Цитаты из книги 주머니 속의 호밀

Мистика мистикой, дрозды дроздами, но он будет продолжать логично и трезво расследовать убийство, которое совершил отнюдь не глупый убийца и отнюдь не беспричинно. И все же… придется не выпускать из виду и возможности иного свойства, имеющие мало общего со здравым смыслом.

– На рабочий стол в кабинете мистера Фортескью кто-то подбросил четырех мертвых дроздов. Стояло лето, окна были открыты, и мы все решили, что это побаловался сын садовника, хотя тот наотрез отказывался. Но этих дроздов действительно подстрелил садовник, и они висели на деревьях.

– Помоги, господи, любому заведению для престарелых дам, которое даст приют тетушке Эффи, – шутливо произнес Ланс.

– О да, безусловно. Но не забывайте, что его отравили дома. По крайней мере, похоже на это. Знаете, Уэйт, у меня уже что-то вырисовывается. Нечто старое как мир и весьма знакомое. Есть хороший сын – Персиваль. И есть плохой – Ланс, с неотразимой внешностью. Есть жена, которая много моложе мужа и которая затрудняется сказать, на какой площадке она сегодня будет играть в гольф. Все это до боли знакомо. Но есть некий элемент, который никак не вписывается в общую картину.

Ланселот Фортескью! Вот это имя! А как зовут другого сына – Персиваль? Интересно, что за особа была их матушка? Странный вкус на имена…

– Миссис Фортескью – его вторая жена. Намного моложе его. Они поженились два года назад. Первая миссис Фортескью давно умерла. От первого брака у него два сына и дочь. Дочь живет с ним, как и старший сын, он совладелец фирмы. К сожалению, сейчас его нет – уехал по делам в Северную Англию. Должен вернуться завтра.

– Ягоды или листья. Очень ядовитые. Токсин – это, разумеется, алкалоид. Что-то не помню, чтобы его применяли намеренно. Весьма интересный и необычный случай… Ведь все травят друг друга гербицидами, эти гербициды у меня уже в печенках сидят. А токсин – это просто конфетка. Я, конечно, могу и ошибаться – и ты, ради бога, на меня пока не ссылайся, – но сдается, что я прав. Да и тебе небось такое дело интересно. Все-таки что-то новенькое!

– Не сомневаюсь. Совершенно необычный яд! Восхитительно необычный! Я бы и сам нипочем его не распознал, но с месяц назад у меня был похожий случай. Ребятишки играли в дочки-матери, так вот, они сорвали с тисового дерева ягоды и положили их в чай.

– Само собой, будет вскрытие. Вообще случай довольно интересный. Я даже рад, что мне придется им заниматься.

Women were all the same. They promised to burn things and then didn't.

Согласно самим китайцам, самый насыщенный период человеческой жизни как раз между шестьюдесятью и семьюдесятью годами – именно тогда постигаешь всю красоту и радость существования.

Зло есть зло и подлежит наказанию.

Я всегда говорю – нужно приспосабливаться к обстоятельствам. Чего нельзя исправить, с тем изволь мириться.

– Это очень нелегко, не правда ли? Я имею в виду, во всем разобраться. Поскольку, пока вы разбираетесь в одном, не видите другого. И зачастую люди разбираются не в том, в чем нужно, – происходит это случайно или нет, сказать трудно. Фокусники называют это дезориентацией. Они такие хитрые, не правда ли? Я никогда не могла понять, как им удается фокус с чашей, в которой плавает золотая рыбка – ведь ее нельзя сложить в несколько раз, как вы считаете?

От дум ещё никому легче не становилось. Надо действовать.

... жизнь, к сожалению, штука жестокая.

На мои слова особенно не ориентируйтесь. Я женщина злобная.

А у старых грехов, как говорится, длинные руки

Каждая женщина должна совершить одну матримониальную ошибку.

- Ну, стало быть, он законченный идиот. - Отнюдь. Просто он психолог... - А-а, - протянул инспектор Шарп. - Из этих!