Цитаты из книги The Shining

Странное дело: думая о разном, все трое ощущали одно – облегчение. Мосты были сожжены.

– Стать аутиком? – спросила Венди. Про аутизм (тенденция бежать от действительности путем удовлетворения желаний видениями или фантазіями) она читала. Пугало уже само слово, в нем звучало угрожающее ненарушаемое молчание. – Возможно, но не обязательно. Он может в один прекрасный день просто войти в мир Тони и не вернуться к тому, что называется «реальными вещами».

А тем временем в дверь ломились люди. Параноики, шизофреники, циклотимики, семикататоники; мужчины, заявляющие, будто слетали на небо в летающем блюдце; женщины, спалившие своим детям половые органы биговской зажигалкой; алкоголики, маньяки-поджигатели, клептоманы, больные маниакально-депрессивным психозом, суицидные типы. Мир жесток, детка. Если тебе не подвинтить гайки, тебе еще и тридцати не исполнится, а ты уже начнешь трястись, дребезжать и ходить враскоряку.

За любые правительственные авантюры всегда приходится расплачиваться рядовым солдатам.

Видишь? Никакого буки.

Да нет, конечно. Им надо, чтобы ты вышла из спальни.

Им надо, чтобы ты сделала какую-нибудь бабскую глупость, чем ты сейчас и занята.

Никогда не поверю, что такое возможно. Но во сне Уэнди верила и, засыпая, ощущала, что они втроем накрепко и навечно прикованы друг к другу. И что если их триединство и может быть разрушено, то не одним из них, а только какой-то внешней силой.

Какой смысл принимать лекарство, если рискуешь  тут же проблеваться?

И, разумеется, как можно получать удовольствие от работы преподавателем, если ведёшь уроки с глубочайшего похмелья два дня из трех?

Если уж  тебе голову сдавливают тисками, ты должен по меньшей мере иметь право насладиться парой стаканчиков, чтобы компенсировать страдания.

Но точно так же в прошлом он каждое похмельное утро смотрел в зеркало ванной на свое опухшее лицо. Я покончу с этим. Я прекращу это навсегда. Однако утро сменялось днем, а днем он уже чувствовал себя лучше. День сменялся вечером. А если верить одному из величайших мыслителей ХХ века, ночью все становится иным.

Коли сияет, так сиять и будет.

Слёзы, которые жгут и терзают сердце, — это слёзы исцеления.

Внезапно у Джека по спине побежали мурашки, и он мысленно пропел: Гусь только что пришел по моей могиле.

Под снежным покровом площадка выглядела даже привлекательнее, чем осенью. Это была словно выставка волшебных скульптур.

И священный трепет перерос в панический ужас.

Он мог бы обрести мир и покой здесь. Такой долгожданный мир и покой. Если бы ему только дали шанс.