ISBN 978-5-0051-2206-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Разве есть безгрешный человек?

У каждого есть слабости. Мы готовы осудить человека, если замечаем в нём как в личности изъян. Делая подобное, мы погружаем сами себя ещё глубже в пропасть осуждения. Тот, кто кажется добродетелем, зачастую делает всё для того, чтобы именно казаться.

Закостенелый образ трудяги в сожительстве со своенравным и амбициозным воплощением страсти – разве это редкость? Муж и жена строят свою жизнь по всем социальным канонам, но, погнавшись за химерой, сложно уследить за тем, как земля под ногами превращается в воду.

В поиске решения проблем люди идут на отчаянные для себя шаги, во всяком случае, они именно так их и представляют.

Глава 1. Курара

«Вторник»

– Опять дождь, интересно, будет ли в этом проклятом городе хотя бы раз другая погода? – изо дня в день одно и то же! Но с другой стороны, а какая разница?

После двухминутного разочарования, переросшего в смирение, а затем в безразличие, Питер отошёл от окна и направился к умывальнику, дабы окатить своё лицо ледяной водой, прикончив таким способом остатки умирающего сна, и забыть о существовании погоды.

– Брр… Так-то намного лучше! Что опять за ерунда мне снилась? – еле бормоча, спросил сам себя уже взбодрившийся мужчина. На этот вопрос он пытался найти ответ, глядя на своё отражение в зеркале, будто бы оно могло говорить. Питер ещё раз погрузил своё лицо в ледяную воду и постарался удалить из своей головы то, о чём только что себя спрашивал. Для него это был некий ритуал очищения от всего ненужного, пробиравшегося к нему в мозг. Он не давал прорости этим сорнякам в своём сознании, беспощадно выжигая их ледяной водой.

Вальяжно спускаясь по ступенькам своего небольшого, но уютного двухэтажного домика, Питер учуял манящий запах недавно сваренного кофе. Улыбка заползла на его и без того взбодрившееся лицо. Пройдя через гостиную, он оказался на кухне, окинул лёгким взглядом все места, где потенциально его жена Нэя могла оставить ему завтрак перед своим уходом. К счастью, она сегодня не опаздывала и успела приготовить для любимого мужа две гренки с сыром и омлет.

Позднее, сытый муж, закончил с остальными домашними делами, которые люди вроде него делают поутру перед работой. Он вышел из дома, и направился к месту посадки на автобус – это была одна из машин, принадлежащих предприятию, где Питер проявляет кропотливую деятельность.

У трудяги был свой автомобиль, достаточно респектабельный по местным меркам, но он практически на нем не ездил, или даже совсем не ездил, в отличие от Нэи. Да и зачем брать машину, когда за триста метров от дома тебя подберёт служебный автобус, а в случае чего даже подождёт некоторое время; подумаешь, пройтись под зонтом пять минут и готово! – Такова позиция во всём: в первую очередь – практичность.

Наручные часы показывали 9:00: «Опаздываю.» – подумал про себя Питер. Но вот он уже заходит за угол и видит на остановке автобус, до него идти около минуты: «Ну что может решить эта минута, а впрочем, какая вообще разница минутой больше минутой меньше, никто за это время не умрёт и ничего не случится, если я по своим личным причинам не смог подойти к остановке ровно в 9:00». И в тот же момент Питеру пришлось укорять себя за то, что он посмел задумываться о таких бессмысленных, на его взгляд, вещах, как минутное опоздание; он, между прочим, начальник одного из отделов, кто ему вообще может что-то сказать.

– Здравствуйте Мистер Уильссон!

– И тебе привет, Том. – Добродушно и слегка безразлично ответил Питер и отправился в самый конец автобуса, дабы никто из сотрудников его не беспокоил, коих Том подберёт по дороге, и доставит на предприятие. Очень удачно совпало для Питера то, что он жил именно в таком месте, откуда начинался рабочий день Тома, ведь можно занять лучшее, на его взгляд, сиденье, где тебя никто не будет отвлекать. Служебный транспорт наполнялся лишь наполовину и большинству сотрудников не хотелось сидеть около так называемого «начальника», из-за того, что он просто не был им знаком. Практически все пассажиры работали в другом отделе и находились на более низких должностях относительно Уильссона. Кроме двух человек, с ними Питер пересекался по рабочим вопросам, но они были явно не из тех людей, в объятия которых хочется бросаться каждое утро.

«Мысли Питера Уильссона»:

– Мистер Уильссон, мистер Уильссон… Почему он вообще так ко мне обращается, почему не Питер, почему мистер, он ведь старше меня чуть ли не на полвека? – а впрочем, почему он должен обращаться ко мне по-другому, почему это вообще важно для меня и я об этом думаю?

После своих недолгих размышлений, он резко захотел оказаться лицом к лицу с холодной водой в своих ладонях, и слиться с ней, чтобы она забрала все бестолковые терзания и пустила их по недрам канализационной системы Курары.

За окном ливень, не то чтобы сильный для этих мест, но внушающий беспокойство за чистоту и влажность своей обуви и брюк. Питер не обращал должного внимания на погоду, она была обыденна, чего не скажешь о его взглядах спросонья. Но это в прошлом, сейчас он – Мистер Уильссон, почти пунктуальный начальник живущий ради общего блага корпорации. Даже в дороге ему необходимо достать свой планшет и приступить к выполнению трудовых обязанностей.

Питер Уильссон сконцентрирован на работе на все сто процентов, для него не важно, где он, будь то комфортный кабинет в офисе или «бюджетное» сидение автобуса. Трудиться и нигде не искать обходных путей, только работа. Хочет ли Питер быть Мистером Уильссоном, на этот вопрос ему не доводилось отвечать, ведь он и не спрашивал. А когда в голову закрадывались подобные вопросы, они подвергались огню, т.к. необходимость в существовании сорняка – отсутствовала. У Питера Уильссона существует кредо того, кем он должен быть, и ему не интересно, кем бы он хотел быть – это не имеет значения.

Из окна автобуса чувствовался дух Курары – вечно мрачный, серый и дождливый город. Природа – это лишь верхушка айсберга, вся красота Курары в людях. Одни сварливые, озлобленные неудачники, которые ищут возможности посетовать на жизнь, им вечно всё не так. Когда с ними говоришь, они игнорируют свой недостаток, выдавая его за достоинство. Для них всё в пределах нормы, но только какую норму нарисовали себе эти неудачники. Даже когда у типичного представителя такой прослойки случается что-то хорошее и удачное, он не верит в это, и ждёт подвоха от жизни, и ждёт не потому что готов к нему, а потому что предвкушает нечто плохое. Одним из таких людей был лучший и единственный друг Питера – Чарльз Олсон или просто Чак, так называл его Питер ещё со школьной скамьи.

Помимо первой группы людей, так называемых «ворчливых неудачников», были и другие – безразличные ко всему: природе, окружению, желаниям и в какой-то мере даже чувствам. Они просто живут так, как им это внушили, и не задают глупых вопросов – по их мнению, глупых. Это те ещё трудяги, у них мир разделён на черное, белое и никакое; в приоритет ставится черное и белое, а «никакое» для безразличных – это всё то, что не имеет практического применения здесь и сейчас, некая маловажность чего-либо – по их мнению.

Конечно, встречались люди-исключения, они пытались что-то изменить хотя бы в себе. Одной из представительниц таких чудных людей являлась Нэя, словно ещё горевший уголёк, в окружении бушующего мокрого холода залитого костра.

Именно такой олицетворялась Курара, с виду ухоженным и правильным городком, незаметно наполненным смертельным ядом внутри.

Стоит заметить, что местечко это немалых размеров, но старого типа постройки. В нём нет крупных высоток и яркого, разъедающего глаз света. Курара несла в себе аутентичность как внешне, так и внутренне, не желая избавляться от своего яда.

Глава 2. Один день Мистера Уильссона

После ничем не примечательной поездки Питер попал на предприятие, пройдя мимо контрольно-пропускного пункта, как и бывает во всех крупных организациях. Поднялся по ступенькам, подошёл ко входу в отдел, где он работал, и открыл дверь.

– Доброе утро, Мистер Уильссон, я подготовила отчёты за вчерашний день, здесь не сходи…

– Потом, Нэнси, всё потом. Ты же видишь, я только пришёл, к тому же весь мокрый. – Резко оборвал её Питер Уильссон.

– Да, извините, Мистер Уильссон, я просто увидела здесь…

– Что я только что сказал, Нэнси?

– Да, я поняла, извините. – Нэнси направилась обратно к своему рабочему месту.

– Оставь отчёты и зайди через пятнадцать минут, расскажешь, что ты там увидела необычного. Надеюсь, это не масонский тайный шифр? – он слегка ухмыльнулся и хмыкнул от своей уместной шуточки, дабы разрядить обстановку важности.

Нэнси учтиво посмеялась, и после сказала:

– Ну, что вы такое говорите, Мистер Уильссон, но на этот раз я услышала и зайду к вам ровно через пятнадцать минут! Ой, уже через четырнадцать минут сорок секунд! – сказала Нэнси, бросив беглый взгляд на наручные часы. Она вышла, аккуратно закрыв дверь.

Уильссон снял верхнюю одежду и отправил её в сушильный шкаф, туда же поставил свой длинный зонт.

– Интересное изобретение этот специальный шкаф для мокрых вещей. Любопытно, что придумали его не в дождливых местах, но что поделать, двадцать первый век как-никак, чего только не выдумают люди. – Проговорил про себя Питер.

Усевшись за стол, он взял ручку с позолоченной надписью «Уильссон» – такую выдавали всем начальникам отделов. Питер просто держал её в руке и клацал, наслаждаясь звуком, параллельно восторгаясь своей золотой фамилией. Вдоволь наигравшись, он ознакомился с отчётами, да, они были не из приятных, но проблема не выходила за стандартные рамки и решалась на раз-два. Спустя время Уильссон поговорил с Нэнси и занялся дальше своими привычными делами: где-то с кем-то переговорил по рабочему вопросу, что-то решил, впрочем, всё как всегда. И так до самого обеда. Пополудни он обычно встречает Чака, работающего в смежном отделе, но на одну должность ниже Питера. Этот разнящийся фактор карьерного роста никак не сказывался на их взаимоотношениях, да и в рабочих вопросах они толком не сталкивались. Про них можно сказать – как были друзьями со школы, так ими и остались.

– Привет Пит. – Так называл его Чак.

– И тебе привет, как у тебя дела сегодня? – в ответ поинтересовался Питер, хоть и не особо желал в действительности знать о его делах.

– Да как, начальник урод, опять завалил бумагами, ненавижу их.

– Понимаю. – ответил Пит.

– Да ничего ты не понимаешь, ты-то сам себе начальник, кто тебе что скажет, может, только Первый (так называли директора предприятия). – С негодованием и злобой пробубнил Чак.

– Хах, – усмехнулся Пит, – ты сильно преувеличиваешь возможности начальника отдела, дружище. – закончил с умилением на лице.

– Ну, конечно, ты же у нас самый несчастный, небось, столько натерпелся.

– Так, давай прекращай это, Чарльз. – Строго отреагировал Уильссон.

– Да ладно тебе, я же просто факты говорю, на правду-то не обижаются. Ты что будешь брать? – постарался как-то сгладить и сменить тему Чак.

Во время обеда старые друзья, как обычно, обсуждали очень важные проблемы, причём во всех жизненных аспектах, они даже напоминали друг другу докторов всех наук в одном лице.

Чарльз ещё с малого возраста любил курить сигареты, особенно после приёма пищи и особенно в компании.

– Какая гадкая погода. – Подметил Чак.

– Не знаю, как по мне, обычная погода для наших мест. – С нескрываемым безразличием отреагировал Питер.

– Так может, ну его, и свалить куда-то, где условия получше?

– Да куда ты свалишь, дружище, здесь у тебя всё: работа, дом, машина. – Всё ещё безразлично, но с долей важности отвечал Питер.

– Думаешь, я не смогу всё это бросить?

– Не сможешь. – Утвердительно сказал Уильссон, глядя на разбивающиеся дождём лужи.

– Да мне это вообще ничего не стоит, хоть через месяц, дай только заявление напишу! Ты же знаешь, я способный, мне всё по силам, если я действительно захочу.

– А главой отдела, как я вижу, ты не сильно хочешь стать. – Уже более язвительно ухмыляясь, подметил Питер.

– Да пошёл ты! Ещё и лыбу тянет. – В этот момент всё тело Чарльза показывало, как он хочет доказать, что Питер ошибается, но, кроме желания, никаких реальных действий не последовало.

– Ладно, пошли работать. – Скомандовал Уильссон после пропущенного сквозь себя самодовольства от качественной колкости.

Час за часом Мистер Уильссон погружался в рутину своей работы. Выполнял всё, как нужно, можно с уверенностью назвать его ответственным человеком в работе. Он старался показывать наилучший результат, даже когда ему за это не платили и никто не просил. Возможно, поэтому он и стал начальником отдела гораздо быстрее Чарльза.

Мистер Уильссон уже собирался домой, как обычно, позже всех в своём отделе, но тут вспомнил: «У меня, оказывается, есть жена, надо спросить, как у неё дела». Питер достал телефон, нашёл надпись в контактах – Жена Нэя. Он какое-то время простоял в раздумьях, глядя на эту подпись в телефоне – «Почему я написал именно так? Потому что это правда.» – Сам себе ответил Питер и нажал кнопку вызова.

– Ответа нет, ну что же, видимо, она опять занимается своими рабочими вопросами, или же на тренировке со своим любимым тренером Джимом. – От воспоминания о тренере Питера аж покоробило. Нэя как-то рассказывала, что она перебралась в Курару с другом Джимом, было это ещё до поступления в Высшую школу. Они снимали маленький домик на окраине, который больше напоминал сарай. Каждый из них жил своей жизнью: Нэя поступила в местный ВУЗ, а Джим профессионально занимался спортом.

Как обо всём этом узнал Питер? – Однажды он после очередного свидания с Нэей провожал её домой, и увидел у входа Джима. Питер ничего не понял и, чтобы себя утешить, с надеждой спросил у молодой Нэи: «Это твой брат?». Она подозвала к себе старого приятеля и познакомила его с Питером. Они объяснили ему, почему живут вместе. Бедолагу Пита терзали сомнения, ему не хотелось чувствовать себя дураком, но он всё же доверился будущей супруге и поскорее сделал ей предложение, чтобы просто забыть о её прошлом «сожительстве», и не задавать себе лишних вопросов. Через некоторое время Нэя рассказала, что у Джима не сложилась карьера спортсмена и он начал карьеру тренера. Чтобы его поддержать, как старого друга, она стала его первой клиенткой. Питер Уильссон оказался крайне ревнивым человеком и очень негативно отреагировал на её решение. У них завязалась ссора, переросшая в скандал, в ходе которого Нэя смогла выкрутить всё в свою пользу и заставить мужа чувствовать вину. По сей день Питер ненавидит эту ситуацию и человека по имени Джим, но исправить ничего не может, попросту из-за того, что не видит решений, где он получит желаемое.

Мистер Уильссон надел тёмно-серое тканевое пальто, повязал шарф вокруг шеи, окинул себя взглядом в зеркале, которое было на внутренней стороне шкафа, начал тянуть руку к своему элегантному зонту и внезапно для себя замер.

– Нужно изменить первые минуты моего рабочего дня. – Подумал Мистер Уильссон. – Нэнси замечательная девушка и работник, в чём-то она даже напоминает мне себя в её годы, когда я только сюда устроился. Радикальные различия характера, думаю это из-за гендерной принадлежности.

Питер Уильссон взял стикерную бумагу и написал, что предстоит сделать Нэнси в первый час работы, пока его нет.

– Думаю, ей это понравится. Гораздо веселее, если я отправлю ей сообщение, да и повод для лёгкой иронии. Отлично.

План на завтра на столе Нэнси, зонт в руках, ключ в замке, осталось только повернуть и в недобрый дождливый путь.

После трудового дня Том никогда не отвозил Уильссона, уж слишком поздно приходилось заканчивать день Мистеру Начальнику.

Он вышел и сел в каждый раз поджидавшее его такси.

Питер хорошо платит и стабилен, таксист жертвует одним-двумя заказами, но всё равно выигрывает, когда везёт такого щедрого пассажира. Да и Уильссона это более чем устраивает.

Беззаботно лёгкое путешествие из офиса, и вот Питер оказывается на пороге своего дома, проворачивает ключ в замке, открывает дверь и слышит чудный запах ужина.

– Нэя, я дома! – молчание.

– Нэя! – чуть громче крикнул Питер, но в ответ ничего.

– Да чтоб её, опять она где-то шастает! – гневно буркнул.

По ощущению, ужин приготовлен минут тридцать назад. Пища была нужной температуры, чтобы казаться свежей, но при этом достаточно простояла нетронутой, чтобы наполнить весь первый этаж своим ароматом.

Во время одинокой трапезы Питеру пришло сообщение от Нэи: «Пити, привет! Я была на рабочей встрече по продаже франшизы моего салона. Я успела забежать домой и приготовить ужин, но, думаю, ты уже и сам это заметил. Сейчас только приехала на тренировку. Не жди меня, думаю, завтра увидимся, целую.» Очень странная ситуация, когда живёшь в одном доме, спишь в одной постели, но при этом даже не видишь своего члена семьи, а какой-то Джим всё равно проводит время с этим человеком больше, чем супруг. Питер, мягко сказать, не обрадовался такому раскладу и написал Нэе в ответ, проговаривая вслух каждое слово – «За ужин спасибо! Мне было бы интересно, как прошли твои деловые встречи. Но думаю, Джиму ты расскажешь об этом с большим энтузиазмом. До завтра!»

После этого их переписка продлилась на несколько сообщений и всё свелось на компромисс и предвзятость.

Питер немного поработал дома с планшета. После чего совершил все вечерние процедуры, дабы подготовить своё тело ко сну, лёг в постель и включил развлекательное шоу. В определённый момент мысли начали куда-то лететь, оставив в прошлом любимую передачу.

«Мысли Питера Уильссона»:

– Может, стоит завести детей? Или для начала собаку? – к чему это я.

– Вроде и так неплохо живём, уже почти как пять лет в браке, но должна быть логическая последовательность решений.

– Нужны и ребёнок, и собака. Средств у нас более чем достаточно, я один уже почти заработал на новый дом в два раза лучше этого, у Нэи дела идут отлично, что ещё нужно?

– Решено. Осталось только поставить в известность моего коллегу по браку. Может, хоть чаще буду её видеть. Я, пожалуй, заберу у неё машину, чтоб она не каталась к этому Джиму. Не то чтобы я переживаю, просто мне это не нравится, я совершенно нормально к нему отношусь. Лучше, чтоб она была дома.

Через время Питер уснул с включённым планшетом на животе, который ночью поставит на зарядку Нэя.

Читать фрагменты других книг