Цитаты из книги Пелевин. Числа

Человеческое существование, говорил один Степин знакомый, и есть не что иное, как сеанс самогипноза с принудительным выводом из транса.

Если миром управляют числа, кто же тогда распоряжаться числами?

Впрочем, логике и здравому смыслу все равно находилось место в жизни. Но в действие они вступали не тогда, когда надо было принять решение, а тогда, когда оно было уже принято. И нужны они были только для того, чтобы подобрать этому решению убедительное обоснование.

…он дорожил не только мнением Мюс о себе, но и крохотным плацдармом духовной независимости, отвоеванным у нее с такими усилиями

Степа прочел в журнале заметку про дзенский сад камней. Написано было немного: что есть-де такой тип сада, который разбивают при монастырях, так как он способствует успокоению сознания. Степа подумал, что вполне можно устроить что-нибудь похожее на даче – например, на месте теннисного корта, которым никто не пользовался с тех пор, как Ельцин вышел из моды.

Некоторая странность проглядывала в том, что Простислав рассуждал о «временной администрации северной трубы» в лекции, которую читал персоналу этой временной администрации.

Жизнь менялась. Бандиты исчезали из бизнеса, как крысы, которые куда-то уходят перед надвигающимся стихийным бедствием. По инерции они все еще разруливали по дорогам на вульгарно дорогих машинах и нюхали героин в своих барочных дворцах, но все чаще на важную «стрелку» с обеих сторон приезжали люди с погонами, которые как бы в шутку отдавали друг другу честь при встрече – отчего делалось неясно, можно ли вообще называть такое мероприятие «стрелкой».

Всюду эта политкорректность, - подумал Степа. - Скоро ни одну вещь нельзя будет назвать своим именем.

Водочную бутылку Стёпа установил в неглубоком среднем отделении так, чтобы горлышко торчало из портфеля наружу и у встречных с первого взгляда возникала покойная ясность относительно хозяина.

Контрпозиционирование было самым эффективным видом раскрутки.

Оказалось, что многих ключевых людей он знает еще с тех времен, когда бизнес назывался комсомолом.

– Слушай, а помнишь, мы про гипногештальт говорили?

– Помню, – ответил Простислав.

– Я правильно понял, что самое главное – это его найти?

– Вроде да.

– А если ты его уже нашел, что дальше?

Простислав некоторое время думал.

– Дальше, как говорится, надо осознать его пустотность.

– Это как?

– Да вот прямо так взять и осознать.

– И что потом?

– Потом гипногештальт тебе ничего уже не сделает.

– Почему?

– Чего ж он тебе сделает, ежели ты осознал его пустотность?

Все вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов.

Десять тысяч ли за спиной. Иные птицы поют в ночи, А грабли все те же.

Я вот думаю, как интересно получается. Смотрите, тысяча миллиметров — метр. Тысяча миллиграммов — грамм. А тысяча миллионов? Выходит, он?

Правильно говорят, что зло — это просто зеркальное отражение добра.

Но Степа все никак не соглашался в это поверить - как будто, пока он не верил, оставалась надежда