Как я катался на маленькой лошадке
Мама опять стала всех спрашивать:
– Где слоны?
Нам сказали, чтобы мы дальше шли. А дальше был заборчик, а за заборчиком бегала маленькая лошадка. Она совсем маленькая. Это детская лошадка. Эта лошадка возила повозочку. Повозочка тоже маленькая. И в повозке сидели две девочки маленькие и еще мальчик, немножко побольше. Мальчик вожжи держал и правил. Я стал радоваться, в ладоши хлопать и кричать:
– Ай, ай, какая лошадка!
И я кричал, что хочу на этой лошадке ехать. А потом еще пробежала лошадка, тоже с повозочкой. Только у этой лошадки уши были очень длинные.
Я стал кричать:
– Какая смешная!
Мама сказала, что это я смешной. Потому что это не лошадка, а ослик. У них всегда уши длинные. И хвост у них не из волос, а как веревка, только на конце кисточка из волос.
И ослик, и лошадка бегали кругом за заборчиком. И возили мальчиков и девочек.
А у лошадки и у ослика еще колокольчики были прицеплены, Лошадка бежала и звонила.
Я стал маму просить, чтобы разрешила мне покататься непременно на этой лошадке.
Мама сказала:
– Я не знаю. Может быть, не пустят.
А тут один дядя стоял. Он сказал:
– Это для всех детей. Надо купить билет.
И добавил:
– Идемте, идемте. Я вас провожу. И даже взял меня за руку.
Мы пришли туда, где можно к лошадкам пройти. И там стоял дядя, и он билеты продавал. И там же стоял этот ослик. И дядя, который билеты продавал, предложил:
– Ну, давай я тебя посажу.
А я ответил:
– Не надо меня сажать. Я на ослике не хочу. Я хочу на маленькой лошадке.
– Ну, тогда жди, – сказал он.
А лошадка мимо нас проехала и опять поехала по кругу. Потому что те девочки еще катались.
Я смотрел, как лошадка ножками бежит. Она прямо как игрушечная. И головка у нее тоже маленькая.
Пусть папа мне такую подарит, я ее очень любить буду. Я бы с ней вместе спал, и она бы по комнате у меня ходила. Я бы ее гладил. Я бы ей все есть давал. Я бы ее целовал. Я бы на нее верхом сел и поехал бы с саблей. Тогда бы все мальчики боялись меня.
Я все смотрел на лошадку, как она к нам подбегала. А когда она до нас добежала, мальчик, который правил, сказал лошадке «тпру», и она остановилась. Девочки стали вылезать, а мне мама сказала, чтобы я садился.
Но я сказал, что хочу сначала погладить лошадку.
Она была как раз с меня ростом. И я ее по спине погладил. А она головой стала трясти. И я ей немножко шею погладил. А мальчик, который правил, мне крикнул:
– Не бойся, она не кусает!
И я лошадке мордочку погладил.
Мама сказала, что у нее была собака больше, чем эта лошадка.
А дядя, который билеты продавал, сказал, что это пони и что он, хоть такой маленький, все равно очень сильный и ему уже много лет.
Потом дядя посадил меня в повозку на скамеечку. А напротив посадил одну девочку. И мама мне все говорила, чтобы я держался.
Мы поехали, лошадка затопала, колокольчики зазвонили. А эта девочка так обрадовалась, что закричала очень тоненько. И я тоже закричал, потому что это очень хорошо – как мы поехали. И все на нас из-за заборчика смотрели. И как девочка кричит, смотрели.
И мы проехали мимо мамы, и я ей рукой помахал. Она мне кричала:
– Держись, Алеша! Держись!
А мальчик, который правил, сказал:
– Он и большого человека везти может. Он очень сильный.
И что это ничего, что он как собака ростом. И мы еще раз мимо мамы проехали. А девочка не стала кричать, а взяла меня за руку, и мы стали руки качать и говорить:
– И! И! И!
И мы опять приехали к моей маме, и к девочкиной маме, и где этот человек с билетами. И нас с повозки сняли. Я еще хотел лошадку погладить, но мама сказала, что надо идти дальше.
