Цитаты из книги Project Hail Mary

Time for me to use science. All right, genious brain: come up with something! ...I'm hungry. You have failed me, brain.

Дети сообразительнее, чем полагает большинство взрослых. Они
моментально чувствуют, когда учитель искренне пытается выстроить с ними диалог, а когда, напротив, общение происходит чисто формально.

Даже не знаю, как назвать благородный газ, вступивший в реакцию с другими веществами. Позорным?

Эволюция может дать сумасшедшие результаты, если не вмешиваться в нее несколько миллиардов лет.

Вообще говоря, человеческий мозг похож на массу алгоритмов, собранную в единый кое-как функционирующий механизм. Каждое свойство было добавлено в ходе случайной мутации, которая решала некую отдельную задачу, дабы увеличить шансы нашего вида на выживание.

Приятный момент: при наличии гравитации я всегда получаю стаканчик, а в невесомости — мягкую упаковку с трубочкой. Надо не забыть упомянуть об этом, когда буду оставлять в интернете отзыв по эксплуатации «Аве Марии».

Люди обладают потрясающим свойством адаптироваться к необычным явлениям и воспринимать их как обычные.

[...] для человечества нет ничего невозможного - стоит только захотеть.

Смотрю на экран телескопа. Правда, иногда немного отвлекаюсь, так как играю в пасьянс «Косынку» в уголке навигационной панели.

Три дня без анальгетиков, и я соображаю гораздо лучше. Главное, Рокки понял, что я не просто какой-то тупой землянин, а землянин с синдромом приобретенной тупости.

Увидев, как мой корабль начал вращаться, инопланетяне наверняка решили, будто это очередной коммуникационный сигнал. Первое недопонимание между человечеством и разумной инопланетной расой. Горжусь, что был причастен к историческому событию.

Один из моих любимых школьных опытов – показать ученикам каплю воды под микроскопом. И в этой капле, предпочтительно из уличной лужи, оказывается полным-полно жизни! Обычно опыт проходит на ура, правда, иногда какой-нибудь ребенок потом месяц отказывается пить воду.

- Неужели все русские чокнутые? - шепнул я Дмитрию.
- Да, - тихо ответил он. - Только так можно быть русским и счастливым одновременно.

Дети сообразительнее, чем полагает большинство взрослых.

Самое трудное в работе с инопланетянами и в спасении человечества от вымирания - постоянная необходимость выдумывать имена для всякой всячины.

Так я превратился из "единственного выжившего исследователя космоса" в "парня со странным соседом по комнате".

Зато я многое узнал об устройстве российских скафандров. Да, российских. Не американских. Стратт проконсультировалась с несколькими специалистами, и они все сошлись во мнении, что российские «Орланы» — самые безопасные и самые надежные.

Проблемы с качеством из-за подпирающих сроков сдачи — такое встречается сплошь и рядом по всей Галактике.

Да что за ересь тут творится?

«Ересь»?! Серьезно?! Так, видимо, у меня маленькие дети. Или я глубоко верующий человек.

– Нет. Без энергии ничего не получится. – Тогда самое важное: сколько осталось до того, как мы сойдем с орбиты, вопрос? – Я… не знаю, – растерянно отвечаю я. – Работай быстрее! – Да. – Я указываю на экран. – Но я должен дождаться, пока прогрузится компьютер. – Торопись! – Хорошо, буду ждать быстрее. – Сарказм.