Отзывы о книге О водоплавающих

Я могу написать здесь что угодно, потому что количество читателей этой книги вряд ли возрастёт после моей рекомендации ввиду того, что её не найти в бесплатной версии и только несколько маркетплейсов продают её содержимое по не самым большим меркам, среди любителей (прото)постмодернизма, которые не увидят эту книгу в каких-то списках сложной литературы или рекомендациях книжных блогеров, что лишний раз тычет пальцем в их ограниченность взглядов и не самое лучшее влияние на массы людей. А зря... Книга возможно должна быть на полке у каждого, кому пришёлся по вкусу данный литературный жанр и она вполне себе может быть аперитивом перед попыткой употребления "Улисса" и точно достойна перепрочтения и новых погружений в авторский мир. Вот смотрю, что я написал и предельно задумался... Может быть мне пора возомнить себя человеком достойным высказываний, чтобы вернуть веру людей в что-то выходящее за рамки привычного и призывать расширять свой кругозор? Но как при этом всём не опасаться налёта высокомерия, что образуется внутри нас, словно зубной камень на оголённой шейке зубов?

Характер вопроса: саркастический взгляд на мир с поломанной системой ценностей, где произошла утрата веры в человеческое, посредством полученного жизненного опыта и комментариев некоторых людей, исключающим мою компетенцию на звание "умного человека" и указание на то, что по мне никогда не скажешь сколько мной было прочитано книг.

https://www.livelib.ru/book/1007341030-u-plylidveptitsy-flann-obrajen

- Лень сидит в каждом из нас, - громко повторил он. - Лень пронизывает наше общество сверху донизу и снизу доверху. Это факт.

Превозмогая данное чувство, я попробую через призму пояснений украденных на странице книги, описать свои собственные впечатления и объяснить, чем меня привлёк данный автор.

Однажды я обязательно доберусь, но в данный момент рекомендую к прочтению книгу, которую можно найти в свободном доступе, для того чтобы прочувствовать стиль и примерять рубашку повествования автора.

https://www.livelib.ru/book/1000704790-tretij-politsejskij-flenn-obrajen

Согласитесь, что это выглядит завораживающе от сюжета? Я не выдержал и окунулся...

Именно с неё начался мой интерес к данному автору, когда в одно мгновение, идеально написанный текст меняет повествование с реализма на магическую реальность, в которой видоизменятся сам слог повествования и появляются детали, которые до этого не встречал. Писатель настолько владеет языком и способами изображения, что создаётся впечатление о том, что книгу писал другой человек. Отличительной чертой любого произведения является чувство юмора автора, которое не каждому дано понять, но если оно придётся по вкусу, то вы наверняка захотите добавки.

Характер чувства юмора: отнюдь не нордический.

Итак... Протопостмодернистский и полный отсылок к средневековой литературе Ирландии роман-балаган «У Плыли-Две-Птицы» (1939) — дебют автора «Третьего полицейского», «Поющих Лазаря» и «Архива Долки», уморительный шедевр, стилистическим буйством которого восхищались Джеймс Джойс и Сэмюэл Беккет.

Характер сюжета.

Ленивый и редко трезвый дублинский студент дни напролет полеживает в постели, препирается со своим скрягой-дядей и — пишет роман. Главный герой которого, второсортный писатель, более двадцати лет не склонный вставать с кровати, читает только книги в зеленых обложках и — конечно же, пишет роман. Такой плохой, что персонажи начинают мстить и — писать свой собственный роман, героем которого станет придумавший их автор!

Это взрывает мозги и рычаги мыслительного процесса спустя столетие с момента написания книги.

Современный роман в значительной степени должен быть примечанием, ссылкой. Большинство писателей тратит время на то, чтобы сказать то, что уже изрекли до них, и, как правило, делают это не намного лучше. Ценность ссылки на уже существующее произведение в том, что она позволит читателю без лишних слов ознакомиться с характером данного персонажа, избежать утомительных пояснений и решительно воспрепятствует разного рода прохиндеям, выскочкам, мошенникам и недоучкам понимать современную литературу. Конец объяснения.

Это комический антироман, испытавший ощутимое влияние Стерна и Джойса, многоуровневая постройка из фэнтези, пародии и ирландской мифологии. Здесь впервые использован излюбленный метод О'Брайена — роман внутри романа: безымянный повествователь, молодой дублинский студент без определённых жизненных целей, пишет роман об эксцентричном писателе Дермоте Треллисе, попутно описывая в натуралистических подробностях студенческую жизнь; в свою очередь, Дермот Треллис тоже пишет роман, персонажи которого, включая легендарного ирландского героя Финна Мак-Кула, скоро начинают жить своей жизнью и устраивают суд над своим творцом; в повествование активно вмешиваются обитатели «соседних ярусов» — злой дух Пука, Добрая Фея и др. Хотя роман был высоко оценен Джойсом и Беккетом, в современную классику он был записан только после переиздания в 1960.

Характеристика языка произведения: шикарный, даже после кропотливой работы переводчика с текстом.

Пометка на полях: "Не стесняйтесь переходить по ссылкам и сноскам!"

Как и заложено в традициях подобной литературы, читателя ждут лоскуты нежного одеяла в котором возможно спрятаться от всего, что сильно гложет. Да! Часто будет непонятно, будет теряться повествовательная нить, придётся возвращаться и понимать, где происходят события... Внутри-внутри или внутри-внутри-внутри? Какая к чёрту разница, если это по итогу прекрасно?

Автор является патриотом своей страны, литературных отсылок и почитания Джойса, что вкупе вызывало непреодолимый восторг, вспрыскивания смеха и только ряд позитивных эмоций. Надеюсь, что вы знаете первое правило подобной литературы? Как бы не было трудно - продолжайте читать, а потом вы удивитесь насколько всё было легко и не стоит говорить, что вы недоросли, недалёки или любите что-то попроще. Уверен, что каждый способен понять и оценить этот текст несмотря на трудности перевода и незнания культурных слоёв понимания, особенно если вы читали раннего Уэлша... До него всё было примерно подобным. Право на существование, гордость, самоопределение и прочие вещи, которые выделяли Ирландцев.

 Характер рецензии: восторгающий прочитанный текст.

В моменте когда необходимо подвести черту... Я прокашляюсь и повторюсь...

Это редкая книга, которую можно взять на маркетплейсах и которую можно перечитать. Завораживает языком, отсылками, юмором и приёмом книга-в книге-книга...

Она берёт своим языком, подходом и отсутствием заданных рамок. Берёт на себя право сделать читателя более разносторонним и внушает чувство желания перечитать. Мне кажется, что это то, что нужно прочувствовать и что к сожалению достаточно сложно обсуждать с остальными, чтобы не выглядеть высокомерным чтецом, но она идеально подходит для внутреннего диалога интроверта, который любит поглощать всё то, что не является модным и не выходит большим тиражом, претендуя на элитарность.

Вернусь после выходных с новой порцией рекомендаций. А пока...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Я крякнул, запрокинул стопку, и шот мягко скользнул по горлу.

Описание шота. Кофе из умеренно прожаренных зёрен, лимонная цедра, приправленная портером.

Вам доводилось навеселе слушать пьяного друга, рассказывающего сказку вашей бухой тусовке из семи человек, которые галдят и выкрикивают похабные шуточки, смеша рассказчика? А на следующий день, когда вы лежите в постели с раскалывающейся головой и просите горячего бульона, входит кореш и говорит, что вчера вы пробовали перепить ирландца и проиграли. - А как его звали-то хоть? - Флэнн О'Брайен. Он тебе ещё книгу читал свою, помнишь?

Смазанное воспоминание. Здоровяк в распахнутом пальто потрясает кипой бумаги и что-то затирает про Кухулина.

- Смутно. Он мне рассказывал про то, что вещи не изменятся от того, в определенном ли порядке они расставлены или нет. Роман его, кажется, предназначен, чтобы сорвать намерения как минимум одного автора. - Да, он тебе подарить просил… - (раздаётся шуршание листов) И вот я наедине со своей больной головой и рукописью больного ирландца. Кто победит?

Раунд 1. Трудность прочтения романа заключается в том, что нужно точно знать, где и как начинать читать, а потом – как закончить. Немного похоже на процесс принятия алкоголя, не находите ли? Три альтернативных начала привлекают внимание, чтобы отвлечь от компостера, пробивающего у тебя в мозгу четвертый вариант. Этот самый девайс играет с нашим восприятием причинно-следственной связи, шепча, что ковбои не идут из пункта А в пункт Б, не говоря уже о Я. Или, возможно, они прибывают в Я, но не обязательно с помощью Б? Откуда мне знать?

Автобиографическое отступление, часть первая. Однажды ранним осенним вечером я понял, что являюсь полем битвы Deus Ex Machina и Diabolus Ex Machina. Победа любой из сущностей будет ознаменована озабоченным выражением моего лица, обильным слюноотделением и удалением в частную жизнь мозга. Поэтому придётся соблюдать равновесие.

Раунд 2. Как О'Брайен вообще это делает? Какой ликёр подаёт, пригласив нас в бар, играя нашими чувствами? Он просто хочет написать роман. Все хотят написать роман: первичный рассказчик, один из его героев, персонаж героя героя, сын персонажа героя героя героя… Чёртов хаос внутри романа в романе. Примерно как если бы рама «Сикстинской мадонны» восстала против картины. Вы спросите, о контроле или хаосе это произведение? Я бы назвал это управляемым хаосом.

Раунд 3. Регламент норм поведения может быть успешным ответом такой «пощёчине общественному вкусу», но, с другой стороны, кто из нас не хочет выйти за рамки? Таким образом, мне видится этот роман героическим литературным исследованием несоответствий. Произведение, замешанное на портере, сладком и пенном, нельзя воспринимать серьёзно. Промочите глотку, и пойдёт как по маслу. У вас портер пенистый? А к полосканию готовы?

Я крякнул, запрокинул стопку, и шот мягко скользнул по горлу…

Конец вышенаписанного.

Я в туннеле, меня несет нескончаемый поток, я держусь. Меня бросает то из одного края лодки в другой, то я балансирую где-то на середине. Конца туннеля не видать, но мои надежды не иссякаемы. Я крепко повязана с этой лодкой, в ней я одна, но вокруг - много водоплавающих, много теней и силуэтов, много историй и еще больше жизни. Я плыву и передо мной возникают окошки, и надо бы выбирать направление, но не хочется. Почему бы не выбрать все сразу, пройтись по каждому из этих начал и не знать, что же будет в конце, ведь концовок может быть множество. И за каждой одной дверью могут скрываться еще две или три, и почему бы одной из них не повести не вперед, а, например вверх или вниз. И вот уже может появиться иерархия, структура, может быть я уже плыву на многоярусной лодке. И каждый ярус - отдельная ветвь возможных историй, которые происходят со мной, или которые никогда не произойдут, но герои каждой из них - влияют на тебя.

Таков роман О'Брайен "О водоплавающих", жанр которого крайне сложно определить. Это не просто книга, это некий триптих или четырехптих простигосподи вобравший в себя и реализм, и мифологию, и легенды, и фарс, и юмор, и, несомненно, фантазийный ореол. В книге не один рассказчик, да и писатель тоже не один. Полный дурдом и сумасбродство, абсурд и абстракция, полное смешение всего чего только возможно. Это он, роман в романе и еще в романе. Итак, дамы и господа, делайте шаг в кроличью нору и даже не смейте представлять, куда она вас приведет и не просчитывайте финал приключения, ведь этих финалов может быть бессчетное количество и каждое из них возможно, пока вы не представили обратного.

Стандартный городской пейзаж, серый дом, серая жизнь, на вид обычный студент ведет беседу со своим дядей. Но параллельно на вид обычный студент литературного факультета в другом месте, он размышляет о бытие, о началах и больше погружен в свою книгу. Повествователь номер раз, уровень первый. Каков же он? Несколько апатичный затворник, иногда выходящий за рамки своего спального мирка, с совершенным отсутствием целей, а лишь витиеватыми и спутано-жизненными речами. И вот наш безымянный рассказчик пишет свое произведение о несуществующем писателе Дермоте Треллисе и мы выходим на второй уровень. Из обычных студенческих будней, с которыми вам придется познакомиться, мы переносимся в гостиницу "Красный Лебедь", где очень подробно знакомимся со вторым главным героем, подробно, вдумчиво, узнаем о нем многое - от внешности до нижнего белья. И, конечно же, знакомимся с его творением, в которое вплетены не только обычные люди, но и герои ирландских легенд: есть тут сказание о Финне Мак-Куле с Конаном, а далее по страницам пролетает его рассказ о короле Суини и потом на главную сцену выходят мифические духи, злой Пука и Добрая Фея. Хотя про последних хочется говорить много, я в них влюблена, в их диалоги, в их разговоры, это такая сумятица, такая игра слов, такое представление, такие типажи. Если меня спросят о чем же книга? Полной картины я открыть не смогу, глубинного смысла не поведаю, но обязательно опишу во всех красках духа, которого представляла в виде древнего дерева, какие бы описания там ни были в книге. Обязательно посоветую пофилософствовать на тему - является ли кто-то из ваших близких кенгуру, сумчатым и понять, как определять местоположение тех, кто телом не обладает и путешествует в кармане. И порекомендую представить всех персонажей в одном месте за игрой в карты, где добрый дух, не имея денег, ставит на кон душу только вот рожденного человека. в споре со злым духом. А король Суини, пташка, показался мне сааамым скучным персонажем, то ли в силу своего незнания ирландских легенд, то ли в силу своей ирландско-мифологической необразованности, как знать. Но просто повествование на манер восточных сказаний и песен мне не понравилось. Тчк.

Треллис очень подробно рассказывает о рождении одного из своих героев, который появился на свет не младенцем, а полноценным мужчиной с развитыми мышцами и крупным телосложением, вот оно как! Не было-не было и раз, появился, литературная магия, йетить! И был это "злодей романа" по имени Ферриски, фигура, скажу вам неоднозначная и очень коварная, бунтарь, но были ли его действия правомерны - в этом вы несомненно убедитесь, прочитав о его похождениях. Но это будет потом, а пока третий и не последний герой "романа в романе в романе" встречается с еще одними будущими заговорщиками - мистером Шанахэном и мистером Ламонтом, отъявленных словодеятелей, стихоплетов и любителей длительных рассказов.

И только вам стоит углубиться в несуществующую - по ряду параметров - жизнь, вас снова возвращают в бытовые реалии. И так на протяжении всего "романа в романе в романе". О'Брайен не дает читателю углубиться в одном месте, он постоянно бросает последнего по сюжетам и эпохам - вот вы в далеких средних веках, а вот бродите с компанией подвыпивших студентов по дублинским улочкам (если я, конечно, не попутала реальное местоположение заглавного писателя), но вот мимо вас пробегают...проезжают, в общем мелькают ковбои из прерий, и вроде бы даже на троллейбусе, или это опять глюк?! И вдруг вы перед камином, в мужской компании, попиваете крепкое и размышляете о жизни и вообще. А потом вновь в гостинице, где и начинаются злоключения и где герои раскрывают свое истинное отношение к автору, всю свою "любовь" и "заботушку" о его здоровье.

А потом происходит событие, которое переворачивает весь мир литературы, в рамках данного конкретного мира. А все дело в том, что герои романа затевают бунт против создателя. ГЕРОИ! НАЧИНАЮТ! САМИ! РЕШАТЬ! СВОЮ! СУДЬБУ! Где же это видано и слыхано? Ведь у каждого из них есть своя роль, свой характер, действия, слова, все, чем наделил их создатель. Но они решают, что Треллис обошелся с ними мерзко и требуют, а точнее отдают, создателя под суд! Но до этого творят с ним такое - делают его самого героем романа, который написал сын Треллиса, незаконорожденный от одной из своих героинь. Как вам?! Это не просто многоуровневое произведение, это многомерный лабиринт какой-то, в нем столько ответвлений, которые показаны и которые еще вы можете себе представить, опять же! Но самая прелесть всего происходящего - это легкость, воздушность, это эфимерное состояние текста. Лично для меня было все так легко читать, было так забавно, пробегает порой во мне любовь к постмодернизму. Пыталась я найти зерно "Зачем это написано? Что несет?", но потом сдалась и просто понеслась в потоке. Это было, будто, просто для развлечения, иллюзия, вероятностная или виртуальная реальность. Это как бразильский сериал, вот что могу сказать! Ты понимаешь комичность, в некоем роде, всего происходящего, где все родня и каждый второй каждому первому брат, сват или еще какой родственник, но досмотреть фарс определенно интересно! О'Брайен великий тролль, как бы его могли окрестить в настоящем нашем - он смеётся над канонами, он отпускает героев в свободное плавание, он дарит им свободу и дает возможность творить! Он как бы гооврит им, ну давайте, я задаю вам тему, я забавляюсь над вашими речами и посмотрим, чем вы сможете ответить, а это заранее абсурдно и сюрреалистично, но так заманчиво!

Когда читаешь говнокнижку, Когда дедлайны всюду жмут, Команда чистит уж ружьишко — Пусть пинту пива вам нальют.

Когда ирландцы лишь в романе, Когда в их честь дают салют, Бахвальством вас они достали? Пусть пинту пива вам нальют.

Когда в мозгах от текста каша, В постели кенгуру мелькнут, Когда рассудку лапой машешь — Пусть пинту пива вам нальют.

Но хоть в романе сто мучений, Тут морду лишь Дермоту бьют. Устали вы, спит в ухе фея — Пусть пинту пива вам нальют.

И в книге есть аж три финала, Про них сказал вам всё rootrude . А в ком всё злоба закипала — Пусть пинту пива вам нальют.

Стою на асфальте я В лыжи обутый. То-ли лыжи не едут, То-ли я - ***.

То ли лыжи плохие, то ли погода не та, то ли я не доросла до этого произведения, но отношения с романом у нас не сложились. Почти 300 страниц в бумажном виде, как подсказывает это издание, читались намного тяжелее, чем некоторые с числом страниц в два раза большим. Мне тяжело читать то, что я категорически не понимаю. Мозг плавненько отключается и говорит, что без поллитра тут не разобрать, что хотел сказать автор. За неимением даже 100 грамм спиртного пришлось с горем пополам самой разбирать произошедшие хитросплетения в сюжете. И боюсь, чтобы до конца понять авторский замысел, этот роман нужно прочитать ещё, как минимум, пару раз. Но увы, на это нет совсем никакого желания.

И так, мы имеем роман-матрешку, то есть внутри настоящего романа ещё целых два романа. Ничего не понятно, да? Попытаюсь объяснить подробнее. Есть главный герой - студент-писатель, который любит читать, прогуливает лекции и пытается написать книгу. Внутри романа, который пишет этот самый студент, сюжет завязан также на написании романа, в котором в итоге всё переворачивается с ног на голову и уже не разобрать кто и что пишет. Но об этом немного позднее. В итоге вышло масло масляное, но это ещё цветочки. Кто не любит читать книги о книгах или о писателях? А если и то и другое одновременно? "Прекрасно, побольше бы такого", - думала я и конкретно так обломалась. Но тут вступает в действие так называемая каша мала. Небольшое отступление. Наверняка многие помнят из детства игру "Царь горы". В 2000-х годах была также одноименная передача. Целью игры было забраться на гору и простоять там как можно дольше, не дав себя столкнуть. Остальные же дети всячески пытаются стащить тебя оттуда и занять твоё место. Помню в моём детстве такой "горой" служил сугроб снега, который сгребали в угол на большой площади недалеко от дома, тем самым очищая ей.

Собственно к чему было отступление? Что определение "каша мала", что этот "царь горы" в принципе показывает одно и тоже. Большую кучу чего-то (в случае игры - детей, навалившихся друг на друга), в которой не разберешь где заканчивается одно и начинается другое (прим. в игре: чья это нога или рука). Читая "О водоплавающих" у меня было точно такое же впечатление. Автор "кинул" героев и не поймёшь кто, откуда и зачем. Да и в целом где заканчивается реальность и начинается вымысел. Конечно по главам можно было отследить передвижения героев, понять где и о ком идет речь, но они исчезали также внезапно, как и появлялись, так что для меня отследить многих было просто невозможным. К тому же героев в романе не один и не два и запутаться в них проще простого. Самыми понятными и адекватными для меня моментами произведения стали отрывки из реальности. То есть жизнь студента-писателя и его дяди. Здесь, к счастью, новых лиц было совсем немного. А то, что происходило внутри книги, которую он писал, с наскока не понять. Персонажи в итоге ополчились на автора (не студента, а который в его книге был автором), восстали против него и сын этого автора, рожденный сразу же здоровенным мужиком, а не милым малюткой, стал переписывать историю, убивая и уничтожая собственного папашу. Ещё и суд над ним совершили. На суде больше всего порадовала корова, которую не доили.

Во многом понимание текста осложнил факт моего незнания ирландской мифологиии. Я не имею понятия кто этот сумасшедший король и был ли он на самом деле; что за герой с широкими штанами, в которых умещается дофига и больше; не говоря уже о злом духе Пуке, размышляющем кто его жена: верблюд или нет и доброй фее, которую язык не поворачивается назвать доброй. Не всегда было понятно зачем автор вводит некоторых персонажей в сюжет, если дальше они никак себя не проявляют. В общем здесь не помешал бы список лиц, как пишут в пьесах, только с подробнейшим их описанием.

Честно говоря я не поняла этой игры автора. Книга, запутаннее которой найти конечно возможно, но надо постараться. Я не могу понять шедевральность этого произведения. Да любой сильно выпивший человек сможет нагородить похлеще Флэнна О'Брайена, главное успевать записывать и чуть соединить малопонятными связками. То есть практически любой человек, рассказывающий или записывающий какой-нибудь бред, может почувствовать себя выдающимся автором. Жаль, вряд ли их издадут. А то наверняка вышло бы намного интереснее.

Все выведенные в данной книге персонажи, включая первое лицо единственного числа, то есть рассказчика, являются полностью вымышленными и не имеют никакого отношения к реальным, покойным и ныне здравствующим прототипам. Флэнн О`Брайен "О водоплавающих"

Хорошая книга действительно может иметь, допустим, три начала, а концовок – добрую сотню. Боюсь, что мастерства на эту сотню концовок мне не хватит (я все-таки далеко не О’Брайен), однако рассказ с тремя началами – это пожалуйста.

Примеры трех различных начал: Вариант первый. Жил-был активный ЛЛибовец. Вариант второй. Жил-был активный ЛЛибовец. Вариант третий. Жил-был активный ЛЛибовец.

И если вам вдруг покажется, что это вовсе никакие не разные варианты, а написано совсем одно и то же – перечитайте еще раз. Или выпейте пинту портера (или иного алкоголесодержащего напитка, по вкусу) – говорят, алкоголь способствует проявлению гениальности (стоп-стоп, это из совершенно другой книги и об этом будет в следующей рецензии, иначе начал рискует получиться четыре, а это нам совсем ни к чему).

ЛЛибовец из первого варианта (для упрощения понимания ситуации назовем его Л1) был очень активным пользователем сайта, без него не обходилась ни одна дискуссия, ни один диалог, его рецензии ценились больше, чем книги, на которые они были написаны, его авторитет одной левой уделывал десяток-другой менее активных юзеров. Но случилось непоправимое – Л1 заскучал. Заскучал тоской непереносимой и решил завести себе второй аккаунт. На резонный вопрос «Для чего?» у меня нет разумного ответа – скука она такая. Может быть, решил проверить, что будет, если никто не будет знать, что он это он?

Так и родился ЛЛибовец из второго варианта (Л2). Это был пользователь, который мог творить все, что ему заблагорассудится только тогда, когда Л1 находился вне зоны досягаемости. Л2 был сер и неприметен, его рецензии не отличались оригинальностью, а активность на сайте не дотягивала даже до самого последнего в рейтинге хоть сколько-нибудь активных пользователей сайта. Л2 обозлился на весь мир – его, гениальнейшего, не признают только потому, что зовется он иначе, поэтому решил он создать себе еще один профиль. Естественно, пока не видит Л1, а не то б навалял-накостылял, да еще и жизни бы лишил.

Так появился Л3 (да-да, тот самый, из третьего варианта). Его создатель вложил в него массу агрессии, так как задумал сделать этакого злодея всея ЛЛиба! Однако как он выглядит никто не знает – об аватарке его создатель не позаботился. Л3 ходил по рецензиям и отзывам, по лентам комментариев к играм и форуму, он бросался говном в каждого, кто подвернется, совершенно не слушая аргументов собеседника. И цель своего существования он вполне оправдывал.

И все бы было хорошо, если бы не вышло из-под контроля. Л3 позвал друзей из других произведений (пару сотен из творений Звездной, еще энное количество из «Рыбарей», ну и так, у Донцовой поскреб по сусекам (даже пару мопсов наскреб) да у авторов, дешево пиарящихся, знал, гад, где искать), да и пошел творить безобразия. Начали они отвлекать Л2 от очередных попыток самоутвердиться да глаза ему мозолить, да отвлекать от главного – от Л1. Ведь именно Л1, конечно же, был виноват в том, что судьба Л2 как-то не заладилась. Л3 хотел, да не смог подбить Л2 на свержение Л1, даже не смотря на то, что Л2 все больше погружался в депрессию от того, что признание так до сих пор и не получено. Пришлось часть армии, собранной по другим книгам, направить на спасение Л2 (так и появились на ЛЛибе фразы типа «Классная рецонька, пупсичек»). Остальные не сдавались и шли в наступление. Они почти подобрались к Л1, до завершающего маневра и полного тотального уничтожения оставался лишь один шаг, но тут все планы испортил Злой Фей, который нашептал Л1му кое-что на ухо, да такого, чего еще свет не видывал.

Не расскажу я вам, что это было, уж слишком тихо говорил Фей. Однако расскажу, что же было дальше.

После этого Л1 собрал свой походный рюкзак, посадил Злого Фея в задний карман джинс, взял за шкирку Л2, хорошенько его встряхнул, и отправились они вместе в одну особо долгую прогулку. Оставалось найти еще одного, для четного количества (поскольку истина должна быть исключительно нечетной, а Л1 это совершенно не подходило). Пришлось даже давать объявление:

Почтовая корреспонденция от Л1, проживающего где-то там. Дорогой друг и соратник! Мы принимаем участие в особо долгих прогулках с 1926 года, и даже если тебе когда-либо не повезло, то мы верим, что остались еще те, кто не теряют голову, когда все идет через одно место! Мало ли кому не везет, повезет в другой раз, верно? У меня есть сногсшибательная новость – нашлись люди, затеявшие великую штуку – отправиться в особо долгую прогулку компанией, которая придерживала свои планы до последнего, однако мне известно, что на нас будут ставить по меньшей мере 5000 фунтов! Это Золотая Возможность для всех, кто будет действовать расторопно и ответит мне на это сообщение одним из первых. Тому, кто отзовется, я Железно Гарантирую, что это будет неслыханный выигрыш и все неудачи мигом позабудутся! Представьте, как все мы «обалдеем от радости», когда наша лошадка (не Чарли) придет первой! Конечно, всегда есть небольшой риск, но старые друзья знают, что в моих Крайне Редких Письмах я никогда не подбиваю на что-либо ненадежное. Ваш Л1. Бланк: Л1му, живущему где-то там. Возраст, пол, увлечения, ключ от квартиры, где деньги лежат, средняя оценка за рецензии прошлых лет. От пишущих менее, чем на 2 балла и не готовых ежемесячно до 10го числа проходить большую часть маршрута и сворачивать в сторону опасных (а порой толстых) бонусов ответы не принимаются.

На это объявление отзывались многие, однако так уж вышло, что в особо долгую прогулку посчастливилось попасть одному из приспешников Л3.

А потом все снова вышло из-под контроля. Сначала в разговоре вместо Л1 вдруг начал отвечать Л2, при этом совершенно никто не знал, как так получилось. Злой Фей попался на использовании заимствований в своих размышлениях и с позором был изгнан из компании (и их осталось трое, вот она, истина!). Приспешник Л3 молчал до получения ценных указаний от самого Л3, но они все не поступали и не поступали, Л3 начал паниковать, чуть не спалился сначала перед Л2, потом перед Л1, потом перед обоими одновременно (хотя казалось бы, что это невозможно), однако ситуация вроде бы устаканилась.

Но только до поры до времени. Сначала приспешник Л3 написал рецензию. Потом Л2, пока никто не видит, написал рецензию на рецензию. Следом пришел Л1 и уже было решил ввалить всем по самое не хочу, однако что-то пошло не так, и вышла рецензия на рецензию на рецензию. А потом, так как прогулка оказалась особенно долгой, оказалось, что Л1 един в двух лицах, он и прогулку гуляет и рецензии оценивает (в гордом одиночестве, между прочим), и начал он исключительно объективно рассматривать свою рецензию на рецензию на рецензию да и выставил сам себе 0,5. Конечно, остался недоволен оценкой и пошел ее оспаривать. Оспаривать самому себе не так-то просто, на помощь даже чуть было не пришел воспрявший духом Л2, однако решением великого судьи Л1 это было запрещено, поэтому пришлось отдуваться одному – как со стороны подавшего прошение, так и со стороны рассматривающего его. Тем временем наконец-то подоспел Л3 и начал закидывать обе стороны говном . Л1 бесновался, откуда-то вновь появился Злой Фей и начал рассказывать, как плохо с ним поступили, Л2 пытался заступаться, но быстро вернулся в депрессию и перестал этим заниматься. Л1 разрывался меж огней, пытался одновременно читать и писать и судить и отвечать и оспаривать и снова оспаривать и отвечать на первое и второе и читать и писать и судить и отвечать и оспаривать оспаривание и читать чтение и писать писание и читать писание и оценивать оспаривание и оспаривать оценивание и читать написанное и писать прочитанное…

А потом я поняла, что все это, в общем-то, не имеет никакого отношения к книге. Впрочем, я назвала бы это «О динозаврах». Можете выпить еще одну пинту пива, чтобы понять, при чем тут динозавры, а я, пожалуй, на этом все. Как водится,

КОНЕЦ.

Если книга заслуживает трех начал, так почему бы ей не заслуживать и трех рецензий?

Ну, первой пусть будет неизбежное...

Засунув в рот зубную щетку для двухминутного гигиенического процесса, я углубляюсь в книгу. В ванной холодно и темно, поэтому параллельно я еще и нервически дергаю ногой.

Описание ванной. Серый кафель под дерево с трех сторон, четвертая стена тоже серая.

Из книги на меня сыплются всевозможные персонажи ирландского характера: дядюшки, птицы, воины, пьяницы, студенты, лошади и букмекеры, все это соответствующим образом оформлено лингвистически и потому в семь утра не приносит мне радости, но вот во время вечернего чтения уже совершенно не беспокоит и даже радует.

План на вечернее чтение. Прочитать больше трех страниц книги, не уснуть в десять как курица.

Что ж, если это и была последняя книга, которую Джойс читал в своей жизни, то жалеть его не стоит. Впрочем, если задуматься, совершенно не имею представления, какую книгу хотелось бы прочитать последней мне. Но не стоит отвлекаться, лучше пить чай и дочитывать последние страницы.

Качество потребляемого чая. Сносное, но лучше бы ему быть кофе с лике...

Нет, кому это вообще интересно? И без меня напишут хороших стилизаций. Ладно, подумаю над первой рецензией потом, пока пусть будет вторая, с претензией (на победу, на интеллект, на что хотите, ни на что).

Ирландия это пиво. Как и любое пиво, Ирландия существует недолго и вместе с тем живет вечно. Подпитывается мифическими персонажами с феями в кармане с одной стороны и студентами с несколькими шиллингами на немецкую книжку с другой. Как и большинство сортов пива поднимает настроение. Ирландия это пристанище постмодернизма, зеленый холм, поднявшийся из морских вод и очаровавший мир. Танцы, пабы, дождь, Джойс. Все это в идеальной пропорци...

А, ну нет, это же ужасная скука. Даже ради шутки нет никакого смысла списывать у кого-то утомительно длинную рецензию из тех, что я ни разу не дочитала до конца. Серьезно, не на результат же я играю, невозможно так над собой издеваться. Надо придумать для второй рецензии что-то действительно интересное, а матерьяла на высший балл и без меня напишут. Что там с третьей? Пусть будет отрицательная, что ли. Для разнообразия.

Единственное положительное качество этой книги – то, что она длится совсем недолго. В остальном это нечто сумбурное и совершенно нежизнеспособное за пределами ирландской культуры! Эти стихи никому не интересны, эти образы мы уже где-то видели, юмор пресноват, зачем здесь вообще все эти Пуки и Дермоты (говорящие какие-то наименования, ну), зачем они, если есть механическая картофелечистка и более осмысленные произведения. Сатирическая составля...

Нет, снова не то. Мне и книга понравилась, и анализировать я не люблю. Не складывается что-то! Что же делать, что же делать?

Пожалуй, не буду писать никакой рецензии вовсе.

Тетушка Чарли (нет, лучше – обвешанный пельменями альбатрос) мечется по гуще леса, ломится через бурелом, игнорирует протоптанные дорожки. В его кармане (нет – в мешке для обуви) сидит и звучно поёт о своей любви к Беатриче сам Стас Киркоров. Тут было что-то о спиртном. А тут – инъекция из Оссиана. И еще немного абсурда добавьте по вкусу.

По приведенному выше отрывку уже понятно, что для литературной игры, коей является «О водоплавающих» нужен особый талант – и его у рецензента нет. Поэтому жанр пародии или стилизации я прямо решительно отвергаю и пишу стандартную говорильню – невнятную, как мартовский дождь со снегом.

Писатель О’Брайен блуждает в литературном лесу и ловит блеск от далёких светлых вершин. Вершины занимают комфортабельные живописные полянки в оцеплении критиков и культистов. И это не плохо, а здорово – иногда почитать что-то малоизвестное, живое, густо замешанное и неопределившееся.

Вершина первая. Замок. Кафка. Абсурд.

Я очень избалована Кафкой и его абсурдом – когда из незаметной дверцы сквозит потусторонним и хочется возопить в пустоту «Закройте! Дует!». Потреблять такое в больших дозах невозможно. У О’Брайена абсурд игрушечный. Его можно взять на руки, поиграть, оставить себе.

Эти несуразности и забавная манера описывать банальные попойки высокопарным слогом мне напомнили моё студенчество. В нашей компании разговоры велись именно в таком тоне, заведомый бред ценился, алкогольная составляющая была не столь внушительна, но общая атмосфера угара присутствовала. Так что у меня случилась ностальгия. И я порадовалась. И вдвойне порадовалась, что сей опус достаточно короток, ибо прискорбно навязчивое повторение не блещущих разнообразием шуток слегка снижает мою экспертную оценку предоставленной на суд рукописи.

Тяжко, да? Юморю тут натужно. Но, что поделать, о полюбившемся пишу взахлеб, о резко не понравившемся – тоже брызжу, но уже другой субстанцией. Когда же определенного отношения к книге нет, - то вот так топчусь на месте и ломаю ветки. Третье упоминание бурелома. Сквозной образ, однако.

Идём дальше.

Вершина вторая. Башня Мартелла. Джойс. Ссылки и аллюзии.

Не буду врать, что засыпаю с томиком «Улисса» на тумбочке, но я его прочла-превозмогла-оценила масштаб-приняла значение-облегченно вздохнула в конце. На мой дилетантский взгляд, в подобных произведениях вопрос о том «какие ты книжки в детстве читал» стоит чрезвычайно остро. Если культурный фон с автором совпадает, то отсылки ловятся легко, а если нет (и очередной комментарий открывается со вздохом, а то и с раздражением), то само чтение становится … ммм … несколько бессмысленным.

Об ирландской мифологии я не имею никакого представления, Оссиана знаю по стихотворению Мандельштама – и только. Извините уж за прямоту.

Само по себе наделение мифологических персонажей конкретными человеческими качествами – вещь интересная и приятная. Сейчас на этом паразитируют и выпускают тонны книг и фильмов. Еще одна небольшая вершинка, которую заметил издали О’Брайен.

Вершина третья. Замок Эльсинор. Стоппард. Разбитие четвертой стены.

Как и в случае с Кафкой – мой дикий восторг от «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» мешает объективной оценке и прочему бла-бла-бла... Фух. Выдохнула.

Сформулирую – у нас есть слоеный пирог из истории про студента, который пишет про писателя, который пишет роман, а персонажи романа вдруг проваливаются на измерение ниже и являются к самому писателю. Это свежо, мило и занимательно. Но не более, всего лишь мелководье…

… срываюсь в нечленораздельное выражение любви к Стоппарду и иду попить водички …

«Кафки и Улиссы - это хорошо, но что с самим О’Брайеном?», - спросите вы и будете чертовски правы. Пора бы и по существу высказаться. «Эээ, нет!», - скажет хитрый рецензент, - «я могу еще о личном задвинуть, это мой план Ы!».

О личном. Чтение «О водоплавающих» пришлось на загруженные дни. Много дел, мало сна, нервы. Общая хилость и подавленность организма. И, поэтому, книга не развлекла, а утомила. Не «ого-го», а «ну ладно». И постоянный рефрен в голове «вот тут мне бы понравилось, но не сейчас».

А вы все-таки почитайте. Только в солнечную погоду и с хорошим настроением. Поплутайте в гуще литературного леса, где темы и стили еще перепутаны и, наверное, образуют гармонию. Четвертый раз! Позабавьтесь типичной студенческой байкой, растянутой на всю ночь. И напишите более ясную и выдержанную рецензию, чем та, которую вы только что дочитали.

В своей жизни я встречалась с разными книгами. Были книги-восторги, которым ставишь 10 из 5 и советуешь всем без исключения. Были крепкие середнячки, доставляющие удовольствие при чтении, запоминающиеся надолго. Были книги так себе, не задевающие душевных струн и быстро забывающиеся. И были книги, оценивать которые я считаю себя не в праве. Такие книги можно пересчитать на пальцах одной руки - обычно я их просто не читаю. Но остановимся на последнем подробнее, по причине появления таковой в моем читательском дневнике.

«О водоплавающих» - литературный дебют О’Брайена, ирландского журналиста первой половины 20го века. Написанный в 1939 году роман относят к постмодернизму. Тут я не поленилась, и разрешила свой возникший диссонанс по датам и определениям путем изучения сравнительных таблиц модернизма и постмодернизма по Ихабу Хасану и Брайнину-Пассеку.

Книга являет собой яркий пример метафикшна, «шкатулочного романа».

Книга являет собой яркий пример метафикшна, «шкатулочного романа».

Mise en abyme (букв. с фр. «помещение в бездну»; рус. мизанаби́м) или принцип матрёшки — рекурсивная художественная техника, известная в просторечии как «сон во сне», «рассказ в рассказе», «спектакль в спектакле», «фильм в фильме» или «картина в картине».

Ирония в том, что слово «матрёшка» было одним из немногих, оставшихся после чтения сего произведения в моем желейном мозгу, хотя это определение я нашла куда позже. Но если «Тысяча и одна ночь», «Декамерон» и иже с ними построены по большей части классическим способом нанизывания многих рассказов внутри одной, рамочной истории, то тут мы сталкиваемся с многоуровневой матрешкой, high level. То есть первоначальный герой - неназванный студент, у которого есть колоритный дядя, пишет книгу об эксцентричном писателе Дермонде Треллисе, который в своем стриме (англ. stream, букв. поток) пишет книгу о целом ряде персонажей, включая туда нескольких героев ирландских легенд и мифов.

Думаете, что вы поняли? Не тут то было! Наша матрешка не так проста, как кажется, и автор не промах. Он являет читателю литературного Уробороса, змея, кусающего себя за хвост. Повествование с тремя началами погружается в самое себя, когда персонажи Треллиса, объединившись против своего создателя и эксплуататора, возжелав иной жизни, начинают сами писать книгу о нём. Именно это действо и является ядром, ключевым звеном истории, жемчужиной в пресловутой шкатулке, если угодно.

Сюжет расправы над создателем далеко не нов, еще до нашей эры в древнегреческой мифологии Зевс начал войну против отца своего Кроноса, свергнув его в Тартар. Кронос же, в свою очередь, ранее оскопил своего создателя Урана. А одним из ранних примеров конкретного взаимодействия писателя и его персонажей, с последующим их восстанием, является роман Мигеля де Унамуно «Туман» (Niebla, 1914). Наш автор тоже предпринимал такие попытки в коротком рассказе «Сцены в романе» (Scenes In a Novel, 1934). Однако здесь О’Брайен облекает историю в такую кайму, что не сразу и поймешь, к чему он ведет, и чем вообще все закончилось. Сам принцип метафикации предполагает обращение внимание читателя на процесс развертки сюжета, на работу воображения, на построение предлагаемых нам образов. Присматриваясь к деталям мы не сразу замечаем общей картины.

Закончить хочу рецензию следующей мыслью - прочитав данную книгу я нихрена не поняла. Да, именно так, я начала жаловаться на желейный мозг и собственную недалекость. Как оказалось, я не одна осталась в недоумении, закрыв эту книгу, она прошла мимо многих. Поначалу её структура и сюжет казались всего лишь причудой писателя, закрутившего своё произведение в непонятном направлении, будучи под каким-то нелегальным кайфом. Но есть одно но - начав разбираться в её составляющих и определениях, для написания рецензии, книга открылась мне с совершенно неожиданной стороны (вспомним того же Уробороса). И это именно та причина, по которой я не готова оценивать роман однозначно, а цитата из рецензии Gauty приобретает новый сакральный смысл.

Три альтернативных начала привлекают внимание, чтобы отвлечь от компостера, пробивающего у тебя в мозгу четвертый вариант.

З.Ы. А почему я не люблю постмодернизм? Потому что думать надо :D

Ну, приступим, помолясь мартиневому богу и богу запасливости и богу производителей детских соков и богу совмещающему все это в одной точке пространства, она же - моя кухня (18м, новый ремонт, окна на дерево, этаж 2\2, дом кирпичный, многоквартирный, соседи приличные, узбеков нет). Неплохо бы портвейна, тёмно-красного, почти черного, тягучего, сладчайшего, в компании с кофе, например, но чего нет, того нет. Оно, знаете ли и мартини-то, мещанский, девчачий, приторный, в общем-то лишний, но выпитого не вернешь, так что эге-гей и понеслись по колдобинам какого-то некоторого текста.

Вот не люблю такие моменты, когда ты наслаждался жизнью, второй симфонией Тихона Хренникова, думал о прекрасном и о том, где бы на это прекрасное взять бы денег, и как написать хоть что-то про (для тех, кто аннотации не любит) чувака, который пишет что-то про другого чувака, который тоже что-то пишет как вдруг раз - и уже полвторого, а вставать в семь и мой дядя с патефоном тоже вальяжно зайдет в мою комнату и тоже хитро так спросит читаю ли я книжки вотпрямщас вот эту, про стройку, например, давай еще раз, не надо кашу, не буду одеваться, перевернется на животик и захрустит брокколи. Потом мне придется нехотя встать и, одевшись, отправиться в университет (ах, если бы) в какие-нибудь места, где, как и герою, тоже можно будет стоять в уголке, ненавидя всех и мечтая о не знаю, о чем там кто может мечтать, я обычно банальнейше хочу кофе (и думать о НЕМ) и чтобы не мерзли ноги, но это просто потому, что думать я уже не в состоянии. И было бы прекрасно стать спящей красавицей или, на худой конец, той доброй феей, что всю дорогу ныла из шерстяного кармана Мак Феллими, зато в тепле и не сама, господи.

Все остальное, наполняющее завтрашний день, как то: отрицание, гнев, торг, депрессия, вечерняя ванна и книжка про стройку вобьют очередной гвоздь в крышку моей самооценки, потому что могло бы быть как-то вот так и даже, вероятно, в трех (и более) вариантах, а получился жалкий фанфик на фанфик и даже книжка лучше, чем моя жизнь. (какая? любая!)