Глава 2. Аверсин
Оказавшись в обеденной, я мгновенно забыла о грустных размышлениях, поражённая открывающейся панорамой. Сквозь арочные балконные двери, обрамлённые струящимися шёлковыми занавесями, передо мной разворачивался каменный город, похожий на драгоценную мозаику.
Крыши домов, покрытые глазурованной черепицей всех оттенков – от терракотового до лазурного, образовывали замысловатый узор. Многие из них венчали загадочные конструкции: бронзовые спирали, кристаллические навершия и статуи крылатых существ. Над этим великолепием висело ослепительно белое солнце, окружённое чёрными лучами-спиралями, которые создавали вокруг светила зловещий ореол.
Этот необычный свет – одновременно яркий и приглушённый – заливал городские улицы, придавая им сюрреалистичный вид. Тени лежали слишком чётко, словно нарисованные тушью, а освещённые участки сияли неестественной белизной. Именно такая игра света и тьмы создавала то самое ощущение чуждости, которое я почувствовала, когда я проснулась.
– Гория, вы голодны? – спросил гостеприимный хозяин, сидевший за столом, заставленным десятками разных вазочек с самыми загадочными и диковинными образцами местной кухни. Проследив за моим удивлённым взглядом, мужчина пояснил: – Не зная, что может вам понравиться, предпочёл предоставить вам право выбора. Об одном прошу – не отказывайтесь от еды. Особенно от солнечного напитка велион. Он крайне полезен в вашем положении.
Мужчина указал на розовый напиток, стоявший рядом с моей тарелкой.
Молча оглядываясь по сторонам, я медленно заняла своё место, нервно потирая руки. Мозгов хватало, чтобы понять: я в его власти. Дармин может сделать со мной всё, что захочет.
Это другой мир, другие правила и обычаи. Я здесь – никто. И я понятия не имею, зачем меня сюда доставили и как это произошло. Дальнейшее определится степенью моего доверия к этому человеку. У меня нет возможности проверить его слова – только положиться на собственную интуицию и продолжить наблюдение. Моё поведение должно стать отражением показной доверчивости – чтобы ослабить его бдительность и получить хоть какой-то шанс выбраться отсюда, если всё окажется не тем, чем кажется.
Поэтому я мягко улыбнулась и залпом выпила этот приятный, слегка шипучий напиток, от которого внутри всё запело от наслаждения. Я осторожно приступила к дегустации, и сразу же меня поразил гастрономический парадокс: внешне блюда лишь отдалённо напоминали земные аналоги, но их вкус… Он будто балансировал на грани между абсолютной чуждостью и смутно знакомыми нотами. Каждый кусочек вызывал странное ощущение – словно я одновременно узнаю и не узнаю эти вкусы, как будто пробую что-то принципиально новое, но подсознательно сравниваю с чем-то когда-то испробованным.
Это была настоящая феерия вкусов. Особенно я отметила, с каким почти религиозным пиететом Дармин предложил мне местный хлеб – чёрный снаружи и со светлым мякишем. На вкус он показался немного пресным, но невероятная мягкость искупала простоту.
– Это основа нашей кухни, – пояснил он. – Мы почитаем ройдо, хлебную зерновую культуру, как единственное, что способно расти в песках за пределами спасительных дольменов. Хлеб священен для нас. Ни одна трапеза не обходится без него.
Мне, разумеется, хотелось углубиться в тему, но Дармин покачал головой и, хлопнув в ладоши, призвал слуг прибраться и подать десерт с напитками.
– Не всё сразу, драгоценная гория, – мягко произнёс он, вытирая испачканные соусом руки в воде из специально поданной пиалы, от которой исходил мятный аромат. – Вы обязательно узнаете всё об этом месте. Но позже. Проявите терпение. Сейчас же я расскажу вам вашу историю. Заранее прошу прощения – она может вас расстроить.
Его несколько витиеватая речь действовала на меня успокаивающе. Однако я чувствовала, что он вдумчиво подбирает слова, опасаясь моей бурной реакции.
– Расскажите же, что со мной произошло и как я здесь оказалась, – попросила я, пробуя горячий напиток с плавающими розовыми лепестками.
Развалившись на мягких подушках, расставленных вокруг низкого столика, я откинулась на спинку дивана, стоявшего почти вровень с полом. Дармин, заметив моё состояние, довольно усмехнулся. Он щёлкнул пальцами особым образом, и слуги принесли ему странный инструмент с длинной трубкой, напоминавший кальян. Когда он закурил, по комнате распространился сладковатый аромат. Он предложил и мне, но от первой же затяжки я закашлялась – настолько крепким оказался дым.
– Моя семья испокон веков служит Аравейе, – начал он, – сумеречной представительнице божественного пантеона моего мира, Аверсина. Богиня суровая, жестокая, но справедливая. Порой она доверяет свои желания верным последователям, наделяя их необходимой силой для исполнения. Прошлой ночью она призвала меня в алтарную комнату, даровала способность пересекать миры и велела отправиться на Землю, чтобы забрать несчастного изгоя, предотвратив его скорую кончину.
– Изгоя? – нахмурилась я, с трудом осмысливая его слова.
Мне требовалась вся ясность незамутнённого сомнениями разума, чтобы принять эту информацию и затем тщательно её обдумать.
– Так называют тех, кто с рождения был лишён связи с миром, в котором родился. Чаще всего так происходит, если местная женщина беременеет от странника, но не связывает себя с ним узами брака, которые позволили бы ему закрепиться в этом мире. И если рождённое дитя ей не нужно… Отказываясь от него, она лишает его права на жизнь. Впоследствии ребёнок растёт, окружённый неудачами и лишениями, пока однажды миру не надоест терпеть чужеродный элемент – и он не избавится от него. Я видел, как Земля давит на тебя. Видел, что ты вот-вот умрёшь, раздавленная странным зверем. И я взял тебя, перенёс сюда, исполняя волю своей богини.
Его слова требовали осмысления. Но я чувствовала в них истину. Изгой. Как же это похоже на мою жизнь. Вот только я не верила в судьбу. Нет, я всегда считала, что сама виновата в том, что оказалась ненужной. Верила, что заслуживаю испытаний. И никогда не сдавалась. Признать, что моя жизнь мне не принадлежала и я была обречена, несмотря на все усилия, казалось… уловкой. Слабостью.
Однако я спросила о другом:
– Но зачем ей это? Зачем я здесь?
Дармин улыбнулся, вдохнул дым и выдохнул, окружив нас яркой дымкой, золотившейся в солнечном свете. От её сладости мне и самой стало тепло, и я чуть заёрзала на мягких подушках, почти прижимаясь к их нежной глади, напоминающей шёлк.
– Аверсин – это мир изгоев. Когда-то давно великий бог-изгой Нокторн привёл в этот безжизненный мир таких же брошенных и одиноких людей, как и он сам. Они создали первые поселения. Затем пришли и другие боги-изгнанники – утренняя богиня Лиллиар, бог света Буар, золотой бог Атрейс, бог сумерек Асартор и ночная богиня Аравейя. Они помогли превратить пустыню в цветущие оазисы, открыли врата в соседние миры и научили людей обращать магические пески себе во благо. До сих пор наша связь с богами нерушима. Они следят за порядком, направляют нас, дарят силы и особые благословения. А иногда… даже исполняют желания.
Дармин грустно улыбнулся и отложил трубку. Его взгляд, тёплый и чуть задумчивый, скользнул по моему лицу, будто пытаясь угадать, о чём я думаю.
– Вы понимаете, насколько тяжело мне принять ваши слова? – осторожно спросила я. – В моём мире религия – это вопрос веры, а не фактов. Сложно поверить в то, что вы говорите.
– Вера значит для нас не меньше, драгоценная гория, – тихо ответил он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нежность. – Просто проявляется она иначе.
Я нахмурилась, пытаясь сохранить хладнокровие, но всё вокруг – каждый звук, каждый отблеск света – казалось, дышало магией. Голова кружилась от осознания, где я оказалась. Как будто я снова стала ребёнком, заблудившимся в огромном, незнакомом мире, где каждое мгновение таило новую загадку. Мои мысли путались, сердце билось чаще, и единственной опорой в этом хаосе был спокойный, уверенный взгляд Дармина.
– Вы остановились на том, как спасли меня… вытащили из-под колёс машины. Я бесконечно благодарна вам и вашей богине. Но что теперь? По-вашему, возвращение домой приведёт к новой трагедии. Но разве здесь всё иначе? – Я замялась, пытаясь понять, что говорить дальше. – Ведь выходит, что я и здесь – изгой?
Мужчина поднялся с места и подошёл ко мне. Протянув руку, он подхватил меня, и едва его пальцы коснулись моей руки – лёгким, почти неуловимым прикосновением, по моей коже пробежали мурашки, а внутри всё вновь будто застыло.
– Нет, – прошептал он, глядя так, будто любуясь мной. – Аверсин обязательно примет тебя, поверь мне.
Дармин мягко улыбнулся и пригласил выйти на открытый балкон, где нас ждали вишнёвые сумерки и вид на прекрасный город. Он не отпускал мою ладонь, лёгким движением пальцев поглаживая ложбинку между большим и указательным пальцем – будто успокаивая испуганного зверька. От него исходил аромат духов: свежий, как морской бриз, но с тёмной терпкой нотой, напоминающей о диких лесах и ночных тропах.
Я смутилась, аккуратно высвобождая руку. Обилие впечатлений окончательно лишило меня опоры. Я не могла успокоиться, а тут ещё этот незнакомец – настолько заботливый, настолько… добрый. Непривычно было слышать комплименты и чувствовать такую теплоту. В моей прежней жизни этого не существовало.
– Я не смогу вернуть вас домой. Земля, хоть и известна нам, слишком далека от врат. Путешествие туда невозможно для неопытных странников. Даже если бы я нашёл средства на проводника… вы правы, думая, что возвращение обернётся новой трагедией.
Он говорил мягко, а его тёплый взгляд грел моё застывшее сердце. Меня завораживали его глаза – светлые, но словно подёрнутые дымкой давней боли. В них читалась история, навсегда укравшая часть его света и оставившая лишь тихую грусть. И почему-то именно это вызывало во мне доверие.
– Так что же мне теперь делать? – осторожно спросила я. – Зачем Аравейе понадобилось спасать меня?
– Боги не всегда считают нужным объяснять свои решения. Но я могу предложить вам свой дом и покровительство. Раз уж богиня впутала меня в вашу судьбу, это накладывает обязательства.
Его губы тронула едва заметная улыбка.
– А ещё… Аверсин принимает таких, как вы. Скоро вы почувствуете, что это место становится вашим домом. Так что тревожиться не о чем.
Пока он говорил, мой взгляд невольно блуждал по городу Сэйм, названному так Дармином, постепенно поддаваясь его магии. Этот город действительно мог мне понравиться. Он поражал воображение – высокие шпили башен переплетались с куполами причудливых форм, а многоэтажные здания, украшенные затейливой резьбой, теснились так близко, будто поддерживая друг друга. Между ними змеились узкие улочки, и лишь изредка встречались по-настоящему широкие проспекты. Всё это утопало в зелени, создавая резкий контраст с разноцветными песками пустыни, простиравшимися до самого горизонта.
– Откуда здесь стены? – неожиданно спросила я. – Я вижу, город делится на две части. Старый, плотно застроенный центр окружён мощными каменными стенами, а новые районы выглядят более свободными. Вы воевали?
Дармин на секунду замер, странно глядя на меня, и я мысленно себя одёрнула. Видимо, не стоило проявлять такую наблюдательность. Лучше бы и дальше сохранять образ наивной и испуганной девочки.
– Песчаные джинны, – наконец ответил он. – Первопредки нашего мира. Всё, что осталось от прежних обитателей Аверсина, когда он ещё был полон жизни. Мы не знаем, что с ними случилось, но теперь они приходят с песчаными бурями, пытаясь уничтожить наши города.
Заметив моё смятение, Дармин снова улыбнулся, слегка покачав головой:
– Я забегаю вперёд, забывая, прекрасная гория, через какой водоворот эмоций вы сейчас проходите. Обещаю, со временем вы узнаете всё. И полюбите Аверсин так же сильно, как мы его любим. Поверьте, наш мир прекрасен и ужасен одновременно. Он покорит ваше сердце.
В его словах звучала искренность, но я вновь уловила странное несоответствие – будто он хотел сказать что-то иное, а переводчик подобрал другие слова. И мне страстно захотелось понять, как это работает.
Мужчина предложил мне расположиться за небольшим столиком на мягких диванчиках и жестом вызвал слуг. Те принесли что-то вроде рахат-лукума, только чёрного цвета с белой сахарной посыпкой. Сладость буквально таяла во рту, и я удивлялась, как мой организм спокойно воспринимает эту пищу без малейших последствий. В голове тут же возник тревожный вопрос: а безопасны ли земные вирусы для аверсинцев? И наоборот? Решив не откладывать, я задала оба вопроса сразу.
– Не волнуйтесь, – успокоил Дармин, не отрывая от меня заинтересованного взгляда. – Розовый напиток, который вы выпили, как раз и нужен для акклиматизации. Хотя будьте готовы – вскоре вас ожидает неприятный период адаптации, когда организм будет перестраиваться под наш мир.
Я могла бы притвориться наивной простушкой, но это приключение увлекало меня всё сильнее, переворачивая привычную картину мира, поэтому я продолжала расспрашивать Дармина. И перешла к вопросу о переводе.
– Насчёт перевода… Вы верно заметили. Я не знаю вашего языка, – ответил он, – но есть… устройство, помогающее нам понимать друг друга. Впрочем, скоро вы и сами заговорите на аверсинском.
Я удивлённо приподняла бровь, требуя объяснений, и в то же время потянулась за очередной сладостью. Они были настолько восхитительны, что я незаметно опустошила всю тарелку. Что ни говори, а местная кухня, хоть и непривычная, оказалась невероятно вкусной.
– Когда-то один юноша влюбился в странницу с бирюзовыми волосами, – начал Дармин, и в его голосе зазвучали тёплые нотки. – Она часто приходила на столичный межмировой рынок, где его родители держали лавку. У него не было денег на переводчик, но он отчаянно хотел объясниться с девушкой. Однажды ночью, возвращаясь домой, он увидел, как на неё напали. Несмотря на численное превосходство насильников, юноша бросился на защиту и был жестоко избит. Странница убежала, но вскоре вернулась со стражей. Юноша был тяжело ранен, лечение стоило целое состояние… И тогда девушка продала свои прекрасные волосы, чтобы оплатить лекарства.
Дармин замолчал, его взгляд скользнул по фиолетовым волнам закатных облаков.
– Она ухаживала за ним, помогала в лавке… Но Аверсин не терпит долгого присутствия иномирцев. Когда пришло время прощаться, они так и не смогли объяснить друг другу свои чувства. В последний день явилась богиня Лиллиар в облике старухи. Она возложила руки на их головы – и странница заговорила на нашем языке. С тех пор так и повелось: те, кого принимают аверсинцы, постепенно осваивают наш язык. Сначала это похоже на внутреннего переводчика, который подстраивается под ваш словарный запас, а со временем язык становится почти родным.
– Это красивая легенда или быль? – спросила я, мысленно восхищаясь удивительным даром Лиллиар. Если это правда, значит, у меня есть все шансы быстро освоиться в этом мире.
– Одна из многих легенд, – улыбнулся Дармин, ловя мой взгляд. – По другой версии, это была грёза странника, осевшего в нашем мире и победившего в Играх на Арене грёз. – Он лукаво подмигнул, заметив, с каким усердием я расправилась со всеми сладостями на столе. – Но об этом как-нибудь в другой раз, моя прелестная и сладкая гория. Впереди у вас много-много дней, чтобы познать Аверсин. Я буду вашим проводником, наставником… – Он намеренно сделал паузу, его губы растянулись в игривой улыбке, – и кем ещё пожелаете.
Его пальцы, длинные и умелые, неспеша поднесли ко рту маленький красный фрукт. Я завороженно следила, как его губы смыкаются вокруг сочной мякоти, как капля сока скатывается по подбородку, и он, не торопясь, провёл по нему языком. От этого зрелища во рту пересохло, а между бёдер пробежал горячий трепет.
Дармин заметил мою реакцию – янтарные глаза вспыхнули тем самым опасным огнём, что прятался в их глубине. Он медленно облизнул губы, не сводя с меня взгляда, и я почувствовала, как по спине бегут мурашки.
– Впрочем, – его голос стал низким, обволакивающим, – некоторые… уроки можно начать прямо сейчас. Если, конечно, вы не против?
Моё сердце бешено заколотилось, предательски выдавая желание, которое я ещё сама не осмеливалась признать. Нервно сглотнув, я помотала головой, тушуясь. И Дармин тотчас отступил, а затем вызвал служанок, чтобы те сопроводили меня в выделенные покои.
Напоследок он сказал:
– Не бойтесь, прекрасная Катерина. Я не в коей мере не собираюсь вас к чему-то принуждать.
