Цитаты из книги The Blackhouse

Сейчас я знаю: если человек над чем-то плачет, значит, он с этим смирился.

... юность всегда была удобным оправданием для идиотского поведения.

Месть из ревности – обоюдоострое оружие: воздаяние по заслугам не помогает тому, кто ревнует, залечить сердечную рану. В итоге все несчастны.

- А ведь мы хотели изменить мир. - Мир - как погода. Его нельзя изменить. И перекроить нельзя. Скорее он тебя перекроит.

Общие воспоминания – это то, чего у них никто никогда не отнимет. Это связь на всю жизнь.

Мой старый босс в Инвернессе говорил, что начальство нечем от обычных людей не отличается. Им тоже приходится вытаскивать ноги из брюк по одной.

За годы службы в полиции Фин уяснил: люди всегда найдут, чем тебя удивить, даже если ты уверен, что изучил их вдоль и поперек.

Учитывая теткино отношение к религии, странно, что она говорила со мной о рае. Возможно, она решила таким образом помягче сообщить мне горькие вести. Но нет никакого способа мягко рассказать человеку о смерти родителей.

Странно, как люди иногда попадают в своеобразную временную петлю: они всю жизнь цепляются за взрастившие их времена — те же прически, стиль в одежде и музыкальные предпочтения, хотя мир вокруг них изменился до неузнаваемости.

Вряд ли существует лучшее напоминание о собственной смертности, чем возможность посмотреть на другого человека, распростертого на столе в морге.

Но я терял близких и знаю: это надо просто пережить. - Он сложил ладони перед собой, как будто молился. - А жить своей потерей - это неправильно, Фин. В это есть что-то патологическое.

— Пытаюсь выбраться из тупика. — Везет тебе! Я туда даже попасть не могу.

Тебе не приходилось быть рядом с тем, кто упрекает тебя даже своим молчанием.

Когда людям не хочется брать на себя ответственность, они создают такие ситуации, чтобы в разрыве отношений можно было обвинить судьбу или даже партнера.

Я не могу вернуться в прошлое и что-то изменить. Все было так, как было.

Очень трудно бывает вынести чужую зависть.

Они были друзьями, тепло относились друг к другу, но вряд ли в их жизни была настоящая любовь. Как очень многие пары, они предпочли синицу в руке журавлю в небе.

Мир — как погода, Маршели: его нельзя изменить. И перекроить нельзя. Скорее он тебя перекроит.

Единожды уверовав, очень сложно переломить себя.

Лучше просить прощения, чем разрешения.