Цитаты из книги Самшитовый лес

Тут как раз телевизоры стали продавать. "КВН". Экран большой, величиной с открытку. Всё видно. А ходили слухи, что когда-нибудь экран еще больше будет.

Ему было стыдно, что он так опростоволосился, и поэтому он улыбался ласково. И еще его раздражало, что Сапожникову было наплевать на поражение. Получалось, что Сапожников не тонул, и Барбарисов не стоял на берегу, и сочувствовать было некому, и от этого Барбарисов был не в порядке.

- Машины должны работать быстро, чтоб человек мог жить медленно, - сказал Дунаев. - Тогда ему в голову такое придет, что он любую машину перекроет и отменит.

- Обыватель всегда прогресс тормозил, - сказал Сапожников. - Вот и сейчас пусть тормозит, ежели прогресс не туда заехал, - сказал Дунаев.

Дунаев говорил - как бомбу разминировал, а это дело задумчивое.

...Всё детство его учили держать вилку в правой руке и не подготовили его к жизни, где важным считается всё, что таковым не должно считаться.

Сапожников был призван любить и работать. Больше он ничего не умел. Когда трещало одно, немедленно обессмысливалось другое.

Поезд лупил к горизонту. Налетали голые рощи. Пахло пивом и гарью. Ветром отдувало занавеску, и девочка по откосу гнала козу. О, дорога, дорога, всегда ведущая туда, где нас нет.

- Что тебя беспокоит? - спросил он. - То, что Блинов боится комиссии больше, чем аварии.

...Когда Блинов ушел, они остались в гостинице, оплёванные его лаской...

Он и потом многие годы вёл с ним мысленный разговор, как и со всеми людьми, которых уже нет на свете, но которых Сапожников любил и потому они были для него живые.

- Запомни, - сказал отец, - работа должна выглядеть так, как будто ее делали играючи.

- Иди сюда... я соскучился, - сказал Сапожников. Она стала перед ним и подняла голову. - Я всё равно соскучился, - сказал Сапожников. - Даже когда ты рядом, я по тебе соскучился. Мне кажется, я тебя сто лет не видел.

И тут опять раздался звонок. Барбарисов сказал: - Кого там еще черт несет? - Это телефон... - Глаша убежала. - Ну что Вика? - спросил Барбарисов. - Если мне не изменяет память, я, кажется, втрескался, - сказал Сапожников.

Галя каждому говорила только то, что делало его человеком, не меньше, но и не больше.

Он поднялся, подошел к ней, взял ее за руку и подвел к Сапожникову. - Фамилия этого дяди - Сапожников, - представил Барбарисов. Она улыбнулась. Сапожников обмер. Вот как иногда звучит труба архангела.

Все дневные сложности заснули, и наступила простота нравов. Мужчины были мужчинами, женщины женщинами. Мальчики летали, девочки готовились замуж, дети отбивались во сне от манной каши или видели шоколадку. Ну и дай бог, чтобы и так и далее.

- Ма, обывателем быть стыдно? - повторил свой вопрос Сапожников. - А чего стыдного? Путают обывателя с мещанином, вот и весь стыд. Мещанин лижет руки сильному, а слабого топчет. Обыватель - это как старица. Помнишь старицу?.. Старица. Это когда река разлилась, а потом сошла вода с луговины, а в углублении осталась. До следующего половодья. Это называется - старица.

Почему люди живут, Сапожников знал. Потому что их рожают. Почему люди помирают, Сапожников тоже знал - испекла бабушка колобок, а он возьми и укатись. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя, серый волк, и подавно удеру. А потом приходит смерть, лисичка-сестричка, - ам, и нет колобка. А вот зачем люди живут и помирают, для чего - Сапожников не знал.