«Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе». Это Джон Харингтон написал. С ним трудно не согласиться.
Ещё сложнее не соглашаться с тем, что мир человеческого абсолютно субъективен в отличии от мира природного. Одно и то же событие представляется совершенно чудовищным для одного, но при этом может быть прекрасным для другого. Тот, кто украл, радуется. Тот, у кого украли, печалится. Один видит в луже мутную воду, другой — звезды. Для кого-то революция — глоток свободы и первый шаг по широкой и долгой дороге, для кого-то это тупик. То, что восхищало Горького, ужасало Бунина. И так далее.
«Окаянные дни» — дневник Ивана Бунина, который тот вёл в 1918 и 1919 годах. Начинал он его писать в Москве, но большая часть записей имеет отношения к тому периоду, когда писатель жил в Одессе. Правда, ни одного из этих городов вы в записях почти не увидите — от них осталась лишь бледная тень в виде упоминания нескольких знаковых сооружений наподобие Кремля или одесского порта. В остальном же эти дневники наполнены людьми: их страданиями, сомнениями, страхами и, конечно, бесчинствами.
Название, которое было дано записям, не даёт сомневаться в том, как к революции и последующей гражданской войне относился Бунин. И хотя читатель столкнётся с множеством язвительных комментариев по поводу действий и высказываний вполне известных людей, современников писателя, он достаточно быстро прекратить концентрироваться на этом. Злость — нормальная реакция на ситуацию, которая не нравится и которую ты не можешь изменить. Когда жить не хочешь или не можешь (что обычно взаимосвязано), то все те, кто пытается существовать и найти себе, если не место под солнцем, то хотя бы не в мире ином, вызывают закономерное раздражение и кажутся лицемерами.
Кроме того, в «Окаянных днях» есть описания куда более интересных движений человеческой души, чем те, которые можно свести до «Да как они посмели!».
У меня никогда не было иллюзий относительно поведения большевиков. И никогда мне бы в голову не пришло считать, что людям может нравиться жить в переходные периоды, в которые нет чёткого понимания, куда бежать, кто управляет и как выжить. Не может никому нравиться жить в то время, когда не до рефлексий над шекспировским основным вопросом «Быть или не быть?», и ему на смену приходит вопрос Чернышевского «Что делать?».
Не удовлетворены базовые потребности из пирамиды Маслоу — никакой тебе безопасности и весьма скудное питание. Но Бунин — человек интеллигентный (и ещё от голода не пухнущий), потому о ценах на продукты и разорванных чулках он упоминает вскользь, больше внимания уделяя описанию того, как одни грабят и убивают, а другие опасаются и пытаются выжить.
Пока Бунин наблюдает за горожанами, я наблюдаю за Буниным. И делаю вывод — источником колоссального напряжения, которое возникает, когда читаешь «Окаянные дни» является не ужасное настоящее и даже не страх перед будущим, а состояние неопределенности, которое захватывает писателя. Он скупает разнообразные газеты и обращает внимание на городские слухи. Отовсюду поступает противоречивая информация. Факты смешиваются с домыслами и приправляются собственными надеждами. Удастся ли сохранить ту Россию, которая является страной детства? Придёт ли спасение в лице немцев, французов, Деникина или Колчака? Или же реализуются худшие опасения?
Одна из самых знаковых фраз буниновских дневников — «Я был будто пьяный». И она неплохо передаёт состояние между сном и явью, состояние погружённости в фантасмагорическое нечто, которому нет ни конца ни края.
Революции не только повергают в состояние неопределённости и хаоса, но ещё умеют обострять ощущение всепроходящести. Ты ещё толком не понимаешь, что тебя ждёт, но точно знаешь, что назад дороги нет — время стремительно мчится вперёд. Изменения, которые замечаешь вокруг, намекают на то, что все проходит. Пройдёшь и ты. Изменчивость — не только признак живого, но и признак умирающего.
Революции и войны, масштабные реформы всегда обостряют ощущение собственной смертности. Бунин пережил две мировые войны, кардинальную смену политического строя на родине и эмиграцию. Не думаю, что я ошибусь, если скажу, что он не просто был вписан в смертное, но смертное окружающего увеличило громкость его личного смертного, делая звук не просто громким, но оглушающим.
В этой связи интересен и, вероятно, самый знаменитый сборник рассказов Бунина — «Темные аллеи». Сам автор считал, что он о любви. Многие читатели считают, что это самая эротичная книга русской литературы. Для меня же все те рассказы, которые собраны в этом сборнике, являются историями о мимолетности, одиночестве и ускользании.
Да и стоит ли удивляться тому, что человек, который не просто постоянно наблюдал непрочность всего, но и был в эпицентре этого постоянного разрушения внутреннего и внешнего миров, писал именно такие рассказы о любви? Едва ли. Эрос ведь не только и не столько энергия для объединения всего. Эрос — стремление догнать то, что всегда оказывается у тебя за спиной.
В этом смысле «Окаянные дни» тоже о любви. О любви к родине, которой больше нет.
34 понравилось
