Цитаты из книги Посёлок

Надежда, жившая в старших, для второго поколения не существовала – она бы только мешала жить в лесу, но не передать им надежду было невозможно, потому что даже смерть человеку не так страшна, если он знает о продолжении своего рода. Смерть становится окончательной в тот момент, когда с ней пропадаешь не только ты, но и всё, что привязывает тебя к жизни.

Посмотреть можно. Только оставаться там не хочу. Там этого нельзя, этого нельзя... Они все сильные, красивые, как на фотографии. А мы для них грязные.

Олег с Сергеевым шли налегке, шли быстро и, главное, шли иначе. Изменилось их отношение к дороге. В прошлом году это было путешествие почти невероятное, на которое можно решиться лишь от отчаяния. Смерть Томаса была ес тественной платой за достижение несбыточной цели, и сам «Полюс» казался таинственным, далеким воспоминанием, реальность которого была сомнительна.

В небольшом обществе, скажем, подобном нашему, способности, к примеру математические, уступают на шаг по шкале ценностей в сравнении с умением бить медведя, что несправедливо, но объяснимо.

Главная проблема не физическое выживание, а моральное.

Несправедливость такой мысли была очевидна Олегу, но можно было утешить себя тем, что его дело в другом. Он должен увидеть то, что неинтересно видеть остальным.

Он хотел поцело вать в губы, но промахнулся и поцеловал в щеку, возле уголка губ. И уже не было ничего ни неба, ни шара, они парили там, где нет никого, кроме них, где так хорошо и понятно.

- Странно, протянул Вайткус, ты, наверное, прав, а и не замечаю очевидных вещей. Они же выросли, они же почти взрослые. И вещи, очевидные и естественные на Земле, здесь как-то выпадают из поля зрения.

Началось ни шатко ни валко - по растянутым шажкам, а к концу произведения, сюжет стал развиваться и понесло в интерес!

Он никогда бы не поднялся, если бы не дети. ... Он знал, что если он не сможет подняться, то Олег с Марьяшкой никогда не найдут друг друга, не увидят, не прикоснутся. Его жизнь не имела ценности без продолжения в Марьяшке и Олеге.

Субъективизм исследователя опасен... …мы избалованы цивилизацией. Мы таскаем с собой наш мир, включая шампиньоновый соус, и глядим на новый мир сквозь надежные иллюминаторы вездеходов. Они для нас как окуляр микроскопа.

– Я знаю все растения и лекарства. Я там нужна. – Ты нужна мне. – Почему? – Ты знаешь. Потому что я люблю тебя.

Наверное, братьям Монгольфье тоже все говорили, что они тратят время даром. А не было бы их, не прилетели бы мы сюда на космическом корабле. Все начинается с чего-нибудь.

Особенно его пленяла история - бесчисленность поколений, каждое из которых жило, воевало, строило, сменяя друг друга на Земле. Миллиарды людей и миллионы событий, связанные сложным клубком отношений…

Он постоял несколько минут в торжественном окружении приборов в центре погибшего корабля, создание которого было немыслимым подвигом миллионов умов и тысяч лет человеческой цивилизации.