Глава X
Диана сильно ненавидела Дэроша, считая его почему-то похитителем своих сокровищ, но ее любовь к Стальному Телу была сильнее этой ненависти.
Нисколько не задумываясь, она написала Дэрошу письмо, прося свидания с ним по очень важному делу, имеющему близкое отношение к его семье.
Дэрош получил это письмо утром на третий день после неудавшегося покушения на Элизу и на другой день после известного объяснения молодой пары.
Изумленный, он прочел это письмо всей семье и, посоветовавшись с Эдуардом, сейчас же ответил Диане, что готов ее принять.
Так как дело, по словам Дианы, касалось всей семьи Дэроша, он решил принять ее в присутствии жены, Стального Тела, Элизы и Колибри, которую тоже считал членом своего семейства.
Диана не замедлила приехать. Она заранее торжествовала победу и радовалась, собираясь разом достичь двух целей: вернуть любимого человека и поразить в самое сердце ненавистную соперницу – Элизу. Семью Дэроша, особенно Элизу, она продолжала ненавидеть всеми силами своей души, хотя и знала, какая близкая родственная связь существует между этой семьей и Стальным Телом.
Внешне спокойная, стараясь скрыть обуревавшее ее волнение, Диана вошла в гостиную и, окинув взглядом всех присутствующих, холодно сделала им общий поклон.
Дэрош вежливо раскланялся с ней и пригласил сесть.
Диана прямо приступила к делу, не желая терять времени:
– То, о чем я вам писала, господин Дэрош, очень важно и касается вашей семьи.
– Мы с нетерпением ждем ваших сообщений, будучи уверены, что они действительно очень важны.
– И вы не ошиблись. Слушайте. Лет восемнадцать назад вас постигло большое горе: у вас украли ребенка, малолетнего сына.
Г-жа Дэрош при этих словах вздрогнула и вся обратилась в слух.
– После долгих напрасных поисков, – продолжала Диана, – вы отчаялись найти сына и, считая его погибшим, покорились судьбе. Знайте же: ваш сын жив.
– Жив!.. Мой Марсель жив! – вскрикнула г-жа Дэрош, не помня себя от радости. – Будьте благословенны за эту добрую весть! Я готова забыть все зло, которое вы нам причинили.
– Да, он жив. В четырехлетнем возрасте ваш сын был похищен двумя десперадо, проделывавшими свои операции на берегах Рио-Гранде. Это было похищение из мести. Мальчик оставался у одного из похитителей до восьмилетнего возраста, а затем исчез.
– Исчез?.. Значит, я его не увижу? – простонала бедная мать.
– Я его нашла, – гордо объявила Диана, – и возвращу его вам.
Наступило мертвое молчание. Присутствующие, затаив дыхание, ждали чего-то необыкновенного.
Диана вынула из небольшой сумки какие-то бумаги и развернула их:
– Вот письменные показания за подписью обоих десперадо. Один из них, Сайрус А. Диксон, мой отец, потерял ребенка из виду через несколько месяцев. Другой, у которого мальчик пробыл около четырех лет, живет и сейчас в Денвере. В этих бумагах вы найдете замечательные подробности. В них, между прочим, сказано, что у ребенка на левом плече имеется родимое пятно.
– Да, – сказала г-жа Дэрош, – лилового цвета, в виде полумесяца, с мизинец величиной.
Стальное Тело побледнел как мертвец.
– Десперадо, взявший к себе ребенка, – продолжала Диана не совсем ровным голосом, – поспешил переменить ему имя. Он назвал его Эдуардом, или Недом. Таким образом Марсель Дэрош превратился в Эдуарда Сильвера. Сильвер – фамилия десперадо.
Она повернулась к Стальному Телу и сказала ему:
– Нед Сильвер, покажите вашей матери родимое пятно, находившееся на левом плече у Марселя Дэроша.
Г-жа Дэрош закричала так, что ее крик напомнил им вопли, с которыми, обезумев от горя, она мчалась по родной равнине на испуганном скакуне, когда у нее похитили сына.
– Марсель!.. Марсель!..
Дэрош бросился к молодому человеку, дрожа от волнения, и крикнул глухим голосом:
– Ты наш сын!.. Ты наш Марсель!.. – Он сорвал с него одежду и обнажил плечо, а на плече – родимое пятно.
– Мать!.. Вы моя мать! – воскликнул Стальное Тело и кинулся в объятия матери, заливавшейся слезами.
В то же время из груди Элизы вырвался душераздирающий крик.
Она упала как подкошенная.
Мадам Дэрош, отдавшись порыву радости, даже не заметила, какой тяжкий удар нанесен ее дорогой дочери.
– Мой сын!.. Мой мальчик!.. Мой Марсель!.. Дитя мое!.. О, если б ты знал, как я тосковала по тебе!.. Но и ты, должно быть, перенес много горя!.. Расскажи мне все, все…
Диана, несмотря на ненависть к Дэрошам, была глубоко растрогана этой сценой. В ее сердце шевельнулось чувство сострадания даже к Элизе. Теперь она уже ей не соперница. Любовь молодой девушки к Стальному Телу превратится в простую привязанность сестры к родному брату.
Больше Диане нечего было здесь делать. Ее миссия окончилась. Пользуясь суматохой, она незаметно ушла.
«Завтра же он ко мне вернется!» – думала она, садясь в свой экипаж.
Дэрош, его жена и Марсель – будем звать ковбоя теперь настоящим именем – настолько были заняты своим счастьем, что даже не замечали состояния Элизы, около которой хлопотала Колибри, стараясь привести ее в чувство.
Вдруг Марселя, поразила та же самая мысль, от которой упала в обморок Элиза.
Он вскрикнул точно раненый лев:
– Элиза!.. Матушка!.. Вы не подумали о Элизе!.. О нашей преступной любви!.. О нашем разбитом счастье!.. Элиза!.. Сестра моя!..
Он видел, что она лежит без чувств на руках у Колибри, но не решался подойти.
Он боялся, что теперь его ласки будут для нее оскорбительны.
Мадам Дэрош взглянула на мужа с такой радостной улыбкой, что Марсель был просто озадачен, и проговорила:
– Если бы ты только знал, мой друг, как я счастлива! Теперь мы с легким сердцем можем отпраздновать свадьбу наших детей. Как светло у меня на душе, как радостно!
– Я тоже думаю, что нам не следует медлить со свадьбой, – согласился Дэрош. – Марсель, сынок мой, что же ты стоишь? Подойди скорее к своей невесте, успокой ее и утешь.
Стальное Тело смотрел на родителей широко раскрытыми глазами, испытывая тревогу и страх.
«Неужели они помешались от радости?»
Та же мысль пришла в голову и Колибри.
– Мой брат!.. Он мой родной брат! – шептала Элиза, приходя мало-помалу в себя.
– Да нет же! – воскликнула мадам Дэрош. – Он не брат тебе! Элиза!.. Дорогая моя!.. Я люблю тебя больше, чем иная мать любит свою дочь, но ты не дочь мне.
– Элиза вам не дочь! – вскричал Стальное Тело, окончательно сбитый с толку. – Так кто же она?
Из глаз девушки ручьем хлынули слезы. Она начала приходить в себя от потрясения. На щеках появился легкий румянец.
– Она дочь моего брата, убитого версальцами во время коммуны, – сказал Дэрош. – Она наша приемная дочь и племянница. Твоя двоюродная сестра, Марсель! Помнишь, Элиза, – обратился он к молодой девушке, – я после приезда в Париж рассказывал тебе эту печальную историю: как злодей Шамбержо убил моего брата Луи Дэроша и его жену. Оставшаяся девочка-сиротка была ты.
Элиза подбежала к г-же Дэрош, обняла ее и сказала:
– О какие вы добрые! Вы меня так любили и баловали, что мне и в голову никогда не приходило, чтобы я могла быть монмартрской сиротой.
Она протянула руку Стальному Телу и сказала:
– Я очень сильно любила Эдуарда, а он причинил мне много горя; Марсель сделает так, что я все забуду. Не правда ли, братец?
– Неужели ты еще можешь в этом сомневаться? – радостно ответил сияющий от счастья молодой человек.
– Ну вот, вы теперь радуетесь, веселитесь, смеетесь, – сказала с улыбкой Колибри, – а перед этим были похожи на приговоренных к смерти.
– Действительно, я думала, что вот-вот умру, – прошептала Элиза. – Так мне было тяжело!
– А что, папа Дэрош, – продолжала индианка, – ты как думаешь: ведь эта гадкая женщина приехала сюда сообщить тебе о сыне вовсе не из доброты. Я полагаю, что она просто хотела расстроить его свадьбу с Элизой.
– Совершенно верно, моя дикарочка.
– И в своих расчетах она блистательно ошиблась, – сказал Стальное Тело.
