Отзывы о книге Колодец и маятник

События разворачиваются в испанском городе Толедо в начале XIX века. Перед нами свидетельство очевидца, от которого кровь леденеет в жилах. Эту страшную историю поведал узник, приговорённый испанской инквизицией.

Иногда говорят, что лучше ужасный конец, чем неопределённый ужас без конца. Выражение, конечно, спорное, но именно его, казалось, решили проверить инквизиторы, избрав для теста одну из своих жертв. Герой после суда, где должна была решиться его судьба, обнаруживает себя в окружении молчаливой темноты, полной скрытых угроз.

В том, что я обречён уничтожению, и уничтожению особенно безжалостному, я не мог сомневаться, зная нрав своих судей. Лишь мысль о способе и часе донимала и сводила меня с ума.

На милосердие, а тем более спасение, он не рассчитывает, но всё же в глубине его души, должно быть, тлеет искра надежды. Надеяться, даже когда объективные причины нисколько к этому не располагают, заложено в человеческой природе. Итак, узник решает обойти свою темницу и оценить ситуацию. Провести своего рода рекогносцировку на местности. Ему повезло, хотя это слово в данном контексте так же уместно, как пуховик в жаркий солнечный день. Пленник вовремя обнаружил отверстие, которое, свались он в него, привело бы на дно глубокого колодца. Как можно догадаться из названия, другим объектом, грозящим герою смертельной опасностью, окажется маятник с острым лезвием на конце. Наблюдая за ускоряющимися движениями маятника, он вскоре утратит ощущение времени.

В качестве иллюстрации – рисунок из графической версии рассказа И это ещё не всё, что задумали дьявольски хитроумные инквизиторы для своей жертвы. Вскоре выяснится, что в темнице весьма своеобразный термоконтроль, словно у кого-то из инквизиторов под рукой находится переключатель температур... Оказавшись между Сциллой и Харибдой, герой, казалось, обречён. Однако отчаянная борьба за существование принесёт свои плоды. Не сдавшись морально и физически, он дождётся избавления.

От надежды дрожал я каждой жилкой, от надежды обрывалось у меня все внутри. О, надежда, — победительница скорбей, — это она нашептывает слова утешенья обреченным даже в темницах инквизиции.

Если приговорившие героя судьи ожидали, что он поддастся искусу прекратить разом свои муки, то они просчитались. Думаю, что упомянутые детали нельзя считать спойлером, так как сам факт рассказа из первых рук свидетельствует о том, что герою, несмотря ни на что, удастся выбраться из лап инквизиции.

На какие мысли навёл меня этот небольшой по объёму и интенсивный по эмоциям рассказ Эдгара По? Маятник, отсчитывающий удары, можно рассматривать как аллегорию времени, отпущенного людям. Все мы в некотором роде, как и герой, находимся под таким маятником, который с каждым очередным взмахом приближает финал. Скорость маятника неоднородна, она может ускоряться тогда, когда этого совсем не хочется. Весь ужас в том, что герой, пребывая в полном одиночестве, вынужден считать взмахи маятника, постоянно следить за ним. Так и жизнь, если она не наполнена красками и разделёнными с другими переживаниями, может на определённом этапе превратиться в унылое бесконечное ожидание. Непосредственный финал истории также иносказателен.

Огненные стены отступили! Кто-то схватил меня за руку, когда я, теряя сознанье, уже падал в пропасть.

Спасение приходит в лице другого человека. То есть «человеку нужен человек», как бы банально это ни звучало. Литература, музыка, живопись, архитектура могут подарить несказанное эстетическое наслаждение, но всё же не могут сравниться с тем счастьем, которое дарит общение с дорогими нам людьми. Конечно, это разные категории и подобные сравнения некорректны, но именно такая мысль пришла мне в голову после прочтения пассажа, поставившего жирную точку в этой мрачной истории.

Напоследок посмотрим на некоторые рисунки из вышеупомянутой графической версии рассказа, которая, к слову, меня совсем не впечатлила.

................................................................................................................................................................. Непропорционально длинный историко-саркастический постскриптум (на случай, если кто-то дочитал до этого места)

Условный любитель истории, придерживающийся католического вероисповедания, вероятно, остался бы недоволен прочитанным. Не исключено, что он бы даже предположил, что Эдгар По намеренно выставил испанскую инквизицию в крайне негативном свете. Мол, инквизиторы представлены садистами, а французские войска принесли на штыках избавление несчастным узникам совести. Кстати, мы и вправду не знаем, в чём же обвиняли героя «Колодца и маятника». Здесь наш вымышленный читатель мог бы сослаться на то, что на рубеже XVIII-XIX веков жертвами инквизиции стало ничтожно малое количество людей, тогда как наполеоновское вторжение, якобы несущее с собой «прогрессивные» идеи, привело к большому числу убитых среди ни в чём не повинных испанских мужчин, женщин и детей. Вы могли бы мне возразить, что, представив себя на месте такого читателя, я взяла на себя роль адвоката дьявола. Однако в пользу такого прочтения есть достаточно убедительных аргументов. Пересмотр взглядов на инквизицию связан в первую очередь с изучением сохранившихся архивных данных касательно расследуемых ею дел. Исследователи сегодня могут располагать обширной статистикой, где, благодаря работе секретарей, подробно зафиксированы методы испанских инквизиторов и количество вынесенных ими приговоров. Трибуналы испанской инквизиции довольно несправедливо стали популярным символом агрессивного подавления свободы совести. Инквизиция в своей борьбе с разными видами ереси действительно поощряла доносы и стремилась следить за частной жизнью людей, но не всегда была в этом успешна. В реальности она просто не обладала инструментами для тотального контроля. При этом следователи-инквизиторы, как свидетельствуют источники, минимизировали применение пыток и не любили выносить смертные приговоры, так как это означало, что они не справились со своей ключевой задачей - «вернуть душу человека Богу». За несколько веков инквизиция обросла мифами и страшилками, некоторые из которых имеют к реальности весьма отдалённое отношение. Многие современные историки справедливо делают акцент на непросвещённых временах, когда жестокость была присуща всем сторонам, независимо от конфессии или происхождения. Вопреки приписываемой им нетолерантности, трибуналы инквизиции не отличались по степени жестокости от, к примеру, английских или французских судов. Статистика, дама довольно легкомысленная, показывает, что в других европейских странах было казнено большее число так называемых еретиков и пытки тамошние дознаватели применяли охотнее, чем представители инквизиции. Занятный факт касается преследования ведьм в Европе в раннее Новое время. Согласно некоторым историкам, инквизиция в Испании проявляла в этом отношении редкую терпимость, если сравнивать с тем, что происходило в других местах.

Предположим, вы живёте в одном из германских княжеств в конце XVI века… И вот вы решили податься в ведьмы (мало ли, как жизнь может сложиться) и посетить ежегодный шабаш. В таком случае, на основе современного сравнительного статистического анализа, вам можно порекомендовать немедля собрать всё необходимое и отправиться в Испанию. Там находите ближайший офис священной инквизиции и просите убежища. Если это удалось, считайте, что у вас есть неплохие шансы сохранить жизнь (в крайнем случае можете рассказать, как «проклятые» еретики пытались вас заставить отречься от католицизма). В Германии эти шансы приближаются к нулю. Правда, есть риск, что современные исследователи в своём пристрастии к ревизионистскому подходу и переосмыслению могли исказить историю и неадекватно охарактеризовать деятельность испанской инквизиции. Тогда не обессудьте...

Основы «чёрной» легенды про испанскую инквизицию заложились ещё в XVI веке, в основном стараниями голландских протестантов, имевших, совершенно оправданно, множество претензий к испанской короне. Ну и англичане с французами внесли свой вклад в информационную войну. О сложившихся вокруг инквизиции мифах можно послушать здесь. Познавательная, хотя и несколько однобокая передача. При этом тот факт, что другие лютовали не меньше, а нередко даже сильнее (достаточно вспомнить религиозные преследования при Генрихе VIII Английском), не нивелирует тысячи поломанных инквизицией судеб. Добавлю, что хотя ужасы, приписываемые инквизиции коллективным историческим сознанием, часто нещадно преувеличены, у меня не возникло проблем с восприятием рассказа, который очевидно не несёт никакой исторической нагрузки.

Как-то подряд у меня получились книги про безвыходное положение. Первая была “Железный саван”, в котором безысходность чувствуется гораздо сильнее. Сравнение одного и другого произведения напрашивается.

В “Колодце и маятнике” оправдано акцент на еде и привлечение к ней внимания читателя, в отличие от “Железного савана”. В целом произведение Эдгара По не выглядит таким уж безысходным, хотя над узником его инквизиторы изгаляются, придумывая одну казнь за другой. Да ещё и концовка…

Если бы я прочла сначала “Колодец и маятник”, возможно и оценила бы его на 5 звёзд, но “Железный саван” попался мне раньше и держит в напряжении сильнее. Поэтому ему достались все лавры, а этот рассказ выглядит немного вторичным. Да и разница в написании этих двух произведений есть: ЖС - 1830, а КиМ - 1842. Думаю, что очевидно кто кем вдохновился.

В рассказе По героя бросили в заточение. Кто он и за что угодил в эту пыточную — не ясно. Но это и не так важно. Находчивости героя и его тягой к спасению можно только восхититься. Находясь на волосок от смерти, он не теряет самообладание. Идея с крысами - гениальна!

Но мучения его на этом не заканчиваются. В камере всё ещё есть колодец, “воплощенье ада”. И когда герой “благодаря чистейшему случаю не упал в колодец”, то он уверен, теперь инквизиторы не станут толкать его в эту пропасть. Но инквизиторы, которые наблюдают за заключённым, каким-то неведомым образом, словно ставят над ним эксперименты.

Мне нравится вывод, который напрашивается по прочтению рассказа — не стоит самому прыгать в бездну, какие бы обстоятельства не подталкивали бы к этому. Помощь придёт. Главное — трезво мыслить и не терять надежду.

Эдгар Аллан По, на мой взгляд, один из лучших мастеров психологических и мистических  текстов. Его небольшой рассказ "Колодец и маятник" тому подтверждение. По довольно красочно описал страх, ощущения человека перед гибелью, смог передать  напряжение и метания жертвы. Ты читаешь рассказ и настолько погружаешься в происходящее, что начинают бегать мурашки по коже  и хочется быстрее узнать развязку. Однозначно "Колодец и маятник" - один из лучших психологических рассказов, которые я читала. Пожалуй с этим автором сравнится только Амброз Бирс с его известным рассказом "Случай на мосту через совиный ручей".

Любителям пощекотать нервы рекомендую малую прозу По.

Коротенький рассказ, который заставил прочувствовать на себе, что такое клаустрофобия. Узник приговорен к казни, когда он приходит в себя то понимает, что смерть легкой не будет. И правду говорят, что страшнее смерти может быть только ее ожидание. Эта история о борьбе за жизнь и надежде на спасение. История мрачная, гнетущая. Темный колодец, который кишит крысами, и нет ни единого луча света, а так же надежды на спасение. Но герой не перестает удивлять своей находчивостью и выживаемостью. Мне рассказ понравился.

Атмосферная новелла. А у По по-другому и быть не может! Мучения узника, приговорённого к смертной казни, передались мне во время чтения. А когда появились крысы, то стало противно донельзя. Хотя в данном случае грызуны проявили себя в качестве спасателей, но всё равно считаю их мерзкими созданиями! Концовка скомканная, неопределённая. Дочитав рассказ, я осознала, что муки героя сложно выполняются технически. Больше похоже на видения, галлюцинации, но никак не на реальность. Не удивлюсь, если По употреблял запрещённые вещества. Я слышала, что писатель страдал алкоголизмом, но про наркотики не припоминаю. Хотя белая горячка тоже может вызывать визуальные спецэффекты.

Об Эдгаре По у меня было искаженное представление, построенное исключительно на детективных рассказах советского периода, которые так жестко раскритиковал Шерлок Холмс, что у меня надолго отпало желание продолжать знакомство с этим автором. Впоследствии оказалось, что Эдгар По совершенно иной человек и этого нельзя было понять в детстве.

Аудиорассказ "Колодец и маятник" звучит всего каких-то минут сорок, именно аудиорассказ является лучшим способом получить представление об этом авторе. Текст читает Кирилл Гребенщиков в невероятно раздражающей меня манере, но это именно то, что и нужно. Только так Эдгар По становится понятен и только подобное истерическое стучание лбом о подмостки (их нет воочию, но они слышны) здесь уместно.

Свое творчество писатель построил на двух основах - вере в правильные поступки и страхе за собственное тело. То есть, на том, что чаще всего беспокоит каждого читателя. О сюжете, к сожалению, я говорить не могу, но он ужасающий, верх надуманных извращений, это сумасшествие вносит свою лепту в копилку страхов, хотя их там и так избыток. По сути, автор предлагает читателям решить логическую задачу, разбивая при этом некоторые стереотипы. Например, боязнь крыс. Крысы могут спасти, когда только начинают грызть вас, особенно не углубляясь в плоть.

А венцом всего даже не спасение от смерти, а спасение от ужасной медленной смерти. Подобную конструкцию мог придумать только Эдгар По, но, прочитанный Кириллом Гребенщиковым, он встает во весь рост, его громадная тень закрывает собою все, не оставляя никаких просветов в сознании. Если слишком уж близко к сердцу принять "Колодец и маятник", то, пожалуй, можно и с катушек съехать.

Ужас, мерзость и раздражение. Это красиво.

С воодушевлением взялась за рассказ – как же, такая интрига! – и сходу получила два удара. Первый – от прискорбно малого размера произведения (для такой интриги можно было бы и побольше!). Второй – от скорого сознания того, что даже при таком размере повествование чуть не сразу становится затянутым.

Итак, узник, осужденный инквизицией на мучительную, но неведомую смерть. Темница. Полное непонимание того, что и как происходит. То есть, что приговор смертный – ясно, а вот когда и как он будет приведен в исполнение… Узник в смятении обшаривает камеру и натыкается на колодец. Прыгать или не прыгать? Об этом стоит серьезно подумать, потому как инквизиция богата на выдумки, и ужасная смерть в колодце может оказаться далеко не самой мучительной.

Рассказ показался мне затянутым безмерно. По так старался неспешно подвести читателя к главной интриге, что порядком увяз в бестолковых тыканьях в стену. Кроме того, сама главная интрига умудрилась разложиться на, так сказать, несколько уровней, из-за чего добавился плюсик к затянутости, а вот интерес упал на пару-другую градусов. Уменьшало его, кстати, и то, что рассказ ведется от первого лица, то есть мы заранее знаем, что вероятность смерти узника крайне мала. В свете этого его праведный ужас перед затейливостью инквизиторов практически ничего не стоит. Да и затейливость получилась пресной и глуповатой.

В общем, идея, изложенная в аннотации, весьма хороша, а вот воплощение как-то подгуляло. Рассказ вышел безвкусным и не произвел на меня практически никакого впечатления.

Я не могла отделаться от мысли, что это психо. Этот рассказ можно было бы назвать и репортажем из психлечебницы, где инквизиторы - это санитары, а все, что происходит - не более, как Delirium tremens, привязанного в койке буйного пациента. А что это такое вообще, как жанр? Это проза? О, нет, это самое настоящее стихотворение в прозе. Этот рассказ легко ложиться на музыку психоделического рока. Его можно петь. Считается, что с именно с Эдгара По начинается вся детективная литература. Фантастики я там, как таковой не вижу. Это типичный horror, потом многократно размноженный и растиражированный. И, кстати, намного более изощренный и увлекательный, нежели потоки сознания Эдгара По. Ужас не просто тот жанр, к котором творил Эдгар По. Это его образ жизни. Он родился месте с ним в темных пыльных кулисах маленького театра, где работали несчастные родители мальчика. Но когда они исчезли из его жизни, Эдгар был настолько мал, что вряд ли их запомнил. Аллан - фамилия его приемных родителей. Эдгар блестяще знал древние языки и французский. Но не они его увлекали. Алкоголь и азартные игры - вот, что стало его подлинным альтер-эго. И именно из этого и родилось его творчество. В полумраке казино, в его дымном, потном, пропитанным алкогольным угаром воздухе увидел он своих персонажей. Так что Эдгар-Аллан По не только родоначальник детективного жанра, но и предтеча Кастанеды и Пелевина. Его короткие рассказы - это нечто среднее между глючной наркотой и бредом сумасшедшего. Что до именно этого, обсуждаемого, рассказа, то , вероятно, он дал толчок к созданию целой череды произведений, описывающих ощущения приговоренного накануне казни. Бесконечный ужас или ужас без конца. Конечно кто в нашей отечественной литературе смог ощутить это на собственной шкуре, как не Федор Михайлович? Но что до меня, то наиболее острое ощущение я испытала от "Рассказа о семи повешенных" Леонида Андреева. Невозможно, конечно не сказать о непревзойденном прочтении рассказа По Сергеем Бехтеревым! Это мини-спектакль! Маленький шедевр!. Интересно, что за 80 лет до появления теории об образовании Вселенной в результате Большого взрыва Эдгар Аллан По предположил то же самое в своём стихотворении «Эврика». А я вдруг задумалась: был ли на самом деле Эдгар Аллан По? Или это фрик, который и сам возник из алкогольного дурмана, как призрак, чтобы превратиться в Черного Ворона и начать свое бесконечное путешествие в мировой литературе, и искусстве возникая то там, то здесь под разными именами? Кстати, Кафка в переводе с чешского означает "ворона". Не странно ли? "Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный В грезы, что еще не снились никому до этих пор; Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака, Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «Линор!» Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «Линор!» Прошептало, как укор." Прочитано в рамках Клуба "Читаем классику вместе!" https://www.livelib.ru/group/464/post/72688-obsuzhdaem-kolodets-i-mayatnik-edgara-allana-po

С приговором - нельзя смириться. С болью и муками - нельзя смириться. С неминуемой смертью - нельзя смириться. Человек устроен так, что до последнего вздоха будет надеяться на лучшее. Даже если сдалось тело, разум будет искать выход из, казалось бы, безвыходного положения.

Страшнее смерти может быть только ожидание смерти. Когда видишь ее неспешное, величественное приближение и знаешь, что тебе не сбежать. Поэтому книга такая мрачная и тяжелая. Читаешь ее и содрогаешься. У главное героя есть выбор, но как выбрать лучшую из зол, когда дело касается смерти?

Концовка стала для меня неожиданностью. Хотелось чего-то другого, более мрачного, наверное.

Рассказ не произвел особого впечатления, чтож, буду искать что-то еще, знакомство Эдгаром По считаю открытым, хоть и не совсем удачным. А возможно, дело тут во мне, ярой почитательнице Стивена Кинга и не менее ярой ненавистнице рассказов.))

5 из 10