Отзывы о книге Святая ночь

Говорить об этом романе неимоверно сложно - слишком многое остаётся на уровне смутных догадок и ощущений. Оценивать ещё сложнее - слишком тесно сплелись два полюса, то, что я люблю и не люблю в литературе.

Место женщины в обществе - тема больная для мусульманских стран, да и вообще для всех "пороговых" обществ, переживающих трансформацию от традиций к современности (ха, как будто для нас нет; буквально на днях один знакомый, человек молодой, умный и продвинутый, продолжил моё "место женщины..." предсказуемым "на кухне"). Тема одна, но сколько авторов - столько и вариантов ответа. Поэтому довольно неожиданно наткнуться на очень сильную параллель между героиней этого романа, написанного мужчиной, и героиней "Нетерпеливых" Ассии Джебар. Обстоятельства расходятся, между сюжетными линиями практически нет точек соприкосновения, но есть в характерах героинь абсолютно идентичные черты: странная, не поддающаяся объяснению логика поведения, жажда жизни, освобождения, бунта, если необходимо, равнодушие к условностям и порой даже отсутствие инстинкта самосохранения. Они одновременно и являются детьми своей культуры, и стоят вне её, вне общества, вне времени. Причём безымянная героиня "Священной ночи" не только в переносном, но и в прямом смысле - она словно живёт на грани реального и вымышленного миров. И вымышленный в общем-то преобладает, хотя отделить одно от другого невозможно.

И всё же, если опустить скитания героини среди собственных видений, в стране, населённой чаще всего джиннами, призраками и ужасами, остаются вынужденные слепота и молчание, варварские операции, бесправие, зависимость от предрассудков и осознание того, что родиться девочкой - страшнейшее из зол. И, да, об этом нужно говорить, поэтому за идею романа - плюс много. О реализации могу сказать только одно: не моё.

Обволакивающее и завораживающее повествование, смешивающее сны и реальность. "Девочковая" проблема восточных семей. Тема неуважения к женщине. Вообще тема воспитания девочки как мальчика мне кажется в принципе отвратительной, насколько это ударяет по психике ребенка, ну и и так изломанной психике того родителя, который это придумал. Этот стиль просто не мой, мне намного больше нравятся истории в духе реализма, мне очень тяжело воспринимать что-то слишком уж возвышенное и метафоричное, поэтому и оценить по достоинству не могу. Ставлю "нейтрально" только за приятный и мягкий язык. Хотя за это спасибо нужно говорить переводчику. Кроме того, к сожалению, я почему-то до конца не смогла оценить и понять эту самую "ночь могущества", она должна была быть ярче, эмоциональней, мне кажется, должно было быть ощущение возвышения, какого-то соединения с чем-то "за гранью".

Чем привлекает «Священная ночь», так это сильной идеей. Тяжелая участь мусульманских женщин – давно не новость. Чего только ни приходится им выносить на страницах книг: и жестокость мужей, и пренебрежение отцов, и заточение в четырех стенах. Бенджеллун идет немного другим путем. Его героиню отец любит и балует. С одной только оговоркой: он считает ее… мальчиком. Раз за разом у него рождались дочери – ненужные, нелюбимые, постыдные. И когда в шестой раз жена родила девочку, глава семейства то ли взаправду повредился в уме, то ли сделал вид. Он выдал младшую дочь за мальчика и мальчиком ее вырастил. Можно ли выразить отношение к женщинам яснее? Отрицание права женщины быть женщиной в самом прямом смысле, принадлежать к своему полу без стыда и чувства вины – вот квинтэссенция проблемы.

Но то, как написан роман, мне совсем не близко. Откровенно говоря, никогда не любила повествование на стыке реальности и фантазии, а «Священная ночь» почти вся такая. Основные сюжетные повороты просматриваются достаточно четко, но без сновидческо-бредового флера мне бы, возможно, понравилось больше.

Интересное по своей форме произведение, где реальность водит дружбу с воображаемым – магическим. Автор играет с сознанием читателей, переплетая в сюжете мифы и явь. Нагромождение чудных снов, разговоров с умершими и “бодрствования во сне” врываясь в сюжет, делают его сюрреалистическим. В романе изображена тяжелая жизнь марроканки:

Судьбу мою извратили, инстинкты старались заглушить, тело – изуродовать, пол отрицать, а мои надежды – уничтожить.

Она родилась девочкой, но воспитали ее как мальчика. И лишь когда умер ее отец-тиран, для нее наступило освобождение. Она стала сама собой, она обрела себя. Ее посещали видения, призраки и духи. Автор постоянно сталкивал ее с проблемами на пути, но ей все-таки удалось почувствовать свободу…

"Пожалуй, никто из марокканцев так много, ярко и талантливо не писал о самой главной «боли» своей родины — о положении женщины в мусульманском обществе, о власти традиции, патриархальной семье, оковах религиозной догмы, засилье суеверий и предрассудков. В своих произведениях («Харруда», 1973; «Песчаное дитя», 1985; «Священная ночь», 1987; «Ночь ошибки», 1997) Тахар Бенджеллун размышляет о судьбе мусульманки в современном мире, о трагедии человека, «обреченного на молчание» в стране, где на исходе XX в. сохраняются средневековые нормы социальных и семейных отношений."

Весьма интересный роман о нелёгкой судьбе женщины в мусульманском обществе. На текущий момент тема всё ещё остается актуальной. Это можно видеть и по фильмам Атиха Факина, и по ещё одному гонкуровскому роману - "Сингэ Сабур. Камень терпения" Атика Рахими.

Отличительные особенности данного романа - смесь сюрреализма, метафоричного языка, фольклорных и религиозно-мистических мотивов.

Жаль, что Бенджеллуна мало переводят. Судя по описаниями библиографии, у него есть интересные сложные романы.

Некоторые книги должны проходить стороной мимо читателей, которые не готовы к ним. Возможно, глубина замысла этого романа ускользает от меня - тем лучше для меня же - но кроме недоумения меня посещает только чувство омерзения после закрытой последней страницы. Чужая душа - потёмки, особенно если это душа человека, живущего по другим правилам, в другой стране и подчиненного древней культуре, которая максимально далека от нашего понимания.

Женщина в арабских странах, как часть мужского общества, как принадлежность, как мать и сестра, но не человек. Иначе чем объяснить поступок отца главной героини, который превращает её в мальчика одним движением мысли, чтобы не испытывать стыда и обрекая своё дитя таким образом на жизнь в клетке. Сейчас это кажется диким и бесчеловечным, но для людей в том месте - этот выбор ясен и оправдан.

В целом все события книги похожи на записки сумасшедшего в горячечном бреду, где витиеватым красивым языком описана несчастная жизнь женщины, изначально лишенной права быть самой собой и её попытки найти своё место в жизни. Искренне жалею, что познакомилась с этой книгой.

Это очень специфическая книга. История крайне метафоричная, рассказывает о насилии над женщинами, её место, отношения и судьба в мусульманском мире. Написано необычно, специфично и атмосферно. На каждом шагу всё переполнено символизмом. Было очень интересно размышлять на каждом шагу, в чём же скрытый смысл происходящего. Но всё это настолько своеобразно, что я не уверена, что всем книга понравится так же. Возможно, что кому-то всё это покажется сильно размытым, жестоким или даже местами аморальным.

Я убеждена, что к некоторым книгам нужно готовиться, чтобы понять всю глубину произведения. Эта книга как раз из таких. Сложный для восприятия европейского человека роман. Мне очень понравилось повествование. Оно струится словно маленький ручеек, льется словно умиротворяющая музыка. Переплетается реальность и сновидения. В них вся боль о средневековых нормах семейных отношений. И некоторые части были очень реалистичны. Дикость! Если б хотя бы немного знать историю страны, народа, мифы и так далее, тогда наверняка станет понятнее, потому что отсылок, в том числе и к Корану, я полагаю, в тексте очень много. И так как я далека от этого, поэтому такая оценка.

Какая удивительная книга, совершенно не ожидала! Она захватывает, завораживает, это- сказание; не зря все начинается на площади, где днем собираются сказители- при всеобщей неграмотности они пользуются популярностью. Здесь оказывается и наша героиня, уже постаревшая, и начинает свое сказание... Если касаться сюжета- то он о судьбе женщины в мусульманском мире- здесь ждут рождения только сына, продолжателя рода, он и наследует все имущество; жена, у которой только дочери, и сами ее дочери- живут хуже, чем прислуга,а после смерти мужа им и вовсе неоткуда ждать помощи. Но это мы уже знаем итак, к сожалению. Эта же книга воспринимается на уровне чувств, ощущений, предчувствий. У героев даже нет настоящих имен, да это и не важно. Героиня, обладая сильным характером и даром предвидения, вырывается на свободу. Вообще, свобода- это то, к чему она стремится. Очень нравится, что без стеснения описаны физиологические особенности и процессы- но все это в меру. Первым делом, попав на свободу, героиня раздевается донага, ее обвевает теплый ветер, члены ее расправляются, и она окунается в лесное озеро- его зовут озером забвения, но от прошлого не уйдешь, как оказывается дальше. Она все открывает для себя сама, все пробует на уровне чувств- насильник в лесу- неприятный опыт любви; нежность и деликатность слепого, в доме которого она поселяется- это прекрасно, а потом и любовь с ним, открытие собственной чувственности, наслаждение и привязанность к нему... Но не зря ей снятся тяжкие, порой страшные сны- зависть сестры любимиго, люди из прошлого отнимают у нее все. Ее жизнь в тюрьме- тоже на уровне ощущений- она не снимает повязки, чтобы чувствовать себя ближе к любимому, видеть те же сны. Но когда он оставляет ее, уезжает в пустыню- она начинает жить жизнью своих подруг по несчастью, все их истории пропуская через себя- она пишет за них и читает им письма. Всю жизнь ее сны и видения подсказывали ей что-то, а порой заменяли жизнь в тяжелые минуты. Наконец она снова свободна- но прошли годы, да и женственность свою она потеряла в тюрьме после варварского обрезания... Она видит: в пустыне, в песчаных дюнах, ее любимый в белых одеждах, он- мудрец и целитель; она подходит к нему, они снова вместе... Как бы ни складывалась ее жизнь в дальнейшем, она всегда будет сильной и свободной, но для нас сказание на этом кончается.