Отзывы о книге Иосиф и его братья
Osman_Pasha12 сентября 2026Homo sapiens существует более трёхсот тысяч лет. Нет сомнения, что довольно скоро люди начали рассказывать друг другу истории, а позже начали их записывать. Например самый древний известный записанный художественный текст - «Эпос о Гильгамеше». Не всегда события записывались сразу после того как случились, или после того как их придумали, что и приводит к сомнениям в их реальности. В основном из-за того, что
Это до одухотворенности, до призрачности далекое прошлое, ставшее уже мифом и богословием, сделалось предметом почтительного поклонения
и в таком случае сложно удержаться от гиперболизации свершившегося факта. Одно из таких событий решил препариорвать Томас Манн; под нож мысли попала история Иосифа и его семьи из Книги Бытия.
Роль автора-рассказчика тяжела
Разве рассказчик – это нечто иное, чем анонимный источник рассказываемой или, собственно, рассказывающей себя самое истории, где все самообусловлено, все совершается именно так, а не этак и ничто не допускает сомнений? Рассказчик, скажут нам, должен присутствовать в истории, он должен слиться с ней воедино, он не должен быть вне ее, не должен рассчитывать ее и доказывать…
но Томас Манн подходит к делу основательно, работы для него было много. Он именно вклинивается в историю и пытается её реконструировать и доказать. Например временные отношения между событиями он восстанавливает и обосновывает сам, ведь в Книге Бытия о них не говорится. Вот фрагмент из первоисточника
и взяли его и бросили его в ров; ров же тот был пуст; воды в нем не было.
в книге событие рассматривается более пристально
Он горько заплакал, когда большой Рувим согласился с решением братьев бросить его в яму; но в тот же миг разум его засмеялся, словно над шуткой, ибо слово, ими употребленное, было полно намеков: сказав на своем языке «бор», братья выразились односложно-многозначительно; слог этот нес в себе и понятие колодца, и понятие темницы, а последнее, в свою очередь, было настолько тесно связано с понятием низа, царства мертвых, что слова «темница» и «преисподняя» значили одно и то же и употреблялись одно вместо другого, тем более что и колодец в собственном смысле слова был уже подобен входу в преисподнюю и намекал на смерть даже своей круглой каменной крышкой; ибо камень закрывал его жерло, как тень – темную луну. Чуткий ум Иосифа распознал прообраз происходившего – смерть светила: мертвую луну, которой не видно в течение трех дней перед нежным ее воскресением, и особенно умирание богов света, которые на время удаляются в преисподнюю; и когда этот ужас стал реальностью, когда братья приволокли его к кругу колодца, к краю ямы и он, напрягши всю свою ловкость, свалился во мрак, бдительное его остроумие ясно увидело тут намек на звезду, которая вечером – женщина, а утром – мужчина и которая уходит в колодец бездны вечерней звездой.
Содержит спойлерыИ это только один эпизод, эквивалент которого в Книге Бытия составляет примерно 20 слов, вариант Манна выходит более подробным и объёмом своим может посоперничать со всей Библией. И поэтому автору приходится уточнять
Неспроста привели мы здесь, слово в слово, в точности как он протекал, со всеми его оборотами и поворотами, этот нигде больше не упоминаемый разговор.
Эти «добавочные» фрагменты создают убедительную картину событий, в начале я не знал реальную разницу в объёмах двух историй, а сам автор-рассказчик только приближаясь к середине повествования признается
Мы никогда не задавались целью создать ложное впечатление, будто мы являемся первоисточником истории Иосифа. Прежде чем оказалось возможным ее рассказывать, она произошла; она вытекла из того же родника, откуда вытекает все, что творится на свете, и, творясь, рассказывала себя самое. С тех пор она и существует в мире; каждый знает ее или думает, что знает, ибо сплошь да рядом это всего лишь приблизительное, ни к чему не обязывающее, бездумное, мечтательно-поверхностное знание. Она рассказывалась сотни раз и сотнями способов. Здесь и сегодня она рассказывается таким способом, при котором она словно бы приобретает самосознание и вспоминает, как же это на самом-то деле происходило во всех подробностях; она одновременно течет и объясняет себя.
Можно обвинять Манна в том, что он использует уже готовый сюжет, но он в книге много раз подчёркивает, что вся история - это повторяющиеся непрекращающиеся события
История – это то, что произошло и что продолжает происходить во времени.
Например количество перезапусков человечества: от Адама, от Ноя, от Авраама. И конфликт Иосифа с братьями далеко не уникальный, до него были Сет и Осирис, Каин и Авель, Сим и Хам, Иаков и Исав. Или боги, которые, как заметил М.А. Берлиоз (примерно в те же годы в которые писалась-выходила эта книга) предпочитают появляться на свет от непорочной девы, а после смерти не отказываются воскреснуть. Поэтому и боги попадают под внимание автора, причём отношение к ним в тексте двоякое. Для персонажей книги Бог несомненно существует, они взаимодействуют с ним сообразно собственному интеллекту
Каждый должен следовать за богом в меру своего разуменья и своей способности тянуться к нему, ибо дотянуться до него не может никто.
общее свойство человеков - быть орудием самопознания Бога
а вот для автора вопрос существования бога как минимум спорный, ведь в книге ясно видно, что на свете есть боги и истории о них переходят из культуры в культуру повторяя и повторяя определённый набор характеристик, которые создают бога. Даже библейский у него под подозрением
Ну а как обстоит дело с богом, которого создал и познал мыслью Аврам?
Манн подчёркивает, что явление возникает только когда человек придумывает для него название. Выходит и бог, и грех, и праведность всё придумано людьми. И много чего придумано помимо приведённых понятий. Видимо уже 3-4 тысячелетия назад использовались терминв подходящие и для современности
– У нас штат заполнен! – не без поспешности сказал управляющий, качая головой. Он не хотел ничего сомнительного ни в обычном, ни даже в высоком смысле и ответил как трезвый практический человек, желающий оградить подведомственный ему круг дел от всяких враждебных порядку, высоких, «божественных», так сказать, посягательств. – У нас нет вакансий, – сказал он.
На Википедии написано, что роман возник из-за желания изложить ветхозаветную историю более подробно, но если автору позволено фантазировать в её рамках, почему бы и читателю не пофантазировать и не предположить, что произведение написанное преимущественно в эмиграции и выходившее в эмиграции, произведение пытающееся комментировать историю первоначально вышедшую из Торы, произведение выступающее в роли комментария для отрывка из Торы и рассказывающее о евреях, написано не просто так, а в пику «коричневорубашечникам», партайгеноссе и различным сочувствующим им идиотам.
В книгу оказалось тяжело вчитаться, ведь автор использует тяжеловесные сложноподчинённые предложения, а кроме того приём который я встречал у него в «Волшебной горе», когда речь представлена то как прямая, то как косвенная, а в одном моменте даже в виде драматургических реплик; и сама история многомерная и всеохватывающая, и хоть автор решает применить граничные условия к своей истории
В тот момент, когда начинается наша повесть, – момент этот выбран, правда, весьма произвольно, но ведь надо же с чего-то начать и что-то опустить, а не то нам самим бы пришлось начать «со дней Сета»
разобраться в происходящем получается не сразу - кажется только что в центре был Иосиф, но вот он исчезает, начинают мелькать различные Исааки, Иаковы, Исавы и ещё куча имён, а ещё в повествовании возникают и Адам с Евой, и Ной с сыновьями, и Авраам; к моменту когда удалось вникнуть, что в первой части автор преимущественно говорит об отце Иосифа могла бы закончиться более тонкая книга, а к моменту когда в повествовании прочно закрепляется Иосиф могли бы закончится две книги; и время действия не облегчает восприятие, ведь это пока время когда закон - око за око, а не время левой и правой щеки, поэтому сложновато понимать мотивировки персонажей, а их Томас Манн старается растолковывать максимально подробно, да так, что всё выглядит очень правдоподобно (до такой степени, что даже Воланд мог бы позавидовать осведомлённости автора о событиях у которых как считается не было свидетелей) и остаётся только сожалеть, что не каждое эпизодическое сказание из религиозных источников разобрано авторами из будущего, а итогом книге становится фраза из самого конца
Знать эту историю вольно каждому. Быть ее свидетелем – вот в чем вся соль…
54 понравилось296
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым