Item: Мои живописцы
Rating: 10
Author: oleg_demidov

4 сентября 2021

Эдуард Лимонов давно достиг всех мыслимых и немыслимых высот в мировой литературе. Лучшие образцы его поэзии стали нашей классикой. Проза переводится на все языки мира. Биографии, написанные российскими и европейскими литературоведами, расходятся сумасшедшими тиражами и становятся настольными книгами первых лиц государства. Он может позволить себе все. Что, собственно, и делает. Во-первых, Лимонов пишет по несколько книг за год. Не успеваешь их прочесть. Но это только полбеды. Больше удивляет жанровое своеобразие этих книг. Были эссе о гениях[1], экстравагантное богоборчество[2], прогулки по кладбищам[3], генеалогическое исследование[4], сборники публицистики и, конечно, стихи и отчасти проза. И вот — «Мои живописцы». Во-вторых, прежде чем разбирать эту книгу, надо сказать еще об одной «непозволительной роскоши»: писатель то ли из-за экономии средств и увеличения гонорара, то ли еще по каким-то не совсем понятным причинам отказывается от редактора и корректора. Поэтому тексты изобилуют опечатками (но у кого их нет?) и повторами каких-то мыслей, сцен, образов (а вот это уже страшно!). Издательства насели на Лимонова (или наоборот?), поэтому будущим исследователям, которые станут готовить академическое собрание сочинений, придется потрудиться и заново вычитать и поправить чуть ли не каждый текст, написанный за минувшее десятилетие. Все это касается и разбираемой книги. Лимонов — не искусствовед и не эрудит, но пламенный любитель живописи. Чего он не знает, выискивает в Интернете (и не считает это зазорным). Иной бы ушел в энциклопедии, библиотеки, каталоги репродукций — и остался бы там навечно. Наш герой обращается к живописи как все тот же писатель-эксцентрик. Ему важно отрефлексировать увиденное полотно. Поэтому ощутимую часть «Моих живописцев» занимают истории о посещении выставок или храмов, о компаниях неподцензурных советских художников и т. д. Практически за каждой картиной — конкретный эпизод из жизни. Это вписывается в парадигму творчества Лимонова: есть величественное «я», во многом схожее с автором, и есть весь остальной мир. То есть все незыблемо: ровно то, что мы читали лет сорок назад, сохранилось и по сей день. Но за это постоянство мы и любим писателя. Новое и самое интересное — разброс имен: Джотто и Рублев, Боттичелли и Дюрер, Россетти и Бердслей, Врубель и Климт, Ван Гог и Павленский, Шиле и Уорхол, Мунк и Беленок. От Лимонова можно было бы ожидать рассказов о «бульдозерной выставке», Евгении Кропивницком, Анатолии Звереве, Оскаре Рабине, Вагриче Бахчаняне и Михаиле Шемякине — о тех, кого знал лично и с кем было прожито немало юношеских лет; но он бежит от прямого мемуарного высказывания к экспрессивным заметкам автобиографического характера. Что ж, можно и так. Казалось бы, когда заходит речь о классиках, должны включиться пафос и некоторая надменность, но Лимонову удается этого избежать. И даже разрушить идиллическую обстановку. Для этого он оттеняет полотна собственной фигурой (лежал в одной психиатрической больнице с Врубелем; видел в Антверпене росписи Рубенса в церкви Святого Якова) или попросту фантазирует, уходя в область «телесного низа»: каких проституток рисовали художники, какими натурщицами себя окружали, как часто меняли жен и т. п. Что же получается на выходе? Хорошо оформленный блог с богатым иллюстративным материалом (в том числе с редкими фотографиями), читая который иногда спотыкаешься о шероховатости стиля; но это не важно, так как такая литература читается не столько ради эстетического удовольствия, сколько ради причастности к жизни интересующей нас личности. Может быть, Лимонов намеренно так пишет? Играет с жанром? Что ж, ответ повисает в воздухе, поэтому критика умолкает, уступая место литературоведению.

3 понравилось

199

Отзывы о книге Мои живописцы

Мои живописцы

Комментарии 0