Отзывы о книге Циники
ShiDa28 декабря 2020«Любовь на семи холмах».
«Как-то я сказал Ольге, что каждый из нас придумывает свою жизнь, свою женщину, свою любовь и даже самого себя…»
Очень советская – и не советская – книга. Чувствуется, что писалась в 20-е гг. – тут вам и экспериментальный стиль, и необычное строение повести (сочетание документальности и художественности), и странноватые, по нынешним временам, персонажи. При этом явно европейское влияние, этакая расслабленная интеллектуальность.
«Циники» не столько циничны, сколько неприятны. Сам по себе цинизм, если грамотно им пользоваться, не неприятен. Тут же – неестественное желание максимально загрязниться, с упоительным наслаждением, словно в грязи можно отыскать особую поэтику чувства и жизни. Как сказал один из героев повести: «Мы неправильно поняли революцию – вот наше несчастье». В злосчастные революционные времена молодой человек Владимир полюбил девушку Ольгу. Оба, что легко уловить, из т.н. «среднего класса», в котором страшно хотят стать «богемными интеллектуалами» (не интеллигентами). Уже в самом начале понятно, что влюбленные несовместимы. Владимир – человек скорее чувствительный, при этом не склонный к диким поступкам, скорее тихий, но с тягой к подчинению. Любимое его занятие – рассказывать окружающим о событиях древности. Ну, и вытирать пыль в библиотеке (вот прямо мания у человека). Влюбись он в такую же спокойную, но сильную характером девушку – и получилось бы замечательно. Но переклинило его на несчастной, обезличенной Ольге.
Ольга – отдельный разговор. Анатолий Мариенгоф описывает ее, как типичную женщину своего времени – того самого, когда была популярна теория «стакана воды» и вообще осуждалось всякое «собственничество» (в наше «развратное» время это малопонятно, но все же). Вопрос в том, была ли Ольга плоха изначально или она была хороша, но ее испортила жизнь. Читатель не знает о ней ничего, не понимает, что могло бы на нее повлиять и как. Мы видим, можно сказать, уже законченную личность – и она не изменится. Все события, все переживания вертятся вокруг нее. Ольга изображает из себя бог весть что. Она очень ведомый человек (как и Владимир, к слову). У нее нет внутреннего стержня, собственной системы ценностей, она – как лист, который несет по ветру. Человек взрослый, развитый, обычно понимает свои чувства и принимает решения, прислушиваясь к своим ощущениям. С Ольгой все наоборот – она ведет себя так, как, ей кажется, принято себя вести. Как «нормально». Живи она во времена Толстого, вела бы себя по правилам того общества. Но она живет в сложное время, когда поломались прежние устои, а новые еще не образовались. Стало принято развратничать без толку, даже вопреки собственным чувствам, болтать глупости и пошлости, быть «приземленной» – и Ольга это принимает. Потому что сейчас так «правильно». Но в ней – страшная пустота. За принятыми ею правилами жизни нет ничего своего – вот что ужасно. Она сама понимает, что такая растравленная жизнь – не по ней, единственное ее счастье – сладкое. Свои переживания она заедает килограммами конфет. Она не развратна. Просто правилам нужно подчиняться. Нужно иметь много любовников – иначе ты «отстала от жизни».
«В объятиях мужчины я получаю меньше удовольствия, чем от хорошей шоколадной конфеты».
Ольге нужно было выйти замуж за сильного мужчину, который научил бы ее слушать себя, а не кого-то там от революции. Но сильного мужчину еще отыскать надо. Во время этаких потрясений – невероятная проблема. Сильные мужчины погибают первыми с сожалениями о России на устах. Слабые же, как Владимир, остаются в тылу, не примкнув ни к «белым», ни к большевикам.
Владимир, ее муж и главный герой, не менее ведом, чем Ольга. Только подчиняется он «великой любви», во имя которой можно, оказывается, наступать себе на горло и вести себя так, как тебе несвойственно. Из милого, чувствительного юноши Владимир превращается в скучающего типа, который пытается убедить себя, что творящиеся вокруг него мерзости – обычности. Ничего страшного. Это сначала предательство – трагедия. А потом… Отчего бы и не закрыть глаза? Отчего бы не притвориться, что все… благополучно? Можно смириться. Изменяет жена? Изменяет с твоим братом и говорит тебе об этом без стеснения? На твоих глазах торгуется с будущим любовником – а сколько ты заплатишь за первый раз? О, это пустяки. Об тебя вытирают ноги? Можно привыкнуть. Это же во имя любви-с! Ольга, став «современной», не поймет ревности и собственничества, она хочет, чтобы муж ею делился с довольной физиономией – ну, мой любимый, такие времена настали, нужно идти с ними в ногу! Ты чем-то недоволен? Дурак! Я смогла приспособиться, а ты, значит, нет? Слабак ты, а не мужчина! Но слабость – в принятии того, что тебе принимать не хочется. Все ниже скатывается главный герой, пытаясь соответствовать современному обществу и ушедшей в него жене. Окажись близ него в трудный момент сильная, самостоятельная женщина – и она бы смогла вытащить его из болота новой жизни. Но рядом с ним такая же слабая, пустая женщина. И эти два слабых человека тащат друг друга в могилу, словно бы соревнуясь, кто быстрее умрет от расстроенных нервов.
Мариенгоф, должно быть, не имел симпатии к своим героям. Описывает он их, как букашек, с нотками омерзения. В его глазах они – осколки «неправильного класса», оттого у них нет стержня, личных убеждений, подлинной веры в дело революции. И ничего им не останется, только вымереть, как мамонтам (лучше – самостоятельно). Подражательство скорее оскорбляет революцию – ей нужен именно искренний фанатизм, а не вот эти… хм… мучения по «современности».
Как итог: читать обязательно, но нужно быть готовым к необычным и неприятным описаниям. P.S. Волосы как «кровь» – невероятно красиво. Хотела бы себе такой оттенок ;)
107 понравилось2,2K
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Классная рецензия! А то я к Мариенгофу всё боюсь подступиться.
Интересный взгляд на книгу. Рада, что понравилось )