Отзывы о книге Фрегат «Паллада»

Не думала, что меня когда-нибудь настолько поразит прочитанный вдоль и поперёк Гончаров. Впрочем, читала-то я у него только романы, а до автобиографических путевых заметок руки никак не доходили. Оказалось, что очень зря, потому что книжка вышла фееричная.

Представьте себе, что в кругосветное (ну ладно, кругоевразийное) путешествие отправляется не юный искатель приключений с горящим взором, не бывалый морской волк, даже не флегматичный крепыш, а самый настоящий русский барин: румяный, толстенький, улыбчивый, словно сделанный из мягкого теста и сошедший с иллюстраций к детским сказкам. Гончаров во плоти умудряется переплюнуть по лени и зависимости от разнообразных захаров даже собственное детище — Обломова. Вообще непонятно, как его угораздило вдруг пойти и записаться в многолетнее плавание в качестве секретаря адмирала. Они ведь ещё и не просто так едут, а с дипломатической миссией.

Для начала обозначим маршрут. "Паллада" выходит из Петербурга, огибает Европу, останавливается, между прочим, и на каких-то африканских островах, потом огибает Азию, надолго застревает в Японии и проплывает чуть дальше... Тут Гончарову после двух с половиной лет путешествия наскучивает море, и его тушку заворачивают в сто шуб и волоком тащат до Петербурга по суше через всю Россию (тунгусы, якуты, все прелести жизни). "Палладу" же почти сразу после этого признают слишком потрёпанной и затапливают.

Всем, кто любит читать остроумные путевые дневники, — непременно читать. Хотя видеть мир через призму классического барина довольно необычно. Больше всего внимания он уделяет хавчику и чаю. Надо было бы вообще назвать книгу: "Как вкусно я понямкал в разных странах мира". Есть в нём и какая-то умилительная черта, взятая от Бэтмена — суперсила бабла, потому что Гончаров щедро рассыпает звонкую монету, чтобы его таскали в паланкинах, закупает дурацкие безделушки и шагу не может ступить без верных захаров, которые как двое из ларца разве что только сладости за него не едят.

Любопытно читать взгляды Гончарова — человека умного, язвительного, проницательного — на мир того времени, сравнивать, сколько его прогнозов оправдалось... Похихикивать, когда он описывает, как диковинки, такие привычные нам вещи, как, например, бананы. Ну, мы-то сейчас во все поля космополиты, не удивишь нас японской культурой или индийскими обычаями... Хотя кое-какие вещи всё равно будут неизвестными, а некоторые — просто курьёзными.

Книжка читалась очень долго и неторопливо, страниц в ней немало, а барско-тягучий ритм заставляет под него подстроиться. Понравилось весьма и весьма, хотя это как раз нетипичные приключения и младшему школьному возрасту, которому обычно предлагают эту книгу, видя на обложке корабль, я бы не стала давать "Фрегат "Палладу"".

"О-трилогию" Ивана Александровича Гончарова я уже прочитала, но на мое счастье есть же еще "Фрегат "Паллада"! Это произведение больше документальное, дневниковое. И рассказывает о том, как автор решил совершить большое путешествие. Не совсем кругосветное, потому что в Америку они не заглядывали, но Евразию и Африку обогнули. Иван Александрович сподобился на такую авантюру в 40 лет, потому что его поэтически сложенная натура жаждала новых впечатлений, увидеть мир не в книгах и чужих описаниях. Но уже во вступительном слове он пишет, что: век открытий закончился, век романтики прошел, то, что мы вычитывали из книг, уже в 19м веке не такое вдохновляющее и поэтическое. Колонизаторы везде пустили свои корни, везде чувствуется этот английский дух, и африканцы не такие, и индейцы не такие... Вот. Кто решится отправиться в это путешествие с Иваном Александровичем, заполучит себе компаньона умного, внимательного, деликатного. В котором душа поэта и романтика борется с натурой прагматика и даже слегка сибарита. Очень его интересовали люди, чужие обычаи. До такой степени, что, гуляя по чужой земле, он даже заходил в дома и пытался раззнакомиться. А еще прекрасней то, что он подмечал, он умел и описать. Начиная от развлечений пассажиров, когда матросы танцевали танец "Яблочко" с совершенно серьезными лицами... Фрегат завозил их и в Англию, и на Мадеру, и на мыс Доброй Надежды. Китай, Японию, Филиппины увидел Иван Александрович, а возвращался уже через Сибирь. И оставил после себя письма и дневники очень ценные. Особенно мне понравились главы про Англию, Японию и Сибирь. Я читала про Японию 17 века и про современную, и как раз век 19й у меня немного выпадает. И оказалось, что тогда если что-то и менялось, то очень медленно. Японцы вроде уже торговали с голландцами, но еще очень неохотно открывали свои секреты. И поэтому так мурыжили наших путешественников своей бюрократией, что те сбежали от них в Шанхай, а потом еще раз вернулись. Но когда лучше познакомились, Иван Александрович рекомендовал японцев как людей любознательных, жадных до новых впечатлений и открытий. И очень хороша была часть про Сибирь. Вроде сам автор родился в Симбирске, но Якутия - это совсем другое. Понравились мне его слова

Только оголтелому поэту захочется любоваться и воспевать этими бескрайними степями

Да, скажу, за что сняла звездочку. Объем в 800 страниц, возможно, привычен для Ивана Александровича - но не совсем оправдан. Конечно, автор многое переживал впервые, и подробно описывал (в письмах другу) качку или долгие стояния на рейде... И если мне очень понравились его личные впечатления, то кое-где он приплетает и историю. Например, в главе о мысе Доброй Надежды огромный кусок отведен Капской республике. И нет особо в этом живости и любознательности автора... И закончить хочу тем, чем закончил сам автор. В 40 лет он сам себе казался эдаким кабинетным червем, поэтом, и опасался, как выдержит все тяготы морского путешествия. А еще его, как водится, стращали. Куда вы едете, это дикари, они людей едят вместо "здрасьте", цивилизации нет, языков не знают... Но даже про Якутию Иван Александрович читал книгу, которая говорила, что якуты ленивые, хитрые, вороватые. Но сам пишет

А я этого не видал

И хотя на пути у них были и штормы, и штили, и чуть ли не эпидемия, и по Сибири в минус 40 он переправлялся - по итогу автор признается, что путешествием остался доволен. Поэтому хочу присоединиться к Ивану Александровичу и посоветовать увидеть этот мир своими глазами. Он - такой огромный, такой удивительный. И даже описание вкуса мангустина, которое автор описывает просто прекрасно, не сравнится с этим самым вкусом. Книги о путешествиях - вариант более бюджетный, но тут важно выбрать хорошего компаньона. И такого чуткого, внимательного и деликатного, как Иван Александрович, могу порекомендовать от души. Кто любит книги о путешествиях, кто интересуется историей мира в 19м веке, не только энциклопедичной, но и живой, из первых уст, кто любит неспешную и плавную, как морское путешествие, прозу - фрегат "Паллада" к вашим услугам. *А еще тут можно обнаружить первые зачатки... "Обломова". Автор признавался, что порой из-за качки писать было трудновато, но где-то в недрах есть абзацик, очень уж что-то напоминающий...;)

Ну что ж... было и интересно, и в то же время сложно. У меня вообще очень сложно складываются отношения с Гончаровым, его слог для меня несколько утомителен. Да, пишет он интересно, но так детально, так скрупулезно, что порой хочется бросить. Вся книга, по сути, это повествование в письмах, в которых автор описывает свое путешествие, не упуская ни единой, даже самой маленькой подробности. В самом начале Гончаров с приятным юмором рассказывает читателю о том, как он, истинно городской житель, которому порой было лень съездить в гости на другой конец города, решается вдруг на путешествие на военном фрегате "Паллада", состоявшемся в середине XIX века. И удивленно думаешь, как мог ценитель комфорта городской жизни решиться на такое? Пролив Зунд, Англия, Африка, Китай, Япония. Каждая эта территория Гончаровым описаны так, будто ты и сам стоял с ним рядом на палубе фрегата, бродил по улочкам, островам... Очень замечательно описывает Японию, которая тогда была загадкой для всей Европы. А Фадеев, который был при Гончарове на фрегате? Это просто костромской уникум, человек - смекалка, человек - веселье. Возвращение домой через Сибирь мне понравилось больше. Может потому, что свое, родное? И все же к концу книги я подустала. Что, однако, не помешает мне рекомендовать книгу любителям путевых заметок, просто будьте готовы к неспешному чтению.

В моей читательской практике не так часто встречаются книги, которые своим названием сбивали бы с толку так, как эта книга. Изначально я был уверен, что основное повествование будет касаться именно морской части путешествия и всего, что было связано с морскими переходами.
Но как Гончаров пишет о море? Вообще никакой романтики! У меня не появилось ни малейшего желания участвовать в подобных мероприятиях, настолько всё уныло и обыденно. Гончаров очень живо описывает ежедневную рутину, веришь каждому слову, чувствуешь эту качку. Мне довелось на себе испытать, что такое морская болезнь - впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь. Поэтому я от всего сердца сочувствовал тем, кто был подвержен этому коварному недугу.
Мне очень понравился Гончаров - бытописатель. Читаешь и проникаешься той атмосферой, с которой автор сталкивался в разных уголках нашей планеты, по мере продвижения по своему маршруту. Гончаров посетил множество экзотических мест и оставил подробные и ценные воспоминания о нравах, обычаях и культуре стран, посетить которые обычные люди тогда не имели абсолютно никакой возможности. Но даже сегодня для нас, современных людей, эта книга имеет огромную ценность. Это памятник ушедшей эпохе, когда такие путешествия занимали огромное количество времени, целые месяцы и даже годы. Для современного человека это непозволительная роскошь, так разбрасываться своим временем.
Мне очень понравилось чувство юмора Гончарова, его наблюдательность и манера, с которой он передаёт всё увиденное им. В книге много комических ситуаций и автор не скупится на эпитеты.
В книге не так много диалогов, поэтому приготовьтесь к многостраничным описаниям. Такие книги быстро не читаются. Но здесь это и не нужно. Неспешное чтение помогает погрузиться в атмосферу середины 19-го века, когда люди были другими и жили совершенно по-другому.
Всем любителям книг о настоящих путешествиях, конечно, настоятельно рекомендую. Читайте, не пожалеете!

В то время, как Достоевский отбывал свой срок на каторге, Лев Толстой служил на Кавказе, потом в Севастополе, обыкновенный чиновник Иван Гончаров, ходил на фрегате в Японию. Очерки этого путешествия отправили меня в мир морей, океанов и дальних стран. Прекрасные очерки, написаны живо, ярко, с иронией и любопытными наблюдениями и сравнениями. К середине так прониклась, что Иван Андреевич стал для меня таким близким далёким добрым дядюшкой. Как прекрасно поэтично описаны небо, звезды, море, природа далёких от нас уголков мира! Начало завораживает сомнениями чиновника-домоседа, вдруг отправляющегося в морское путешествие почти на край света. О том, как путешествовали в середине 19 века и предсказания о путешествиях будущего, как о рутине, за 48 часов на другой конец планеты) корабли только сейчас не водные, а воздушные ))) До середины 19 века переезжали на далекие расстояния лишь переселенцы и профессионалы: миссионеры и военные. С появлением пароходов и железных дорог, и больших колониальных империй путешествия становятся обычным делом. И дальше - больше. Забавно читать первые впечатления от корабля. Сухопутный чиновник, домосед, любитель комфорта, вдруг оказался на палубе корабля. Устройство морской жизни глазами обывателя, с юмором, непонятные объяснения, восхищение матросами и офицерами, порядком (при минимуме вещей в сравнении с привычной распущенностью городской жизни). И как запросто к концу путешествия он уже вставляет морские словечки в своё повествование (убрали брамсели, взяли риф у марселей...)))) Интересно, когда простые наблюдения идут в связке с рассуждениями и об обычной жизни, сравнениями, заметками, которые потом станут романом "Обломов". Много внимания уделено пище земной, обеды, пищевые привычки, экзотические фрукты, и тоска по хорошему чаю по-русски) Забавны некоторые филологические тонкости, отель так мягко звучит в женском роде) В непростое время отправился фрегат в путь. Накануне Крымской для нас, для них Восточной войны, почти мировой. Последние годы владычества парусного флота. Каково было идти в Японию на фрегате, когда американцы там уже на пароходах. Символично, что Нахимов в молодости был капитаном "Паллады", и пока она совершала свой поход, он сражался в последнем крупном бою парусных флотов в Синопской бухте, и так же затонула потом, чтоб не досталась англичанам, как корабли в Севастополе. Гончаров наблюдает не только природу, но и обычаи людей, пытается понять почему так, найти сходство с нами, или удивляется необычному. Заметки о начале информационной войны. Когда наши и американцы почти в одно время приехали в Японию за договором о торговле, и так же медленно продвигались к успеху. Но американцы преувеличивают свои успехи в газетах, и тем создают себе репутацию, а наши говорят лишь о том, что есть. То же и в Крымской войне, когда газеты впервые стали играть роль третьей силы в мировой политике. О многом подробно пишет Гончаров, магазины, нравы, обеды, зоопарки, природа, свечи, японские моды, чай, сигары, забавные случаи. Но совсем немного об офицерах и матросах, о корабельном быте, об адмирале, о том, что может разрушить благостный тон заметок, неприятными, и труднопреодолимыми через цензуру фактами. К концу путешествия устал и рассказчик и я. В конце о возвращении в Петербург сушей. Добраться до Японии морем, заняло почти столько же времени, как вернуться через Сибирь. Владивостока ещё не было, по Амуру путь малоизучен. Пробирались по маршруту Аян-Нелькан-Якутск, и вниз по Лене, по зимнику. Осталось очень приятное впечатление от рассказчика, с его иронией и наблюдательностью, моё книжное путешествие удалось

Сколько лет шла к книге, даже вспоминать не буду. То объем пугает, то думаешь, что скучно будет. Как оказалось - ни то, ни другое. Да, страниц много, но ты так плавно скользишь от главы к главе, что даже не замечаешь, как они убывают. Знакомство с писателем началось, что даже не удивительно, с "Обломова", но в авторе этих строк нет ничего от лени и ничегонеделанья. С командой фрегата «Паллада» за три года писатель объехал три континента и около 30 стран, повидав Англию и португальскую Мадейру, мыс Доброй Надежды и остров Яву, Сингапур, Гонконг и Японию, Шанхай, Ликейские острова и Манилу. Из многочисленных путевых очерков и писем впоследствии сложилась книга. Она так и называется: «Фрегат "Паллада"». Гончаров метким глазом подмечает некоторые особенности зарубежных стран, нравы и обычаи аборигенов. Если Англия и Дания была цивилизованными и привычными странами, то Китай, Япония (тогда закрытая для иностранцев), Ява, Сингапур, Капская колония (ныне ЮАР) и т.д. воспринимались как явная экзотика. Я была свято уверена, что книга только о зарубежье, но после Японии "Паллада" идет с Россию, а Гончаров возвращается в Петербург через Сибирь. Интересно наблюдать, что в середине 19 столетия эти территории не сильно напоминали нашу родину. Но от этого читать ещё интереснее!

Фрегат "Паллада"

Маршрут путешествия

И. А. Гончаров (сидит пятый слева) среди офицеров «Паллады»

Не совсем лёгкое было чтение, читалось медленно, но оно того стоило. Очень интересная насыщенная книга. И хотя прошло более 150 лет, из этой книги всё ещё можно почерпнуть много интересных сведений и интересных мыслей.

Иван Александрович был приглашён поучаствовать в экспедиции в Японию с целью установления дипломатических и (возможно) торговых отношений в качестве секретаря руководителя экспедиции адмирала Путятина. Фрегат «Паллада» вышел из Кронштадта в октябре 1852 года с заходом в Англию, в Портсмут, затем отправился по Атлантике на юг, к мысу Доброй Надежды, на некоторое время остановился на берегах Южной Африки, побывал на островах Южных морей (Ява, Сингапур, Манила), в Гонконге и Шанхае, затем подошёл к берегам Японии. Экспедиция заняла более 2 лет, назад Гончаров возвращался по суше, через тысячи вёрст от Амура до Петербурга долгими зимними месяцами.

Наблюдательность, обстоятельность в изложении подробностей в живописании природы, людей, обычаев в сочетании с размышлениями, обобщениями, рассуждениями с исторического, культурологического ракурса, плюс юмор – всё это есть в этом обширном подробном отчёте о морском путешествии.

Домосед и любитель комфорта Гончаров в 40-летнем возрасте вдруг соглашается на такое приключение, которое, конечно, может быть и опасным, и утомительным, и сопряжено с множеством неудобств и неизвестно каким самочувствием. Но, однако, жалоб особых в книге нет, и он даже с гордостью несколько раз повторяет, что, к счастью, не страдал от морской болезни и в целом чувствовал себя весьма удовлетворительно.

Время от времени, когда автор описывает именно морские переходы, он находит и лирический тон для поэтических описаний, и объясняет драматизм ситуаций, когда рассказывает о штормах, ураганах, штилях, звёздных ночах, тропических ливнях, рифах и мелях, ветрах и ослепительных солнечных днях, причём, всякий раз не повторяясь.

Из всех посещаемых мест большее место в книге отведено Японии и японцам, так как у их берегов фрегат провёл долгие месяцы, ведя сложные переговоры. Япония по-прежнему пытается сохранить свою закрытость от всего мира и цепляется за старые средневековые устои, для иностранцев открыт только порт Нагасаки, а посредниками в общении с европейцами выступают по старой традиции голландцы. Однако время идет, промышленный бум 19-го века не остановить, и какая-то часть японской элиты понимает, что недолго осталось сохранять самоизоляцию, и всё равно придётся открыться миру.

В начале века капитан Головнин, подойдя к японским берегам на шлюпе «Диана», был взят японцами в плен, где они продержали его и 7 человек экипажа в течение 2 лет, и не достигли абсолютно никакого взаимопонимания. С тех пор прошло 40 лет, и уже многое изменилось, многие японцы стали понимать, что если они не откроются миру сами, то Запад вот-вот взломает их порты пушками.

В книге не раскрываются особо тайны политики и дипломатии адмирала Путятина, тем не менее, содержится много интересных наблюдений об обычаях, о характере японцев, о церемониях, обедах, встречах, о лукавом стремлении японской стороны оттянуть и в конечном итоге избежать каких либо договорённостей.

Также автор описывает обычаи, природу, особенности населения, жилища, гастрономию каждого места, куда прибывает фрегат. Интересно, как он отзывается о китайцах, их трудолюбии, способностях к коммерции и практически предсказывает китайской нации великую роль в будущем.

На островах Южных морей и в Южной Африке заметен упадок голландского влияния, а первенствующую роль везде, как он подмечает, играют англичане. Об англичанах, как нации, тоже интересны рассуждения – как о самой торговой нации в мире, он отзывается о них неоднозначно, несколько и с иронией, и в некотором смысле и с восхищением, их умением везде устроить дела, везде протиснуться и обосноваться.

В Южной Африке подробно описаны сложные взаимоотношения давно проживающих там голландцев и вытесняющих их англичан (вот когда закладывались предпосылки англо-бурской войны). Английские колонисты упорны в своём сельском труде, заведении закона и порядка, им приходится терпеть нападения и грабежи воинственного племени кафров. И в то же время вызывают недоумение такие факты, как поставки тем же кафрам, несмотря на запрет правительства, оружия и пороха с английских судов, прекрасно зная, что оружие будет применено против их же соотечественников. Но коммерческая выгода побеждает всякие прочие резоны.

Интересны описания посещения табачной фабрики на Маниле, многоголосый Шанхай, шумный Гонконг, да и многие другие эпизоды, в том числе и сухопутное путешествие по Якутии и Сибири во время возвращения домой.

... ... ... плывем и плывем, дни проносятся, как звезды падают в южных морях. Хотя Вам наверняка при этих словах вспоминаются солнечные берега Крымского полуострова. Но в тех широтах звезды не срываются с той умопомрачительной скоростью, с какой они падают в натуральных южных, то есть лежащих в соседстве с экватором, морях. Ну да что это я, не писатель ведь, чтобы так об небесных телах разглагольствовать, они ведь нам очень полезны - по ним узнаем свое местоположение, а не любуемся ими.

А вот, что хотел я Вам написать. С адмиралом нашим секретарем едет известный в Петербурге писатель, самый, что ни на есть настоящий. Ходит по фрегату, с офицерами разговоры ведет, курит нещадно, на берег порывается, в каюте, говорит, тесно, да неустойчиво, а ближе к делу - раздумывает, то вода неспокойна, то жарко, то еще что. Но уж если сходит, то без подарков не возвращается - то шкатулкой одарит, то сигарой угостит, то другую вещицу подарит какую. А уж в кают-компании сколько разговоров-то. И так это преинтересно, так занятно, что слушаешь, раскрыв рот, будто сам на берег не сходил. И столько-то он подмечает в этих диких народах, что африканских ( с каким-то полем несеянным все сравнивает), что японских ( уж эти неразвитые японцы, ничего своего не имеют, все у китайцев прут). Говорит, одно хорошо - всюду настоящие люди приходят: и европейцы, и эти торгаши-американцы - приносят просвещение, науку, цивилизацию. Есть надежда, что настоящая жизнь придет в эти отдаленные края. Жаль только, что русские люди пока не всюду добрались, а то грустно без православных-то, без церковных луковок и вид не тот. Иван Александрович, умница, такой наблюдательный - всюду видит, что на родине лучше: и природа мягче, и люди добрее, и еда вкуснее, и чай наваристее, и сахар слаще. Хотя это и не удивительно, тут я с ним согласен, народы недалекие, вряд ли чего сами добьются, им, как детям малым, всюду подсказывать надо, всему научить необходимо.

Но говорят, что до конца плавания не утерпит - уж больно ленив барин. Корабельному делу не научен - говорит нашим языком, а понятия не имеет, адмирал в усы посмеивается да доклады правит по вечерам. Ну ничего, отправится в Петербург по суше, пересечет Расею с востока на запад, посмотрит ребятушек, мехами закупится, попутешествует наконец по стране нашей, империю посмотрит, глядишь, и книжку какую напишет. Ну а мы будем дело делать, не за потехой пришли на край земли, а по государственному делу - будем налаживать торговые и дипломатические отношения с ... ... ...

Давно я подбиралась к этому произведению. Во-первых, потому что с детства люблю книги о морских приключениях, во-вторых всегда интересно читать описания иных земель, стран и народов. Ну, а уж когда приступила к чтению, то сразу же возник дополнительный вопрос: почему барин-домосед, любитель всяческого уюта и тихого отдохновения, каковым являлся Иван Александрович Гончаров, вдруг решил коренным образом изменить свой привычный и размеренный образ жизни на полное неизвестности и опасностей плаванье за тридевять земель? Собственно, ответ на этот сакраментальный вопрос на все времена дал Пушкин:

Им овладело беспокойство, Охота к перемене мест (Весьма мучительное свойство, Немногих добровольный крест).

Ну, насчет "немногих" я бы с великим поэтом поспорила, ибо если бы в путь пускались единицы, то, наверное, не было бы и великих географических открытий. Ну, да ладно. Так или иначе, но Гончаров оказался в числе тех самых избранных, кого погнало в дорогу. Теперь позвольте ответить на претензии, высказанные некоторыми читателями и в прошлом, и в настоящем. Почему все описывается так подробно, в мельчайших деталях? Во-первых, это вообще свойственно стилю Гончарова, как писателя, а во-вторых, он же все-таки был на судне секретарем и просто по служебным инструкциям был обязан записывать все, что происходит.

Вообще большая ошибка — стараться собирать впечатления; соберёшь чего не надо, а что надо, то ускользнёт.

Многие заносят "в минус" то, что, мол, писатель уж очень много внимания уделил гастрономическому разнообразию диковинных для него народов и местностей. Господи, ну, любил человек покушать! А кто не любит? Плюс любопытство гурмана, не упускающего возможность попробовать что-то новенькое. Привычка, кстати, достаточно небезопасная. Но грешили и грешат этим многие. Хотя, вообще-то мне и не показалось, что кухне и яствам уделено место в ущерб описанию нравов и обычаям. Гончаров уделил местным аборигенам, их культуре и быту ровно столько времени, на сколько у него его хватило. Ведь стоянки на якоре и выходы на берег были не столь уж и продолжительны. Вот в Японии "Паллада" в силу определенных обстоятельств задержалась, и писатель описал тамошнюю жизнь очень подробно. И с большой долей юмора.

"Зачем же большой сундук?" - подумал я еще, глядя в недоумении на сундук. Открыли его: там стоял другой сундук, поменьше, потом третий, четвертый, всё меньше и меньше. И вот в этот-то четвертый сундук и вставлялся шелковый, по счету пятый, ящик. Но отчего ж он тяжелый? Подняли крышку и увидели в нем еще шестой и последний ящик из белого лакированного дерева, тонкой отделки, с окованными серебром углами. А уж в этом ящике и лежала грамота от горочью, в ответ на письмо из России, писанная на золоченой, толстой, как пергамент, бумаге и завернутая в несколько шелковых чехлов. Какие затейники!

Ценность этой книги, помимо уикальных сведений по этнографии, географии, и другим наукам, еще и в огромном патриотизме автора. Куда бы ни ступала нога писателя в этом плавании, везде мысли его обращаются к дому, к России. Иван Александрович сравнивает с родиной буквально все. От той же кухни, до времен года.

Я ведь уж сказал вам, что искомый результат путешествия – это параллель между чужим и своим. Мы так глубоко вросли корнями у себя дома, что, куда и как надолго бы я ни заехал, я всюду унесу почву родной Обломовки на ногах, и никакие океаны не смоют ее!

Для нас, людей ХХI века, интересно сравнивать и то, как было тогда, почти что два века назад, и ка сейчас. параллелей много. В основном, конечно, политических. Ибо и тогда над горизонтом сгущались военные тучи. Но нужно отдать должное не только наблюдательности Гончарова, но и его удивительной, почти что пророческой прозорливости, умению мыслить далеко вперед.

Китайцев везде много: они и купцы, и отличные мастеровые, и рабочие. Я удивляюсь, как их еще по сю пору нет на мысе Доброй Надежды? Этому народу суждено играть большую роль в торговле, а может быть и не в одной торговле.

Печально, что в связи с политической обстановкой писателю не удалось завершить свое путешествие в полном объеме. Наверное, мы бы имели тогда еще более интересную книгу. Но и то, что удалось, уже навсегда стало фактом не только литературы , но и науки. Читать/ не читать. Конечно читать! Очень рекомендую тем, кто еще только собирается это сделать., да и всем остальным. Получите удовольствие.

Намедни видела в Сети опрос «кто ваш самый ненавистный герой русской классики», - рассказывает моя собеседница, - и вдруг поняла, что это Обломов. Со школы ненавижу и его, и Гончарова.

Вечная ловушка школьной программы - видеть в герое отражение его автора. Пушкин и Онегин, Лермонтов и Печорин, Достоевский и его психопаты. Все с десятого класса знают Илью Ильича как облупленного, хотя персонаж и его создатель при всей своей схожести выбрали в какой-то момент жизни две совершенно разные ветки прокачки. В 1852 году 40-летний начинающий литератор (в миру - чиновник из минфина) Иван Гончаров отправляется на военном парусном судне «Паллада» в экспедицию на другой конец света. В качестве личного секретаря вице-адмирала Путятина, направленного в Японию для заключения договора о дружбе и торговле.

И это совершенно другая история российской литературы. Вместо романа про духоту бессмысленной сельской жизни («Ивашка, принеси мне кваса и прогони мух») мы получаем масштабный имперский травелог, герой которого посещает викторианскую Англию, Гонконг, Шанхай. Японию, Корею, острова Рюкю и тд. И хочется прокричать - вот что надо брать в школьную программу вместо «Обломова» - но…. пожалуй, не стоит. При всей своей уникальности, искреннем желании читателя растащить книгу на десятки или сотни цитат, текст Гончарова совершенно не пригоден для молодецкого спидрана. В нем отсутствуют яркие приключения, сквозная интрига. Плюс герой, будучи профессиональным чиновником, умело скрывает между строк все политические нюансы.

Текст не становится от этого менее интересным - в каждой сцене тяжело дышат под килем киты, скалятся в иллюминаторы акулы, хитрят туземцы - но только одним глотком (а книга читалась в рамках новогоднего марафона) её точно не осилишь.