Цитаты из книги Эфирный тракт

"... как велика жизнь, - подумала она, - и в каких маленьких местах она приютилась и надеется..."

В каждом человеке есть обольщение собственной жизнью, и поэтому каждый день для него – сотворение мира. Этим люди и держатся.

Кирпичников сильно затосковал, потому что он был человеком, а человек обязательно иногда тоскует.

кум от кума жил в те времена верст за двести, потому что сосед соседа в кумовья не брал — бабы не дружили.

Росы мягки нравом, послушны и терпеливы в долгих и тяжких трудах, но дики и мрачны в невежестве своём.

– Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить! – иносказательно отговаривался Пухов, не то в самом деле, не то шутя.

- Ну, вот видишь, ты сам понимаешь, что надо соблюдать конкретность цели, - разъяснили коммунисты, и Пухов думал, что они ничего ребята, хотя напрасно Бога травят, - не потому, что Пухов был богомольцем, а потому, что в религию люди сердце помещать привыкли, а в революции такого места не нашли.

Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.

Попов несомненный упадочник. Совершенно разложившийся субъект. В нём действовал, конечно, гений, но эпоха, родившая Попова, обрекла его на раннюю гибель, и гений его не нашёл себе практического приложения.

– Неужели мы так народ и вправду умучили? – спросил Перри.

– Да што ты, Бердан Рамзеич! Это у нас народ такой охальник и ослушник! Ему хоть ты што – он все челобитные пишет да жалобы егозит, даром што грамоте не учен и чернильного состава не знает... Вот погоди, я их умещу в тесное место! Я им покажу супротивщину чинить и царю без угомону писать... Ведь это наказанье господне! И зачем их слова обучали говорить? Раз грамоты не разумеют, и от устных слов надобно отучить!..

Зачем вообще нам труд как повторенье однообразных процессов; нужно заменить его беспрерывным творчеством изобретений!

«Вследствие тяжелой медицинской усталости ораторов, никаких митингов на этой неделе не будет».

Хромой тоже нигде не заметил земной красоты. Наоборот, он беседовал с Пуховым о какой-то ручке Курсавке, где ловил рыбу, и о траве доннике, посыпаемой для вкуса в махорку. Курсавку он помнил, донник знал, а про Великий и Тихий океан забыл и ни к одну пальму не вгляделся задумчивыми глазами.

.. Пухов гулял в окрестностях города и думал - сколько порочной дурости в людях, сколько невнимательности к такому единственному занятию, как жизнь и вся природная обстановка.

«Зайти вечером постоять в красном уголке, а то сочтут отступником».

А утром Градов горел - сгорели пять домов и одна пекарня. Загорелось, как говорят, с пекарни, но пекарь уверял, что он окурки всегда бросает в тесто, а не на пол, тесто же не горит, а шипит и гасит огонь. Жители проверили, и пекарь остался печь хлебы.

Сверх натуральной кормёжки решено было начать гидротехнические работы. Создана была особая комиссия по набору техников. Но ни одного техника не приняла, так как оказалось, чтобы построить деревенский колодезь, техник должен знать всего Карла Маркса.

Одних мощей Градов имел трое: Евфимий-ветхомещерник, Петр-женоненавистник и Прохор-ветхопещерник; кроме того, здесь находились четыре целебных колодца с солёной водой и две лежачих старушки-прорицательницы, живьём легшие в удобные гроба и кормившиеся там одной сметаной.

Бывает старость как юность: ожидающая спасения в чудесной опоздавшей жизни.