Я была уверена, что книга приведет меня в восторг. Ну как же: книга про книги, с картинками, мимими! А теперь вот думаю, три или четыре балла ей поставить. Пожалуй, все же наберется на четверку приятных моментов. С минусом.
Позволю себе такую метафору: хороший писатель создает свой мир из кусочков паззла или частей конструктора. Детали, и сами по себе яркие и красивые, взаимодействуют друг с другом, и получается единое целое. У Моэрса же мир построен из разномастных кубиков: сами по себе они классные, но никак не сочетаются друг с другом, и кажется, стоит слегка толкнуть эту конструкцию – и она развалится. Создается ощущение, что автор изо всех сил старался вписать в свой роман как можно больше «фишечек». Что бы еще такое придумать? О, напишу про бутерброд с пчелами!
Короче, этот мир как-то не ощущается единым. Почему в нем некоторые обитатели похожи на земных животных, а некоторые ни на что не похожи? Почему именно ящеры все до одного считаются писателями? Стоит немного попривыкнуть именно к такому винегрету, как опять вылезает что-то неожиданное. Например, ближе к концу книги внезапно упомянули планету Марс. Почему такой странный мир оказывается именно в нашей Солнечной системе и, похоже, на Земле?
Конечно, такие вопросы при желании можно задать про любой фантастический или фэнтазийный роман. Но штука в том, что про другие романы в голову не приходит спрашивать подобное. А тут – вопросы сами всплывают в голове.
Помимо этого, есть еще некоторые неувязки в сюжете. (Далее будут спойлеры).
Дальше...
Вот скажем, книжнецы говорили, что машина Ржавых гномов всегда возвращает полки с книгами. Всегда. Они не пропадают. Следовательно, механизм машины должен быть замкнутым. Но когда наш ящероподобный герой садится покататься на полку, он в конце концов доезжает до обломленных рельсов и падает. Как так?!
Или вот замок Тенерох. Это до какой степени должны «окаменеть» книги, чтобы потерять свойство гореть? Замок, построенный из книг, стены в котором подвижны и меняют положение, освещенный факелами и свечами – простоял сотни лет, и ни разу ничего не загорелось? Пффф.
А если замок – это система вентиляции логова великана, то как он вообще может быть построен из маленьких книг? Ведь, как я поняла, великаны – более древние существа, и построить свою систему из «поздних» книг они никак не могли. А даже если и могли – зачем великанам собирать тысячи крохотных книжечек, чтобы сложить из них систему вентиляции?
Еще не понравилось, как книга начинается и чем заканчивается. «Сейчас я расскажу, как получил Кровавую книгу». «Я наугад схватил книгу из корзины, это оказалась Кровавая книга». «Вот так я и получил Кровавую книгу, конец». Больше эта Кровавая книга в романе не упоминается вообще ни разу. Что это такое, в чем ее смысл – неведомо. Она совершенно случайно под конец попала в лапы герою, он специально ее не искал и вообще не имел о ней понятия до последнего момента. Нафига было вообще ее включать в роман? Может, правда, это объясняется тем, что роман – один из серии, просто остальные на русский не переведены. Хотя, даже если и так, стоило хоть немного развить тему.
Конечно, в книге есть и удачные идеи. Сами катакомбы Книгорода, гигантская сеть пещер, которые тысячелетиями использовались разными существами для своих нужд. Книжнецы – видимо, те самые «загадки, которые предстоит разгадывать читателю», согласно аннотации к книге. Имена книжнецов – анаграммы имен реальных писателей, причем встречаются и русские. Достоевский – ладно, его правда все знают, но вот Гончаров и Северянин – правда приятно. В общем, книжнецы приятно разнообразили повествование, которое, несмотря на миллион приключений, периодически становилось немного нудным.
Да, еще иллюстрации очень мимими.
Задумка была отличная, но роман не доработан. Слишком много деталей «просто для красоты». И да, вся эта затея про Орм, дескать, «Город мечтающих книг» написан с невероятным вдохновением, какое доступно единицам – слишком дерзко. Извините, но это повествование в стиле «я пошел, я пришел, я сел, я упал в обморок, я очнулся» никак не тянет на шедевр, от которого хочется то безудержно плакать, то смеяться в голос. А пустое бахвальство никому не нравится.