Отзывы о книге Gargoyles
sibkron4 июня 2014Madness emerging from himself and appearing as madness of the world, of nature.
Сельская Австрия. Отец-врач берет на вызовы взрослого сына-студента. Постепенно от первого вызова (который поначалу замалчивается) к последнему (посещение князя Заурау) нарастает мрачная атмосфера и безумие человечества превращается в безумие мира и природы. Уже с первых посещений сыну предстает безрадостная картина: убийство жены трактирщика. Причем Бернхард проводит довольно спорное утверждение о неравноценности насилия в городе и сельской местности:
Crime in the city, urban crime, is nothing compared to crime in the country, rural crime. In fact urban crimes are ridiculous compared to the country kind.
(не факт, что только для сельской местности типично преступление как бессознательный акт)
Квинтэссенцией безумия человеческого и безумия природы становится посещение людей недалеко от замка князя (наличие уродства у больного) и визит к самому князю. В великолепном монологе князя Заурау персонаж сначала представляется безумным, но по мере того как князь изливает свои прозрения становится трудней отличить речь сумасшедшего от ясных и умных слов.
По сути автор говорит об архаичном агонизирующем мире, от которого трудно избавиться (сам князь боится, что его замок продаст сын, учащийся в Лондоне), через символику (тот же замок) и гротеск.
Сильный роман с Беккето-Кафкианской атмосферой (особенно силен монолог князя Заурау).
8 понравилось329
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Утверждение действительно спорное, но вот один "эксперт" его вполне разделял:
— О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг, А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год. (А. Конан Дойл. "Медные Буки")