Отзывы о книге Сестра печали
Tavi_88824 мая 2026Линия Грустных Размышлений
В одной из своих поездок в Петербург я жила в хостеле в каменном здании дореволюционной постройки. Конечно, поездки в город на Неве, всегда пронизаны мыслями об истории, причём о разных её периодах. Но однажды вечером, уже засыпая, я подумала: а ведь кто-то переживал в этой комнате блокаду. Кто был этот человек? О чём думал, что делал? Хватило ли ему стульев и шкафов, чтобы обогреться в морозную голодную зиму? Встретил ли он Победу?.. И в тот момент блокада перестала быть для меня событием из учебника истории (безусловно, ужасным, но при этом всё-таки далёким) - я буквально ощутила, что вот такие же обычные живые люди мёрзли, голодали и ждали хороших новостей в этой самой комнате.
Книга Шефнера даёт примерно такое же погружение. Причём не за счёт красочного описания страданий, превозмогания, кровопролитных боёв и мученической смерти. А за счёт глубокого погружения в мир главного героя. Мы не смотрим на него откуда-то со стороны - мы смотрим на мир его глазами. И это не просто банальный приём повествования от первого лица, а какой-то удивительный язык автора, который через мельчайшие детали и необычные метафоры погружает нас в раздумья героя, в его ощущение мира:
Мартовские сумерки тихо, слой за слоем ложились на Васильевский, и он зажигал свои вечерние огни. Еще недавно город был затемнен, только в подъездах горели синие лампочки. Но недели две тому назад затемнение отменили. Город вырвался на свет, как поезд из длинного туннеля. Я шагал по улице и смотрел, как на темных стенах вспыхивают прямоугольники окон. Свет их уютен и праздничен. Казалось, все дома давно уже до краев полны этим теплым, уютным светом, но до поры он виден только тем, кто живет в этих домах. И вот теперь, в снежных сумерках, кто-то гигантским бесшумным штампом вырубает в темных стенах прямоугольники - и свет устремляется наружу. Вдали, где, казалось, нет ничего, кроме сумерек и серого неба над снежными крышами возникла световая башня: несколько окон одно над другим и - сверху - круглое окошечко. Какой-то дворник-волшебник нажал на лестничный выключатель и за одно мгновение воздвиг эту башню.
Я подошел к полукруглому чердачному окошечку. Ветер уже утих. Серое небо, стены невысоких окрестных строений - все было в белых точках, плывущих вниз. По дальней железнодорожной насыпи медленно шел поезд, и он был весь в белых точках. Потом мне стало казаться, что снежинки стоят на месте, а все остальное тянется ввысь, растет вместе со мной. Мне даже почудилось: это я сплю, и лечу во сне, и легко несу с собой в высоту весь мир. Паровоз вдалеке закричал тоскливо и тревожно, но в сердце у меня полыхнула смутная радость. Услыхав этот паровозный гудок, несколько пухлых снежинок испугались, кинулись ко мне - и прилипли к стеклу. И вдруг они начали таять. Весна была на подходе.
И вот так глазами героя мы видим его обычную будничную жизнь. Учёбу в техникуме, стычки с однокурсниками, разговоры с друзьями. Комнату, в которой он живёт, - и картинку с верблюдами над местом, где стояла кровать товарища, погибшего на финской. Работу кочегаром с подробным описанием процесса растопки. Город, по которому гуляют красивые девушки - в их честь герой даже назвал одну из линий на Васильевском. И ту самую Лелю, на фоне которой померкли все остальные ленинградки:
Мы чинно миновали аптечную площадку, потом взялись за руки, бегом пробежали два марша лестницы, замедлили бег у окна и - снова вверх. Все окна и площадки были совсем одинаковые, но с каждым этажом становились светлее. Казалось, это не мы взбегаем все выше, а сам дом плавно всплывает к небу, осторожно раздвигая соседние здания. Когда мы, запыхавшись, остановились у предпоследнего лестничного окна, город был уже под нами. Дом прорезался сквозь него, оставив его внизу. Мы сели на холодноватый подоконник из черного с белыми крапинками искусственного мрамора.
А на дворе 1940 год. И почти в каждой маленькой главе герои говорят или думают о будущей войне. Вскользь пробегаются по газетным заметкам о сражениях в Европе. Слышат новости по радио. Будущая война - неотъемлемая часть их быта. Кто-то закрывается от этой информации и убеждает остальных, что всё будет хорошо. Кто-то видит тревожные знаки. А кто-то просто пытается представить, какая она будет, эта война.
Но и в жизни, и в книге всё начинается внезапно:
Теперь все происходило слишком быстро. Будто бежишь с горы, и все набираешь скорость, и не можешь остановиться и собраться с мыслями. Прежде мне почему-то казалось, что хоть на войне и страшно, но все происходит постепеннее, что человек входит в войну как винт. А тут война вбивала меня куда-то, как гвоздь в перегородку. Удар - 22 июня; удар - я в казарме; удар - я в товарном вагоне; удар - я в этой вот траншее. Может быть, еще один удар - и гвоздь выйдет куда-то по ту сторону переборки, где уже ничего нет: ни войны, ни меня.
И вот уже вместе с героем мы в строю шагаем по жаркому июльскому лесу - и мечтаем прилечь вон под той сосной и поспать. Кашляем от дыма на разбомбленной станции. Лежим в госпитале. Мёрзнем в землянке и видим во сне еду, когда в первую зиму под Ленинградом паёк становится совсем уж урезанным...
Открывая книги о Великой Отечественной войне, ты всегда примерно знаешь, какой там будет сюжет. Есть, конечно, вариативность - в зависимости от того, о каком регионе пойдёт речь. Но в сухом остатке ты неизбежно потеряешь кого-то из полюбившихся героев и придёшь в ужас от того, что пришлось пережить людям. И в этом плане "Сестра печали" не уникальна. Даже наоборот: страшных подробностей в ней очень мало, блокада описана вскользь, да и смерть остаётся где-то за кадром. Здесь нет какого-то нагнетания или усиливания эффекта ужаса. Но из-за того, что в процессе чтения ты уже слился с главным героем и смотришь на мир его глазами, любую печальную новость ты воспринимаешь так же, как и он. И нет вопросов, почему он не закричал или не заплакал - ты так же оглушенно спускаешься вниз по строчкам, и только спустя несколько пролётов осознаёшь, что же произошло...
Содержит спойлеры
1 понравилось50
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым