Король Лир. Трагедия

Сцена четвертая

Степь. Перед шалашом.

Входят Лир, Кент и шут.

Кент

Вот и шалаш. Войдите, государь, –
Жестокость этой ночи невозможно
Терпеть на воздухе.

Буря продолжается.

Лир

Оставь меня.

Кент

Войдите, сэр.

Лир

Разбить мне хочешь сердце?

Кент

Скорей свое я разобью. Войдите.

Лир

Считаешь важным, что такая буря
Коснется нашей кожи? Да, твоей…
Но раз владеет нами не́дуг больший,
На меньший мы не смотрим. От медведя
Спасаясь, по дороге встретим море, –
И к зверю в пасть вернемся. Ум свободен –
И в теле чувство есть. Мой ум бушует –
И ощущенья притупились, кроме
Того, что бьется здесь. Неблагодарность!
Похоже, словно рот кусал бы руку,
Которая подносит пищу. – Мщенье!
Нет, плакать я не буду. – В бурю, в ночь
Прогнать меня? – Лей! Выдержу я ливень. –
В такую ночь! Регана, Гонерилья! –
Отца, что вам от сердца отдал все…
О, я с ума сойду! Не допускайте.
Довольно.

Кент

Государь, войдите внутрь.

Лир

Войди, прошу я, сам и отдохни там.
Такая буря мне мешает думать
О худшем зле. Но все же я войду.

(Шуту.)

Иди, дружок, вперед. Бездомен ты…
Иди, прошу. Я помолюсь и лягу.

Шут входит в шалаш.

Несчастные и голые созданья,
Гонимые суровой непогодой,
Что впроголодь блуждаете без крова,
Как защитят дырявые лохмотья
Вас от такой вот бури? Слишком мало
О вас радел я! Исцелися, роскошь,
Изведай то, что чувствуют они,
И беднякам излишек свой отдай,
Чтоб оправдать тем небо.

Эдгар (за сценой)

Девять футов, девять футов глубины. Бедный Том!

Шут выбегает из шалаша.

Шут

Не ходи туда, дяденька, там злой дух. Помогите, помогите!

Кент

Дай руку. Кто там есть?

Шут

Дух, дух; он говорит, что его зовут Бедный Том.

Кент

Кто там сидит в соломе и ворчит? Поди наружу.

Входит Эдгар, переодетый сумасшедшим.

Эдгар

Назад, нечистый меня преследует!

«Сквозь колючий боярышник дует ветер…»

Хм! Ложись в холодную постель и согрейся.

Лир

Ты своим двум дочерям все отдал и теперь сделался таким?

Эдгар

Не дадите ли чего-нибудь бедному Тому? Нечистая сила его таскала по огню, по пламени, по броду, по омутам, по болотам, по трясинам; клала ножи под подушку, веревочную петлю на скамейку, мышьяк возле его похлебки; вселяла гордость в сердце; заставляла скакать на гнедом рысаке по четырехдюймовому мосту за собственной тенью, как за предателем. Благословенны твои пять способностей ума. Тому холодно, брр… брр… Упаси тебя Бог от ветра, пагубного влияния звезд и колдовства! Дай Тому милостыньку; его нечистая сила мучит. Здесь вот он теперь, и здесь, и опять здесь, и здесь.

Буря продолжается.

Лир

И дочери во всем этом виновны?
Ты ничего не сохранил, все отдал?

Шут

Он одеяло сохранил, чтобы нам не так стыдно было смотреть на него.

Лир

Пускай чума, что в воздухе таится
Для грешников, на дочерей падет!

Кент

Он не имел их, сэр.

Лир

Ты лжешь! Ведь в мире ничего не может
Гнуснее быть жестоких дочерей.
Теперь такой обычай завелся,
Чтоб прогонять отцов без состраданья?
И правильно: зачем они родили
Отродье пеликана?

Эдгар

Сидел Пиликок на холме Пиликок.
Ату, ату! Эй, эй!

Шут

В такую ночь от холода мы все с ума сойдем.

Эдгар

Берегись нечистой силы. Слушайся родителей, держи слово свято, не клянись, не связывайся с чужой женой, не подбивай свою милую к франтовству. То́му холодно.

Лир

Кем ты был?

Эдгар

Волокитой. В сердце и уме горд был, волосы завивал, в шляпе перчатки носил, с дамой сердца любострастию предавался и дела тьмы творил с нею. Что ни слово, то клялся и пред чистым небесным ликом клятвы нарушал. Засыпая, обдумывал, как усладить похоть, просыпаясь – исполнял это. Вино любил крепко, игру цепко, на женский пол ярился хуже турецкого султана; сердцем лжив, слухом легковерен, на руку кровав; свинья по лени, лисица по вороватости, волк по прожорливости, пес по ярости, лев по жадности. Не допускай, чтобы скрип башмачка и шуршанье шелка влекло бедное твое сердце к женщинам, держи стопы твои подальше от публичных домов, руки от юбок, перо от ростовщичьих книг и борись с нечистой силой.

Сквозь боярышник все дует ветер.
Свистит: зум, мум, ха, но, нонни.
Дофин, мой мальчик, стой! Пусть скачет мимо!

Буря продолжается.

Лир

Лучше бы лежать тебе в могиле, чем непокрытым встречать эту суровость непогоды. Что ж, человек и есть таков, как он. Посмотрите на него хорошенько. Тебе шелковичный червь не предоставил своей ткани, скот – покрышки, овца – волны, мускусная кошка – запаха. – Га! Мы трое все поддельные; ты – тварь, как есть; неприкрытый человек – не более, как бедное голое двуногое животное, как ты. Прочь, прочь! Все это взято взаймы! Расстегни мне здесь.

(Сдирает с себя одежды.)

Шут

Дяденька, прошу тебя, успокойся. В такую ночь не с руки купаться. Теперь хоть бы маленький огонек в чистом поле, как сердце старого распутника: малая искорка, а все прочее тело остается холодным. Смотри-ка: там какой-то свет маячит.

Входит Глостер с факелом.

Эдгар

Это нечистая сила Флибертиджиббет! Он выходит, как погасят в домах огни, и бродит до первых петухов. Он посылает бельма, глаза перекашивает, заячью губу делает, портит пшеницу ржою и всячески гадит смертным людям.

Трижды Витольд святой приезжал
И девять чертовок с Марой встречал,
Слезть им велел,
Заклял от злых дел,
И пошла вон, ведьма, пошла!

Кент

Как себя чувствуете, ваше величество?

Лир

Кто это?

Кент

Кто тут? Чего вы ищете?

Глостер

Кто вы такой? Как вас зовут?

Эдгар

Бедный Том. Он ест лягушек-квакушек, жаб, головастиков, ящериц полевых и водяных; когда же разъярится его сердце и нечистая сила его взбесит, тогда ест он коровий помет, как солод, глотает старых крыс и дохлых собак из канав, пьет зеленую тину из стоячих болот; его секут, перегоняя из прихода в приход, сажают в колодки, заточают; было у него когда-то три платья на плечах, шесть рубашек на боках, лошадь для езды, оружье для носки.

Мышей да крыс – вот мелкий скот,
Что бедный Том семь лет уж жрет.

Берегитесь моего товарища. Тихо, Смолкин! тихо, нечистая сила!

Глостер

В какой компании вы, государь!

Эдгар

Ведь князь потемок – тоже дворянин;
Модо зовут его и Маху.

Глостер

Да, наша плоть и кровь столь подлой стала,
Что ненавидит род свой.

Эдгар

Бедный Том озяб.

Глостер

Последуйте за мной: я не могу
Повиноваться вашим дочерям.
И хоть приказано мне дверь закрыть
И предоставить бурной вас погоде,
Рискнул я в поиски пойти за вами
И предложить вам пищу и огонь.

Лир

Дай мне с философом поговорить. –
Откуда гром родится?

Кент

Примите предложение, войдемте.

Лир

Я словом перекинусь с сим фиванцем. –
Что изучаете?

Эдгар

Чертей я прогоняю, гадов бью.

Лир

Наедине хочу сказать вам.

Кент

Настаивайте, чтоб вошел он с вами;
Ум у него мешается.

Буря продолжается.

Глостер

Понятно!
Ведь дочери ему желают смерти.
Как прав был честный Кент, изгнанник
бедный! –
Сказал ты, что мешается в рассудке?
Я сам к тому же близок. – Слушай, друг.
И у меня был сын. Теперь не сын он…
Замыслил он убить меня недавно,
Совсем на днях. Я так его любил!
Обида пошатнула ум. – Вот ночь! –
Прошу вас, государь…

Лир

Прошу прощенья,
Философ благородный, осчастливьте!

Эдгар

Тому холодно.

Глостер

Поди в шалаш, приятель, там согрейся.

Лир

И мы все с ним.

Кент

Вы с нами!

Лир

Также он, –
С философом еще мы потолкуем.

Кент

Уважьте, сэр, возьмем его с собой.

Глостер

Так позовите.

Кент

Иди, бедняк, за нами.

Лир

Идем, афинянин мой.

Глостер

Тише, тише; тсс…

Эдгар

Вот к башне наш Роланд идет.
Опять тот молвил: «Фу-фу-фу!
Британской кровью как несет!»

Уходят все.