

О том, что изживший себя строй нуждается не просто в изменении, но в уничтожении, автор не сомневается. Отсюда и негативные символы, олицетворяющие прошлое: «паршивый», «пес безродный», «черный вечер». Закономерно появление в поэме персонажей, с которыми связано представление о «страшном мире»: писатель-вития, поп, бродяга, буржуй. Между тем и люди, представляющие в произведении революционную силу, отнюдь не совершенны. В их понимании свобода приближается к анархии – она «без креста», а потому диктует один из самых страшных лозунгов революции:

Пальнем-ка пулей в Святую Русь…

Может, и хороша декларация «Вся власть Советам», но Блок убежден: к заповедям, продиктованным сиюминутными потребностями, нужно добавить и те, что когда-то провозгласил Христос.

Образ революционной эпохи в поэме очень противоречив. Отразить это – одна из главных задач автора, реализуя которую он использует возможности полилога. Кажется, что ветер разносит над Русью голоса разных людей. Вот «старушка убивается – плачет», ее волнует не будущее, а настоящее: нужно кормить и одевать ребят. Еще одна реплика, вызванная растерянностью, страхом, дана без ссылки на персонаж: «Ох, Матушка-Заступница!». Ей вторит другой крик из толпы: «Большевики загонят в гроб!»

Значит, не только лирический герой, который ассоциируется с образом автора, видит положительные и отрицательные стороны революции – они заметны простому человеку, попавшему в вихрь эпохи. Оказавшись на перепутье истории, люди ищут знаки свыше, за которыми следует идти, и поэт помогает их увидеть: он оставляет позади революционной колонны голодного пса – уродливый, полуразложившийся, побитый молью нищеты старый мир, а двенадцати апостолам нового времени дает путеводную звезду:

«В белом венчике из роз –

Впереди – Иисус Христос.»

"Наша действительность проходит в красном свете... мчится в бешено истерике все, чем мы живем и в чем видим смысл своей жизни..." (из статьи Блока "Безвременье" октябрь 1906 года)

К происходившему в начале 20-го века можно относиться как угодно, но если говорить об атмосфере того времени, то «Двенадцать» - одно из самых точных описаний. Вот они – марши, пьяные песни и вой вьюги, вот они погромы и бубновые бандиты-апостолы, вот оно – страшное, новое, возможно, самому Богу угодное.

Новаторская и гениальная поэма.

Я люблю Блока совсем не за «Двенадцать», а за девушку, поющую в церковном хоре, за цикл «Пузыри земли», за «Скифов» и певучие поэтичные кусочки прозы.

«Двенадцать» не похожи ни на что блоковское. Это нечто стоящее особняком не только в его поэзии, но и, наверное, во всей русской поэзии этого периода. Потом что-то сродни покажется у Маяковского.

Читаю сейчас книгу о Блоке. Не знаю пока, насколько он был революционен, точнее, насколько далеко простиралось его сочувствие делу революции, потому что книга написана в советские времена и объективность под сомнением. Узнаю, когда возьмусь за дневники и воспоминания современников.

"Двенадцать" - поэма полифоническая, она состоит из несвязных эпизодов, выкриков и высказываний двух планов: во славу революции (за большевизм) и во славу Божью (против большевизма) , кроме того, в поэме много контраста, антитезы, парадоксов, например: "Злоба, грустная злоба / Кипит в груди... /Черная злоба, святая злоба..." - и непонятно, "чёрная" и "святая" злобы это одна и та же или это разное, если одна и та же, то одновременно или нет, то есть на первый взгляд непонятно, что в поэме вообще происходит, потому что абсолютно нет авторского голоса. Когда говорят о поэме, обычно любят рассуждать, за кого же автор. Однако, это досужий разговор и, кроме того, большая помеха к пониманию произведения. Итак, о чём же написал А. Блок? Ключом к поэме служит статья А. Блока "Интеллигенция и революция", которую он писал одновременно с поэмой. Я сейчас просто и доступно выхвачу и перескажу те фрагменты статьи, которые как-то объясняют нам поэму. В этой статье поэт говорит о своей художественной задаче в изображении современности: цель художника не описание того, как и кем исполняется задуманное, цель - видеть то, что задумано, слушать музыку революции. Что же такое революция для Блока? Её цель - всё поменять; она задумана как средство народа изменить "лживую, грязную, скучную, безобразную" жизнь. Что ж, хорошо. Но революция, пишет Блок, движима не только желаниями людей, она сродни природному явлению, бурному потоку, который сносит всё на своём пути: и хорошее, и плохое - кроме того, этот поток может выкинуть на берег и сохранить что-то действительно плохое, то есть революция - это не столько человеческая воля, сколько неуправляемая сила, которая не разделяет зёрна от плевел. Но сам по себе лозунг: "Мир и братство народов", - это то, ЧТО задумано, это музыка революции. Далее А. Блок призывает интеллигенцию не сокрушаться, что погибла Россия (не погибла!), не относиться надменно к тому, как исполняют переворот необразованные большевики, потому что эмоциональное вмешательство, "душевность" "кровь притягивает", А. Блок призывает вслушиваться в музыку революции, потому что разрулить её может только дух. Непосредственно о своей поэме, уже после её выхода, он говорил, что это не политическое произведение, да и в статье "Интеллигенция и революция" упоминал о том, что неполитизирован и к оным не обращается. Таким образом, совмещая чтение поэмы и статьи, мы понимаем тот особый фокус, с которым Блок смотрит на революцию: его интересует революция в голом виде, без политических одежд, революция с её прекрасным лозунгом, без ошибок и заблуждений тех, кто её воплощает. Поэтому А. Блок явно иронизирует над "витией", сокрушающимся, что погибла Россия, поэтому кровь, которая есть в поэме, случается из-за "душевности" Петрухи, из-за его эмоционального порыва, Катька - не жертва революции (это тогда была бы очень ненужная и глупая жертва), жертва эмоций Петрухи, который её приревновал; и поэтому 12 красногвардейцев соотносятся с образом 12 апостолов, ведь их лозунг "Мир и братство народов". Обратите внимание на противопоставления: противопоставления играют роль разных мнений, роль политической оппозиции, то есть крик "Без креста", который чередуется молитвенными словами, эта как бы одежда революции, это человеческое, политическое, это не тот поток, который должен был случится и который неподвластен человеку, человеку неподвластен Христос, который "невредим" идёт впереди, это тот самый дух, который вынесет из революции правильно, а люди не способны бороться с её ужасами. В поэме "Двенадцать" А. Блок посмотрел на революцию с особенного угла зрения - именного с художественного. В этой поэме А. Блок аполитичен и не человек, а только художник. Поэт не рассуждает о революции, а только описывает то, что видит и слышит - отсюда необыкновенная полифония и отсутствие авторского голоса. В то же время эта полифония, этот общественный конфликт как бы намотан на стержень этакого природного катаклизма: черный вечер, снег, сильный, сносящий ветер, идут двенадцать со своей целью принести мир и братство всем народам, позади них несчастная собака, символизирующая Россию, а впереди Христос, невредим, за вьюгой невидим, идущий "поступью надвьюжной", он как бы сливается со стихией, он и есть эта стихия, для Блока он дух революции, её музыка, её сущность, не люди, которые "без креста" и - "ножичком полосни", а Христос. Известно, что А. Блок сначала планировал поставить вперед дьявола, но поставил Христа и признавался, что сам не знает почему, просто так написалось. "Всем телом, всем сердцем, всем сознанием - слушайте Революцию", - писал А. Блок в своей статье, а в поэме "Двенадцать" изобразил, как её услышал он сам.

Знакомиться с творчеством А.А. Блока я начала, как и полагается, с его ранней лирики. Наиболее яркой и выигрышной стала его любовная лирика ‒ цикл «Стихи о Прекрасной Даме», «Незнакомка»… Не могу сказать, что всё это мне близко, но читать это, во всяком случае, приятно. Ранние стихи о России тоже вполне читаемы, не раздражают, написаны они красивым языком, в них есть трепет, нежность, отчаянная, но искренняя любовь…

Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые,- Как слезы первые любви!

Тебя жалеть я не умею И крест свой бережно несу... Какому хочешь чародею Отдай разбойную красу!

Вот она, Россия в представлении Блока в 1908 году. Он признаёт убожество своей родины, но он видит те многочисленные мелочи, которые украшают Россию, делают её необыкновенной.

Современники о Блоке вплоть до 1918 года отзывались как минимум хорошо. Цветаева посвящала ему цикл стихов, в котором Блок почти приравнивается к богу; примерно о том же говорила и Ахматова; именно к Блоку из Москвы приехал Есенин, и именно благодаря ему впоследствии стал популярен… Список современников, уважавших, хваливших и восторгавшихся Блоком можно перечислять долго.

Но в 1918 году от него отворачиваются почти все. Почему? Потому что Блок, внезапно и неожиданно для всех, публикует «Двенадцать».

На мой взгляд, данная поэма ‒ это самая большая ошибка в творчестве Блока. Его слог неузнаваем в данном произведении. Все те черты, за которые многие так полюбили Блока, испарились, не оставив следа. Куда-то делась романтичность, загадочность, мелодичность… Уже нет такого обилия красочных эпитетов, метафор, сравнений, нет былого волшебства поэзии. А что взамен?

В зубах цигарка, примят картуз, На спину надо бубновый туз!

Свобода, свобода, Эх, эх, без креста!

Тра-та-та!

Холодно, товарищи, холодно!

— А Ванька с Катькой в кабаке... — У ей керенки есть в чулке!

— Ванюшка сам теперь богат... — Был Ванька наш, а стал солдат!

— Ну, Ванька, сукин сын, буржуй, Мою, попробуй, поцелуй!

Таким образом, лично в моём понимании, Блок опустился. Опустился до уровня грязных революционеров, разграбивших страну, разваливших многовековую империю, заставив людей голодать, сходить с ума и умирать. Одним словом: не поэма, а катастрофа. В том числе, катастрофа для творческого пути Блока…

Впоследствии он поймёт свою ошибку, попросит уничтожить все экземпляры поэмы, но она всё равно передаётся от поколения к поколению вот уже сотню лет. Хорошо ли это? Сомневаюсь.

Совсем недавно познакомилась с данной поэмой Блока, и была очень сильно удивлена прочитав нечто подобное. И вовсе не потому, что поэма мне очень понравилась/не понравилась. Однако, вернёмся немного назад и разберём всё по полочкам.

Впечатление от данного произведения нейтральное. Вместо того чтобы наслаждаться поэмой, мне приходилось разбирать каждую строчку. Прочитав около 1/4 всего объёма "Двенадцати", я поймала себя на мысли, что не понимаю что читаю. Я произношу слова, но не могу вникнуть в их суть. Пришлось начать всё с начала. И вот тут началась моя головная боль. Обругать последними словами автора, мне не позволяли лишь его прекрасные стихотворения, которые я полюбила ещё в начальной школе. И ведь правда. Те кто знает биографию Блока и знаком с его творчеством поймут меня. Разве от такого человека, как Александр Александрович, можно было ожидать нечто подобного? Он был далёк от революции и был человеком из достаточно богатой семьи. Большую часть своего творчества он посвятил Менделеевой (да-да именно той Менделеевой, отцом которой является знаменитый химик Д.И.Менделеев). И тут неожиданно он пишет данную поэму, которая получает негативные отзывы и, даже более того, обеспечивает ему "встречу" с виселицей. А Блок продолжает подливать масла в огонь, утверждая "Я - гений!", а такие слова он не говорил даже после написание "Стихов о Прекрасной Даме". Что он добивался этим доказать? Кому? Для чего он вообще её написал? Что хотел показать? До сих пор ходят споры. На эти вопросы каждый находит свои ответы. Я выскажу свою точку зрения. И не ручаюсь, что она будет верной.

Начнём с названия. Двенадцать. Именно двенадцать. Не "Поэма о двенадцати" и не "Двенадцать революционеров", а просто "Двенадцать". То ли Блок решил не заморачиваться и назвать поэму по количеству глав (которых, как не удивительно 12), то ли, как было сказано выше, по количеству революционеров. А возможно это 12 апостолов! В самом конце поэмы, упоминается Исус Христос, который (как мне показалось) и ведёт за собой этих 12 революционеров. Те, кто читал, понимают мои размышления. Более подробно описывать не буду, что бы не считалось за спойлер, для ещё не читавшего человека. Сюжет. Сюжет разворачивается на фоне революционного времени: грабежи, голод, убийства, развратные девицы, взятки. Любовной линии нет, так как я не считаю, чем-то таким, отношения между проституткой и убийцей, а потом терзания другого убийцы, о том что он убил проститутку, которую якобы любил. Кроме того, эта недо "Любовная линия" описана на одну главу (причём не самую большую). Далее автор показывает нам все "прелести" жизни в России и как на эту жизнь повлияет революция. Приведу ещё один пример. Были в поэме пару строк, примерно такого содержания: "Идут вперёд революционеры, а позади них голодный пёс". В моём представлении, революционеры представляют собой революцию и начало нового времени, а пёс который идёт за ними - это данная жизнь людей, их беды и проблемы. Проблемы всей страны. Массовые убийства, которые можно догадаться, происходят, выступает в роли платы за новую жизнь. Для того, чтобы что-то получить надо чем-то пожертвовать. И тут можно опять вернуться в конец поэмы, где описан Исус Христос. Он несёт кровавый флаг. Именно кровавый, а не красный, как было написано в поэме ранее. Мне кажется, что взаимная символика присутствует. Смысл. А вот здесь будет посложнее. Блок прекрасно знал к чему может привести написание данной поэмы, но всё же решился выпустить её в свет. Рассказать людям правду? Так люди и так её знали, но не те времена были, что бы возмущаться, как говорится "Вся власть учредительному собранию!". Даже для меня это остаётся открытым вопросам.

Вывод: Написана поэма сложно и читать её тоже сложно, но это того стоит. Возможно, после первого прочтения, мозг будет взрываться и кричать благим матом о "бреде и безумии", но если вы постараетесь и прочтёте её раза 3.., то на несколько дней точно обеспечите себе разнообразность мыслей и доводов. Будет о чём подумать. Время затраченное на "Двенадцать" не жалею. Всё же Блок мастер своего дела. Советую всем!

Однако, моя оценка 3/5. Начинать знакомиться с Блоком, как с писателем, а не с поэтом, точно не стоит с этого произведения.

Возможно, главное произведение Блока, восславившее его и спровоцировавшее огромное количество споров и трактовок, большая часть которых так или иначе лежит в абсолютно гениальной, переворачивающей всё повествование с ног на голову концовке.

12 красногвардейцев в течение 12 глав подобно апостолам нового времени и новой веры ходят по улицам Петрограда, становясь активными участниками событий пытающихся свыкнуться с новой парадигмой людей. Революция происходит в миг, но после самого факта свершения новой идеологии нужно время чтобы проникнуть в общество и пустить свои ростки повсюду. Именно этот процесс мы и наблюдаем: революцию, происходящую в умах.

Если вы знакомы с поэзией Блока, вам наверняка бросится в глаза абсолютно нетипичный для него вульгарный стиль, изобилующий просторечным жаргоном, за которым всё же угадывается знакомый почерк. Автор писал поэму после долгого молчания и пытался придать своим строкам новый ритм и форму, соответствующую времени чтобы отразить случившуюся смену идеологий и показать, как она начинает менять облик города, его жителей и конечно же «новых хозяев» - красногвардейцев, патрулирующих Петроград.

В такой стилистике угадывается попытка самого автора «понять» революцию и показать своё непростое к ней отношение. Это читается в главной сюжетной линии и основном конфликте поэмы: судьбе Катьки и отношении к произошедшему Петрухи. Петруха для меня – альтер-эго автора и именно посредством его ощущений Блок пытается донести сложный комплекс своего восприятия случившегося в России.

Кроме Петрухи мы знаем ещё Андрюху и потому параллели между красногвардейцами и апостолами становятся ещё более очевидными. Относительно же фигуры Христа есть немало разных трактовок: от «это доказательство что дело революции угодно Богу» до «Христос будет изгонять из этих лжеапостолов зло». Но как бы нам ни было интересно её трактовать, важно помнить, что сама фигура Христа сопоставима по глубине идеи свершившейся революции, а потому эта фигура одновременно антитеза и эквивалент этой самой революции.

Абсолютный шедевр Блока был очень неровно воспринят творцами, находящимися по разные стороны баррикад. Многие поэты резко высказались по этому поводу и прекратили общение с автором. Не принятый и не понятый современниками после «Двенадцати» Блок написал «Скифов» и ещё несколько стихотворений. Всего через три года после первой публикации поэмы он умер, а через 2,5 недели после его смерти был расстрелян Николай Гумилёв. Золотые годы Серебряного века русской поэзии неумолимо подходили к концу.

Поэма Блока оказалась ультракоротышкой. Читал в школе, казалось длиннее))

С годами и опытом такого рода поэмы работают гораздо больше, в ней полно силы, животной ярости и дикого сексуального подтекста.

Согласен с синопсисом про электрическую силу строк, буквально слышишь эти "тра-та-та-та", видишь перед собой и блудящую, и бюргера, и красноармейцев, в которых мало жалости и еще меньше справедливости.

Интересно как в поэме отозвались приметы революционного времени - гнетущая атмосфера холода, неопределенности, террора и витающие в воздухе надежды на лучшее.

Музыка революции, со всеми ее случайными всхлипами, но все же стремлении к гармонии.

Абсолютно великая вещь, перечитайте взрослыми, вам понравится, займет 10 минут :)

С поэмой «Двенадцать» у меня отношения длительные и сложные: то я ею восхищался, то пренебрегал, то уважал, как классику, а теперь восторгаюсь и очень ценю. Словом, отношения эти можно назвать приятельскими. Но начну по порядку. Дело было в пятом классе. После болезни у меня было две недели освобождения от физкультуры, которая, как назло, была не последним уроком, ведь тогда бы я уходил домой раньше, - нет, она стояла в середине расписания. Что делать? Возвращаться домой, чтобы потом вернуться обратно? Не успею. Сидеть на лавочке, пока остальные ребята лазают по канатам и прыгают через козла – пожалуй, это было бы сродни издевательству. Слоняться по пустым коридорам? Не вариант. Поступили так – на время урока, от которого я был освобождён, моя классная руководительница, преподаватель русского языка и литературы, брала меня к себе на занятия со старшеклассниками, где они проходили как раз «Двенадцать», а я сидел на последней парте и делал домашнее задание. Вернее, пытался делать, потому что грубый, аритмичный, рубленый слог Александра Александровича меня поразил и обворожил: Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек. Винтовок черные ремни, Кругом — огни, огни, огни… В зубах — цыгарка, примят картуз, На спину б надо бубновый туз!

хлёсткие рифмы и просторечные обороты ошеломили:

Эх, эх! Позабавиться не грех! Запирайте етажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

а подробности касательно отношений мужчин и женщин приятно, но стыдно волновали, заставляя краснеть, однако, глядя на поведение одиннадцатиклассников, которые в моём тогдашнем понимании были уже взрослыми мужчинами и женщинами, я догадывался, что всё правильно понимаю: Запрокинулась лицом, Зубки блещут жемчуго́м… Ах ты, Катя, моя Катя, Толстоморденькая… У тебя на шее, Катя, Шрам не зажил от ножа. У тебя под грудью, Катя, Та царапина свежа! Эх, эх, попляши! Больно ножки хороши! В кружевном белье ходила — Походи-ка, походи! С офицерами блудила — Поблуди-ка, поблуди!

Ведь что тогда я, в возрасте 10-11, лет знал о поэзии? Только то, что я получил из школьной программы: расчленённого Пушкина, облепленного фиговыми листками Есенина и обрывки Тютчева, а тут – могучее, не укладывающееся в голове произведение, где автор не кажется парализованной статуей, которая описывает свои стерильные восторги относительно берёзы или лошадки – нет! Блок мне тогда показался настоящим, живым, почти что прямо уличным! Поразил! Но смутило меня тогда то, что я совершенно не знал контекста произведения, декораций, то есть какие-то голодные буржуи, невесёлые попы, Учредительное Собрание, юнкера… Во всем этом хотелось разобраться, потому что без этих знаний было неловко и, пожалуй, даже обидно. Тот случай, когда ты осознаёшь, что большую часть понял, но в детали не вник, а объяснять тебе их никто не собирается. Казалось, что «умалчивая» меня либо держат за недостойного внимания недотёпу, либо готовят мошенничество. Конечно, придя домой, я первым делом полез узнавать про Революцию, но тексты найденных мною книг были слишком тяжелы и громоздки для пятиклассника. А потом грянули контрольные работы, диктанты, каникулы и стало не до Блока.

Когда же я сам учился в старших классах, то поэму эту пропустил – может, болел, а может, прогуливал – не знаю. Остались только смутные детские воспоминания, надёрганные цитаты-лозунги, транслируемые оголтелыми персонажами 7 ноября, да несколько «документальных» телепрограмм, где разные сомнительные личности высказывались о Блоке, как о перебежчике, а о «Двенадцать» - как о подобострастной джинсе новому режиму. И, если знать поэму только урывками, кусками, внешне, то в это верилось легко, потому что я уже прекрасно знал, от чего не смог спасти попа золотой иконостас, а буржуя – воротник, как он в него не прятался. Детский свой восторг я презрительно отмёл в сторону, сочтя наивным, произведение же отнёс к категории атавизмов, которые остались в школьной программе по недосмотру. Словом, не просто прошёл мимо, но ещё и презрительно хмыкнул. Хорошо, что не плюнул. Тут можно вспомнить слова Стендаля из «Красного и чёрного»:

Политика - это камень на шее литературы; не пройдет и полгода, как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии - это все равно, что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этом безо всякой выразительности. Он не гармонирует ни с какими инструментами. Политика насмерть разобидит одну половину моих читателей, а другой половине покажется скучной, ибо то, что они читали сегодня утром в газете, было куда интереснее и острее…

Слова безусловно верные, но в данном случае неприменимые. Впрочем, обо всё по порядку. Прошло ещё лет пять и стихи Блока стали как-то незаметно приходить в мою жизнь – то «Незнакомка» пройдёт мимо и одарит флёром духов и туманов, то бессмысленные и тусклые фонари с аптеками за ночным окном… Словом, стал я задумываться и «авторитетное» мнение персонажей из телевизора перестало казаться таким уж авторитетным. А теперь вот, накануне годовщины со дня рождения Александра Александровича, я закинул себе на плеер «Двенадцать» и понял, что политика тут – не более чем дань времени, обстоятельствам и если бы место юнкеров и голытьбы заняли бы набобы и дервиши (хипстеры и олигархи), то сути бы это не поменяло. Просто случилось так, что мир рухнул в условиях послереволюционного Петербурга, а не Калькутты времён Моголов. Каким же близоруким и доверчивым показался себя я, когда понял, что в трёх соснах не видел леса. Это всё равно, что в «Макбете» увидеть критику феодализма или в Красной Шапочке узреть жестокое обращение с животными – «за такое морду бить надо!» Когда же я прочитал комментарий, разъяснение самого Блока, то всё встало на свои места окончательно:

…В январе 1918-го года я в последний раз отдался стихии не менее слепо, чем в январе девятьсот седьмого или в марте девятьсот четырнадцатого. Оттого я и не отрекаюсь от написанного тогда, что оно было писано в согласии со стихией (с тем звуком органическим, которого он был выразителем всю жизнь), например, во время и после окончания «Двенадцати» я несколько дней ощущал физически, слухом, большой шум вокруг — шум слитный (вероятно шум от крушения старого мира). Поэтому те, кто видит в Двенадцати политические стихи, или очень слепы к искусству, или сидят по уши в политической грязи, или одержимы большой злобой,— будь они враги или друзья моей поэмы.

Вот так вот, из-за пары внешних атрибутов, данностей времени, увидеть в гениальных стихах о непрерывном и жестоком развитии цивилизации по спирали реверанс в сторону власть имущих… Каюсь. На третьем десятке каюсь. Надеюсь, что ещё не поздно.

Такая вот рецензия с элементами истории о том, как на протяжении жизни менялось и эволюционировало мнение и восприятие великого произведения.

Двенадцать революционеров, солдат красной армии. Их "державный шаг" олицетворяет движение революционных идей во времени.

Буря как символ препон на пути к слому застоявшегося строя и созданию нового мира. Слова - "Пальнем-ка пулей в Святую Русь" - можно расценивать не иначе как саркастическую заметку, отсылку на "святость" бывшего устроения.

"Старый мир", подобно "Поганому псу", подчиняется новому миропорядку, однако, не признавая своего проигрыша, все еще продолжает скалить зубы; "Волк голодный - хвост поджал - не отстает", - авторская характеристика следствий революционных событий.

Несмотря на отречение Двенадцати от "буржуазной веры" (солдаты "без креста", "без имени святого"), неподдельная, действительная святость с ними: "В белом венчике из роз - впереди - Исус Христос".

Революция пробудила в творцах своего времени самые благородные порывы, но в будущем не сумела им соответствовать. Впрочем, это уже совсем другая история.

Поэма была прочитана когда-то в школе, не понята и забыта. И вот, вернувшись к ней сейчас, прочитала три раза подряд (она совсем небольшая), удивляясь и восхищаясь. Удивительная ритмика произведения, "рваный" стих, неровные рифмы- в этом слышатся и лозунги того времени, и маршевый шаг героев, и звуки ночных улиц- вой ветра, вскрики, выстрелы... Известно, что Блок вначале с энтузиазмом принял Революцию, для него это- удивительная стихия, вызванная людьми, но в дальнейшем ими не управляемая. Бунин,враждебно встретивший перемены( Иван Бунин - Окаянные дни. Дневник 1917-1918 гг.. Статьи ), писал: "Блок- дурак." Но, думается, восторженность Блока - это эмоции человека, зачастую далёкого от реальности, живущего в мире своих фантазий. Вскоре он, однако, устал, выдохся, охладел к Революции. "Я задыхаюсь, мы все задыхаемся... Революция становится похожа на грудную жабу", сказал он прямо со сцены. Но эта поэма прекрасна своей беспристрастностью- поэт просто фиксирует все звуки темных петроградских улиц, полупризрачные картины их. Известно, что поэма писалась во время жесточайшей вьюги; "Я слушаю музыку улиц и даже пытаюсь писать...", говорил он по телефону Ремизову. Сюжет поэмы несложен: ночной патруль, набранный из новых "хозяев" города , обходит улицы. Это не коммунисты из советских книжек, это простые работяги, не отягощенные умом и нравственностью, но им выдано оружие и у ни все полномочия бить "буржуйскую сволочь" , где придется. Что за тени мелькают там в темных углах за сугробами? Конечно, то притаился классовый враг.

Ветер хлесткий! Не отстаёт и мороз! И буржуй на перекрестке В воротник упрятал нос. А вон и долгополый Стороночкой и за сугроб... Что нынче не весёлый Товарищ поп?

Слышны отдельные выкрики:

Хлеба! Что впереди? Проходи! Товарищ!Гляди В оба!

И- лейтмотивом:

Революционный держите шаг! Неугомонный не дремлет враг!

Вот летит пролетка, пьяный солдат мнет девку- да это же девка одного из марширующих! Окружай, пали!..

А Катька где?- Мертва,мертва! Простреленная голова! Что, Катька, рада?- Ни гу-гу... Лежи ты,падаль ,на снегу!

Но некогда унывать! Вперёд,товарищи!..

Эх,эх! Позабавиться не грех!

Запирайти етажи, Нынче будут грабежи!

А свирепая вьюга все завывает...

- Кто там машет красным флагом? - Приглядись-ка! Эка тьма! - Кто там ходит беглым шагом, Хоронясь за все дома?

Трах-тах-тах! - И только эхо Откликается в домах... Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах...

Эта поэма- сама, как музыка. Создаётся полный эффект присутствия читателя в этих опасных заснеженных переулках. Ремизов вспоминал: на любимый народом праздник Николая Угодника лик святого завесили революционным плакатом. Народ в растерянности - на плакат теперь креститься, что ли? Тут и это есть:

От здания к зданию Протянут канат. На канате- плакат: "Вся власть- Учредительному Собранию!" Старушка убивается- плачет, Никак не поймет, что значит...

Конец поэмы несколько неожиданный: впереди колонны шествует... Иисус Христос. Сам поэт говорил, что просто не нашел более значимой фигуры на эту роль. Вот и марширующих ровно двенадцать. Новая жизнь, новая вера?.. Итак, "Двенадцать" - замечательная поэма, ценное свидетельство эпохи.