Отзывы о книге Песчаная учительница

После дождя всегда приходит радуга. (с)

Уже начало этого короткого рассказа ненавязчиво сообщает о корневых проблемах в стране, только пережившей мощное социальное землетрясение и продолжающей испытывать тяжёлые потрясения.

Отец-учитель не разъяснял девочке событий, жалея её детство, боясь нанести глубокие незаживающие рубцы её некрепкому растущему сердцу.

Жизнь героев, полная неясностей и стараний улучшить условия бытия, будто заносится песком. От него невозможно очиститься, несмотря на все усилия. Пустыня как аллегория неумолимой силы, которая не даёт свежему порыву изменить географию, реальную и метафорическую. Борьбу с недобрым климатом, когда летом не легче, чем зимой, взваливает на себя молодая учительница, которую сразу после окончания курсов направили работать в школу в «село Хошутово, на границе с мертвой среднеазиатской пустыней». Инициативная и решительная Мария Никифоровна пытается организовать жителей села в сообщество, в котором каждый из них заживёт «спокойнее и сытее». Для этого всем нужно объединить усилия и усовершенствовать пустынную степь… Мария Никифоровна вычитала, что посевы, заключенные меж полосами сосновых насаждений, дают удвоенные и утроенные урожаи, потому что дерево бережет снежную влагу и хранит растение от истощения горячим ветром.

Не все ценят плоды бурной деятельности смелой героини, которой, по всей видимости, удалось на время организовать сельчан в единый организм. В их тесный мирок пожаловали кочевники.

Безветренная в этот час степь дымилась на горизонте: то скакали тысячи коней кочевников и топтались их стада.

Мотивацию «зажатых в барханы песков» кочевников можно понять. Они живут по привычным им лекалам на своей степной родине.

Имеет ли смысл что-то предпринимать, если добытые потом и кровью результаты могут быть сметены всего за несколько дней? В силах ли один человек, даже если он обладает «крепкой, весёлой, мужественной натурой», существенно изменить положение дел в определённом месте в конкретный момент времени? Платоновская учительница делает свой выбор - совершать то, что возможно здесь и сейчас, в рамках отведённой ей топологии. Пусть успех гарантировать никто не может, а время предательски утекает. Вероятно, рассмотренных двух-трёх лет недостаточно, чтобы жизнь стала другой в Хошутове и много где ещё… нужно, чтобы поменялось мировоззрение людей, произошёл сдвиг в системе ценностей. Как бы там ни было, такие люди, как Мария Никифоровна, нужны. Её можно назвать деятельной идеалисткой, которая не позволяет себе унывать. Она не только верит в прогрессивные изменения, но и готова для этого годами трудиться, и трудиться с радостью. В рассказе также затрагивается тема неприятия новых советских порядков вдалеке от политического центра. Местный вождь, как замечает Мария, умнее представителя государственной власти, который формально ответственен за происходящее в селе.

Несмотря на свою суровую аскетичность, пустынный пейзаж может завораживать. К тому же где-то там в песках, должно быть, затаился благословенный оазис. И потом, стали бы герои рассказа ценить зелёные насаждения, если бы не понимали, каких затрат стоит вырастить их в таком климате?

Как кислый лимон тянет заесть сладким, так и меня после чтения «главного реалиста и разоблачителя иллюзий» А. П. Чехова тянет «закусить» оптимистичной историей про деятельных людей. И данный рассказ как раз «то, что доктор прописал». Тем более, как и в книге Антон Чехов - Дом с мезонином , тут тоже речь об учительнице, правда, советской, но такой же молодой девушке, которая верит, что «нужно же что-то делать», а не просто мечтать о том, как будет хорошо, когда мир кардинально изменится. И, главное, Платонов, хотя наверняка знает, что идеальных людей нет, в данном рассказе не считает нужным подобно Чехову концентрироваться на теневой стороне таких доброхотов, его больше интересуют конкретные поступки и то, как может менять жизнь людей одна яркая, активная натура.

Итак, в центре сюжета жители одного села на границе среднеазиатской пустыни и именно пески их главный враг, из-за чего жизнь трудна, бедна и голодна.

К Новому году из двадцати учеников двое умерли

Более того, жителям села и не нужна эта школа с учительницей, ведь совсем иные у них нужды и интересы.

Крепкая, веселая, мужественная натура Нарышкиной начала теряться и потухать.

Но на то она и героиня советской литературы, чтобы не сидеть сложа руки, а придумать план и начать воплощать его в жизнь.

При этом не стоит думать, что тут будет сплошная сказка или отсутствие неоднозначности. Например, весьма скоро появятся кочевники, интересы которых направлены против трудов девушки, достаточно ярко показано общение с местным вождем и их «правда жизни».

А еще тут весьма любопытно переданы диалоги с местной властью - с завокроно, который, с одной стороны, не оправдал надежд учительницы, а с другой, отнёсся с пониманием и предложил необычный путь решения. И да, это снова не о кардинальном изменении жизни, всего лишь о том, что надо делать что-то полезное, ведь дорогу осилит идущий, а долгий путь начинается с маленьких шагов к благой цели.

Подводя итог, это небольшое, но очень приятное произведение, не только показывающее замечательную героиню, но и поднимающее интересную тему о том, как человек может побороть пустыню или хотя бы преградить ей путь. Оно сподвигло меня изучить, какие в действительности предпринимаются меры для борьбы с песками, дает ли это результаты. Было весьма познавательно узнать о программе в СССР, а также о ныне действующей в Китае.

Есть рассказы, стихи, письма, воспоминания и сны, похожие на озябшую птичку.. но необычную: я не так давно встретил такую экзистенциальную птичку, похожую на мою судьбу и любовь к моему смуглому ангелу: воробушек сидел на железной и бредящей завитками, веточке, на старой лавочке. Его ножки примёрзли к железу и он не мог взлететь и уже смирился со своей участью, словно смерть — это безрассветная и добрая ночь, слетающая к нему, милосердным ангелом. Когда я подошёл к нему, он даже не испугался меня, лишь одно крыло его словно бы слегка вскрикнуло, по привычке, словно в бреду.

Хоть я и заканчивал ветеринарный, но нас не обучали такому аду. Зато обучила.. любовь, к моему смуглому ангелу. Я прильнул к озябшему воробушку, с той же грацией, с какой приблизил бы своё лицо, для поцелуя той, у кого глаза, чуточку разного цвета, цвета крыльев воробушка: лицо под наклоном.. словно голубоглазое крыло, ласково и робко расправляемое.

Стал отогревать тёплым дыханием, ножки воробушка и его самого, бережно взяв его в ладони. Ножки его «отлипли» от железа и он стал словно бы частью моих ладоней: мои крылатые ладони с чудесными карими крыльями… бредящие о смуглом, московском ангеле. Помню, что дыша на воробушка, думал с грустной улыбкой: что сейчас делает мой смуглый ангел, в Москве? Наверно.. целуется со своим любимым человеком.

Вспоминает ли она ещё обо мне? Быть может думает.. что я забыл её, неземную, и целуюсь с красавицами? Боже мой… знала бы она, как я безупречно ей верен — как Петрарка, Лауре, и что я после неё, целовался лишь… с озябшим воробушком, на богом забытой лавочке: но и тогда я думал о тебе, о мой смуглый ангел! Понимаю, для женщин это странно и неприятно, когда кто-то целуется с другими и думает о них, но… я то целовался с воробушком! Умирающим!!

Почему женщинам так сложно поверить, что в мире существует Та самая любовь, «без конца и без края», как весна в стихе Блока? Быть может потому… что если женщина поймёт, что это Та самая любовь, и она с ней разлучена, по причине других отношений.. то эти отношения станут — пустыней, и осознание того, что Та самая любовь, которая дарится Богом раз в несколько жизней, прошла мимо… может убить человека, разорвать его сердце, и оно озябнет, как тот воробушек — навсегда, даже в самых тёплых и уютных отношениях… если любимый — не с тобой.

Вот так же бережно нужно отогреть и рассказ Платонова: подышать на него. Может даже.. поцеловать. По крайней мере, у меня с юности есть странная привычка: танцевать с книгами, при покупке, если это очень долгожданная книга, иногда даже делаю пару вальсирующих «Па» в магазине, или на выходе, прижимая книгу к груди, но чаще — дома, с Барсиком: однажды танцевал с сиреневым томиком Вирджинии Вулф и так увлёкся.. что мизинцем ударился о косяк и сломал его: мизинец, не косяк. Но если книга пронзила моё сердце при прочтении, у меня есть привычка, нежно целовать её.

Рассказ Платонова, на первый взгляд, очень простенький. На таких рассказах, измученная муза писателей, часто отдыхает, и они по своему прелестны, этим прозрачным и почти невесомым отдыхновением, (есть — вдохновение, а есть — выдохновение) словно оторвавшийся листочек с ветки вечерней, вдалеке, и ты стоишь у окна, тоскуя о любимой и толком не знаешь: это воробышек взлетел в небо, или листочек? Рассказ о молоденькой учительнице, которую посылают в глухую деревушку, на границе с пустыней где-то в Азии. Рассказ сам по себе прелестен, в своей лёгкой прозрачности символизма, но если его отогреть и «подышать» на него.. то он превратится в прекрасного ангела.

Рассказ — крылатый, в том смысле, что он основан не только на биографии жены Платонова — Марии Кашинцевой (так зовут героиню рассказа — Маша), но и на биографии самого Платонова. Мария и Андрей Платонов познакомились в начале 20-х годов. Она была очаровательной девушкой, недавно переехавшей из Питера, в суровый Воронеж: Мария словно сошла со страничек стихов Блока: та самая Незнакомка.. Вокруг неё увивались красавцы. Как могла она полюбить простого работягу — Платонова, не блещущего красотой, и похожего скорее, на сказочное и дивное чудовище, если перевести силуэт его судьбы, на язык внешности? Какие письма писал ей молодой и влюблённый Платонов! Петрарка отдыхает.

Мария.. моя жизнь, почти равна смерти. Днём я лежу в поле и овраге, а под вечер прихожу в город, чтобы просто посмотреть на ваше окно на 23-м этаже. У меня никого нет кроме вас и мне некуда пойти. Моя родина  — луна. Через вас я научился любить этот странный мир, и дождь и ветер. Мария, вы та самая, о которой я одиннадцати лет написал поэму. Кажется, что я знал вас всегда… Вы моя смерть и моё вечное воскресение. Вся моя жизнь.. была предчувствием вас.

Мария поняла сердцем — что Платонов, Тот самый. Но часто, сердце сопротивляется судьбе, и происходит жестокая битва, так знакомая всем женщинам, словно в сердце борется земное, с небесным, но трагедия этой битвы в том, что крылатая природа женщины находится по обе стороны «лагеря», и ранит саму себя. Мария понимала, что явление в её жизнь — Платонова, сродни явлению ангела.. смуглого. Она боролась с этой любовью его, и.. со своей любовью, к нему. Мария только закончила институт и решила сбежать «от любви» и себя, в глухую, богом забытую деревушку, на краю Воронежской области: набирали учительниц-добровольцев, для борьбы с безграмотностью населения.

Но разве разлука, преграда для подлинной любви? От любви не убежишь (правда, мой смуглый ангел? ко мне бегают,  полураздетые, в лиловых пижамках, твои ночные, странные письма; к тебе бегают по ночам — мои сны, влюблённые в тебя — по уши, по крылья… иногда они не добегают до нас, ибо встречаются только твои письма и мои сны. И обнимаются..). Платонов часто приходил к Марии, пешком, через буераки и зимние степи, проходил он порой по 60 км пешком, в мороз и метель, а рядом рыскали и выли голодные волки! Добирался он до неё как нежное чудовище: в тулупе, в сосульках, в щетине.. но с влюблёнными глазами. Какая женщина устоит от такой любви?

Вторая часть биографической основы рассказа, упускается литературоведами: в 27-м году, когда и был написан рассказ, Платонов по работе, мелиоратором, был заброшен в тамбовскую глушь. Нравственную пустыню. Он писал от туда Марии пронзительные и грустные письма.

Родная.. ты почему не пишешь мне? Я не заслужил такого отношения. От того и муза моя печальна, что живое её воплощение — ты, и она мне так же трудно даётся, как и ты.

Платонов пишет, что ему так бесконечно одиноко в этой «пустыне», что написав рассказ Епифанские шлюзы, где тоже есть — Мария, он тихо заплакал от боли одиночества, склонившись над рукописью.

Платонов пишет Марии, как часто вспоминает в своей пустыне, — рай, какая ты была нежная, доверчивая и ласковая: неужели это минуло невозвратно? Платонов вспоминает тот незабываемый момент, когда в тёмных сенях, он её нежно обнял и поднял юбчонку.. Платонов спрашивает её в письме: как ты провела новый год, родная? С кем ты встречала его? Никакая шваль не изнасиловала там тебя? Да ты бы всё равно не рассказала мне… И всё же это была страстная и Вечная любовь, несмотря на то, что порой Мария нежно мучила Платонова и молчанием в письмах, и… очень странными письмами, письмами-барабашками.

Измучившись молчанием любимой, которая думала, более чем зря, что Платонов ей изменяет с другой (другими! она не верила.. что он буквально умирает без неё в одиночестве, что он верен ей, как Петрарка, и даже думал о суициде), Платонов мог получить странное письмо: раскрывает его.. а оно пустое. И посередине письма, улыбчивыми лиловыми буквами было написано загадочное русское слово, из трёх букв, словно на заборе: х...й. Уууууууу

Да, любовь может быть и такой. Русская романтика любовного ада. Мария и тут, по своему боролась с любовью в своём сердце, и… не могла её побороть, оттаивала, как тот самый воробушек, под нежным дыханием Платонова. Фрейд бы с улыбкой сказал, что в этом письме, не было ненависти, а был милый фаллический символ стрелы Купидона, пущенный женской, чеширской рукой.. в лоб, и в сердце, любимому. Что-то мне это напоминает..

Ты грустно улыбаешься, мой смуглый ангел? Мой ночной Купидон в лиловой пижамке? Хочешь…  я этой ночью разденусь для тебя, до гола, в постели, и лягу в обнимку с Барсиком, зажмуримся оба, и будем ждать твоего письма? Стреляй куда хочешь! В лоб, в грудь, в бёдра, в ягодицу… да хоть в Барсика! Боже мой, если бы ты только знала, как я тебя люблю. Все пустыни мира и молчаний, разлук, зацвели бы цветами и травкой!

Таков приблизительный анамнез данного рассказа: если на него нежно подышать. Так что он не так прост, как кажется. В этом смысле не просто так в начале рассказа упоминается, что учительница Маша, чем-то неуловима была похожа на юношу: прежде всего не внешность даже, а твёрдостью характера и волей. Мучаясь в разлуке с любимой и вечными ссорами с ней, как песок зыбучий, засасывающий их отношения и сердца, Платонов словно бы повенчал в образе героини, Марию и себя. Хотелось бы обратить внимание на одну важную строку в начале рассказа: была, конечно, у Марии и любовь и жажда самоубийства: эта горькая влага орошает всякую растущую жизнь.

Платонов тут намекает на двойное самоубийство: спиритуалистическое самоубийство своей любви, которая хотела когда то совершить Мария, я говорю о жене Платонова, уехав от любви и себя — в пустынную деревню, и реальные мысли о самоубийстве, самого Платонова, в песчаных метелях их ссор и молчаний. Но тут любопытен ещё и образ: горькая влага.. Почти — слёзы.  Словно любовь и самоубийство, это как два крыла, но одно крыло, как бы тайное, как в семье бывает «несчастный уродик», которого скрывают. Важнейшая строка, на самом деле, ибо именно в этой влаге нуждается пустыня, с которой будет бороться учительница Мария.

И что самое страшное.. Платонов не говорит, к чему относится эта влага: к любви, или к самоубийству? Любопытно, но Платонов заново воссоздаёт русский древний миф о сошествии Богородицы — в ад, вслед за Христом. И если Христос ходил по воде, то Мария в рассказе, ходит словно бы по песчаному дну моря: моря жизни. Это же безумие, учить детей в школе, каким-то глупым цифрам и красоте, когда дети худеют у тебя на глазах, как тени на луне, и умирают, и пустые места, словно кратеры, образовываются в классе: нужно учить не красоте — пока — а тому, как бороться с песком и смертью.

А не об этом ли учение о любви? Не похоже ли это на многие наши любовные ссоры? Иной раз, если пустыня побеждает, бесполезно любимому говорить что-то нежное, доказывать что-то: пески всё покроют и мысль твоя и сердце — не дойдёт до любимой, и она искренне будет думать, что ты в этом виновен: нужно бороться с корнем проблемы: с пустыней! У каждого, она своя..

А вот теперь, самое интересное. Платонова почти бесполезно читать, если не знаешь тайную музыку его символизма. Почти так же бесполезно неподготовленному зрителю смотреть картины Эрнста Кирхнера или слушать Рахманинова: давно уже нужно прийти к простой истине: высокое искусство, это не еда, и для него нужна своя маленькая школа: своя учительница. На самом деле, Платонов в той таинственной строке о самоубийстве и любви, как бы зашифровал печальную музыку жизни. Если бы мы читали Платонова в 5-м измерении, мы бы поняли, что героиня — умирает от любви, и попадает в лимб одиночества и безысходности, борясь с песками, ради жизни не только своей, но и детей, в этом грустном лимбе.

По сути, в этом лимбе, учительница приходит к экзистенциальному принятию страшной истины жизни: нужно умереть для себя… чтобы жить для других, ради прекрасного и вечного. И это относится не только к миру «песка», как в рассказе. Смысл много шире: это и пески творчества, дружбы, любви. И порой, любя до конца, в этом безумном мире «песков», нужно сделать отважный шаг: отречься от себя… чтобы зацвела пустыня!

Не о нас ли это, мой смуглый ангел? Мы с тобой разлучены безумными песками жизни. Утратить тебя, неземную и прекрасную, ещё более страшно, чем утратить душу и жизнь. Я пытался, видит небо, пытался, взрастить в пустыне — цветы и травку. Не вышло. Росла чудесная травка и даже цвела, на ладонях моих. Но потом, словно в рассказе, происходило нечто фантастическое: налетали таинственные кочевники, словно косматая комета песков, приближалась к земле… и всё разоряла: вытаптывала травку и опустошала воду в колодцах. В рассказе Платонова — это не просто кочевники. Это хтоническая и иррациональная природа жизни, некая мрачная Луна жизни, раз в несколько лет, приближающаяся к земле, становясь — зримой, испепеляя всё на Земле. А в символе — в любви.

Вот такая Луна взошла и в нашей любви, мой смуглый ангел. Когда мы с тобой умрём, и на миг встретимся в раю, тогда ты поймёшь, как бесконечно я тебя люблю. Почему на миг? ибо я не захочу смущать тебя.. перед твоим любимым, а смотреть в раю как он снова целует тебя и обнимает своими крыльями… я не смогу: у меня разорвётся сердце, и потому я в первую же ночь в раю, сниму с себя крылья, отрежу их с мясом, и уйду… куда? Подальше, от небесной пустыни. Если я в раю не с тобой, то для меня и рай и бог  — одна пустыня, и крылья ангелов его, как метельные хребты барханов.

Я уйду туда.. где мы вместе: в наше прошлое. В чудесный апрель 2022 г. Ровно сто лет назад, в 22 г., обвенчались Платонов и Мария. И мы обвенчаемся. Мне всё равно, кем я буду там: человеком, апрельской травкой, под твоими милыми ножками, или носочком твоим белым… лишь бы быть с тобой: мне рай важен для одного: когда мы умрём, ты тогда узнаешь, пред богом, как небесно и самозабвенно я был предан одной тебе. Даже сны мои были преданы одной тебе.. (говорю — были, мысленно стоя на коленях перед богом и оглядываясь на земную жизнь и на тебя… крылатую, милую).

В этом смысле, рассказ Платонова похож на странный апокриф сказки о Маленьком принце Экзюпери: после смерти, девушка словно бы попадает в лимб, на другую планету, где в метели песчаные, даже яркий день, кажется мрачной лунной ночью. И на этой планете, учительница борется со смертью и безумием жизни, вырывая из холодных и мёртвых объятий песка — жизнь и красоту: это её цветок, а-ля Экзюпери — это красота жизни, сама — жизнь.

Да, это рассказ о том, как бесконечно важно бороться с тем, что тебя отрицает, или твою любовь… до конца. Даже если нужно для этого… умереть, даже в смерти, отрекшись, как учительница, от личной жизни: лишь бы красота сияла в мире, и цвели пески, и эта борьба до конца, с некой мерзостью и смертью, пред которой многие преклонились в жизни, перекликается с одним местом в письме Платонова к любимой своей: Благодаря вам я понял, что бессмертен, я перестрою вселенную ради вас!

Это путь немногих. Путь пилигримов любви и творчества. Это мой путь, смуглый ангел: я утратил тебя, самую прекрасную женщину на земле. Я точно знаю, что у меня уже не будет ни одной женщины, и мне никто, до конца жизни, не скажет ласкового слова и не коснётся с нежностью моего лица. Но зато я буду знать, что где-то в этом мире, есть ты — неземная, и ты светишь миру своей красотой, и ты — счастлива со своим любимым.

А я? А что я? Меня словно бы нет без тебя. И лишь свет безграничной любви к тебе, сияет над песками наших молчаний и разлук, в моих странных рецензиях, стихах, снах и бессонных мыслях о тебе, о Неземная. Моя бесприютная нежность к тебе (мои сны и стихи).. словно призрак лисёнка из сказки Экзюпери, ласкаются к твоим милым ножкам, мой смуглый ангел и Единственная моя женщина на этой безумной земле песков.

Давненько не читала Платонова, хотя очень люблю его произведения и его неповторимый стиль письма. Глыбы слов и фраз, на первый взгляд кажущиеся неотёсанными и грубыми, а в действительности это настоящее мастерство, объём кубических предложений с их четкими линиями и прямыми углами. С удовольствием прочитала рассказ, который, несмотря на краткость, всколыхнул в душе всё то, что может дать лишь проза Андрея Платонова.

Кто сказал, что один в поле - не воин? Воин! Да еще какой! О человеческой несгибаемости автором было сказано уже много в других его книгах. Этот рассказ явился очередной крепкой сваей, умело установленной для поддержания взглядов, мыслей и философии Платонова.

История о молоденькой учительнице, которая в 20-летнем возрасте, сразу по окончании курсов, по распределению отправилась в селение Хошутово, со всех сторон окруженное песками. Ничего по-настоящему не знающая о жизни, т.к. отец оберегал ее от "ненужной" информации, она вдруг сталкивается с нищетой, голодом и смертью. Её школа не нужна жителям селения, ведь у них другая "школа" - выживания. Но молодая женщина не опустила рук и подошла к решению проблемы иначе. Терпение и труд. Сюда бы я добавила еще ум и смекалку. Таким образом, в Хошутово узнали новую жизнь, лучшую жизнь. И, пройдя такой тернистый путь, потерять всё то, что было добыто тяжелым трудом, было бы страшным ударом. Возможно ли такое? В жизни возможно. Но единственно важным остаётся вопрос: сломается ли человек или воспрянет духом и начнёт создавать лучшую жизнь сызнова? В данном случае ответ однозначен.

Вождь кочевников говорит молодой учительнице: «Травы мало, людей и скота много: нечего делать, барышня… Мы не злы, и вы не злы, но мало травы. Кто-нибудь умирает и ругается… Степь наша, барышня. Зачем пришли русские? Кто голоден и ест траву родины, тот не преступник».

Безжалостный и яркий рассказ, написанный в 1927. В двадцатые годы такие очерки с радостью за происходящее и счастливой верой в завтра писали талантливые советские журналисты. Этот рассказ – тоже очерк. То, что лесопосадки, прежде всего сосны, успешно борются с песками, я знаю по истории Куршской косы. Это правда. Но чтó потом вышло у Марии Нарышкиной в закаспийских песках? Надеюсь, что травы выросло много – потому, что её уже незачем было травить скотом кочевому народу. Советская власть на коротком историческом лаге успешно ломала традиционные уклады, переселяя людей в дома, собирая дома в колхозы, а колхозы снабжая моторами. Но теперь на каждый пятнадцатый год приходили уже не кочевники, приходили другие проблемы и поедали наросшую за пятнадцать лет траву, шелюгу и сосны, ставя директора школы, а может уже и председателя колхоза Марию Нарышкину лицом перед перекати-камнем, принесённым ветром с приветом от одного терпеливого грека. И был тот камень то ли гранит, то ли шпат, то ли песчаник, то ли железный метеорит. Ну, камень он и шпат камень. И надо было браться и терпеливо катить его вверх, потому что трава должна расти, а песок должен лежать.

В детстве, помню, часто натыкалась в нашем домашнем книжном шкафу на тонкую книжку с заглавием “Песчаная учительница” с рассказами Андрея Платонова. Правда, каждый раз, наткнувшись, тут же отодвигала её в сторону: тогда, на рубеже 80-ых и 90-ых, в прессе часто писали о проблеме опустынивания, сопровождая статьи фотографиями полузасыпанных песком ржавых барж, брошенных там, где раньше были берега озер. Так что рассказ о победе над пустыней я воспринимала как насмешку над реальностью. И вот только теперь, спустя 30 лет, я наконец прочитала этот рассказ — так уж вышло, что это и первое моё знакомство с творчеством Андрея Платонова.

Мария Нарышкина, молодая учительница, после окончания педагогических курсов приезжает по распределению в отдаленное село Хошутово на границе со среднеазиатской пустыней. Скоро она понимает, что от стандартной учебной программы здесь мало пользы: местные жители ведут бесконечную, изматывающую войну с наступающей пустыней, люди недоедают, дети болеют и умирают. Смелая и решительная девушка видит, что лучшая помощь, которую она можно оказать, — научить крестьян бороться с песком. Она вооружается книгами и берется за дело.

Не стоит и рассказывать, как мне понравился язык в рассказе, красота и меткость. Платонов, бесспорно, великий художник, он удивительно пишет, и я рада, что открыла для себя этого писателя. А вот в содержательном плане, боюсь, я так полностью и не смогла откинуть свои детские ассоциации.

Пока читала, не могла не думать, как же сложилась жизнь тех юные идеалистов, положивших на борьбу силы и молодость. Наверное, Платонов как опытный инженер-мелиоратор знал, о чем пишет, и как коммунист искренне верил в возможность построить идеальный мир, где каждый был бы спокоен и сыт. Но очень уж любопытно, что стало с селами, подобными Хошутово. Я смотрю на мир вокруг и кажется, что “песок” отступает только для того, чтобы вернуться и взять своё втройне. Рассказ о крестовом поход Марии Нарышкиной сейчас читается, как сказка, сродни походу Ивана Царевича за Жар-Птицей. И самыми правдивыми звучат слова Завокроно, похожие на пророчество:

— Вы, Мария Никифоровна, могли бы заведовать целым народом, а не школой. Я очень рад, мне жалко как-то вас и почему-то стыдно…